Илья Павлов – Двойная звезда (страница 8)

— А чего он у тебя в колодке? Опасный?

— Да, вы что, ваша светлость. Он как ребенок. Числится у меня тут, как сиделец, брату вашему меч сломал... нечаянно.

— Руками?

— Ну, почти...

— Ну, если не опасен, так освободи, помой, одень поприличнее и пусть тут с тобой будет... татей пугать. Будешь говорить им, что Оди еще не кушал и очень голодный.

— Гы-гы-гы, ваша светлость...

Глава 6

Печальная.

«Пьянка без драки — детский сад...»

Бусидо — путь воина.

Следующим утром стали подтягиваться гости. Отец с братом лежали в выдолбленных из дуба гробах, которые после положат в каменные саркофаги в подвале усыпальницы. Прощание проходили на верхней замковой площади. Я стоял рядом, принимая соболезнования, клятвы верности или непонятные вопросы от многочисленных и таких разных гостей. Настроение у меня было хреновое, желудок не принимал никакой пищи после отравления, я плохо спал, и меня прилично качало от слабости. Грей заставил меня выпить какой-то отвар, но пока от него добавился только гадкий вкус во рту.

Барон Жу прижал меня к груди, обдав жутким перегаром, и молча встал рядом.

Несколько баронов, знакомых и не очень, пробормотав что-то несвязное, гурьбой отошли в сторону, подальше от моей мрачной рожи и двух рядов гвардейцев и наемников, которые в полной броне стояли у меня за спиной.

Барон Сан, который явился с сыном и кучей прихлебателей, сразу попытался высказать мне претензии:

— Почему Жу пустили на ночь в замок, а меня нет?

Я хотел нагрубить в ответ, но так как он явно этого и ждал, и уже набрал в грудь воздуха для отпора, то решил «потролить» барона:

— Вы мне, не поверите, барон, — ответил я мягким голосом. — Барон Жу сказал, что он не боится заразиться «черным тленом», если эта зараза придет от моего усопшего отца. Он сказал, что не может не провести последнюю ночь со своим другом. И представляете, он не спал, не ел, не пил всю ночь. Всю ночь он простоял на колене перед гробом и менял упокойные свечи. Видите, как он плохо выглядит, — барон Жу, который еле держался на ногах с перепоя, удивленно икнул, но приосанился. — Это подвиг, подвиг рыцарского духа, барон Сан. Вы знаете, внизу, — я ткнул рукой в пол, — в тронном зале на стене висит знаменитая картина, на которой показано, как старый барон Жу спасает моего деда от атаки южной конницы, останавливает сразу семь коней и защищает деда щитом от пяти копий одновременно, и мечом пронзает двух вражеских рыцарей. Мы все знаем этот подвиг. Так вот, я вызову живописца из столицы, и он на нарисует полотно для противоположной стены — «всенощное бдение барона Жу перед гробом герцога Поду». Мы все знаем, что барону нет равных на поле брани, но пусть все знают, что он совершил подвиг и на стезе духа.

Из ушей Кама, которого я видел краем глаза, пошел пар, так он старался не засмеяться. Ночью они так и не смогли оттащить пьяного барона до кровати, он так и спал за столом, взревывая и подпевая во сне. Барон Жу таращил на меня глаза, вспоминая свой «духовный» подвиг.

— Вот так вот, барон. Спасибо, что приехали. Это ваш сын? Какой молодец... кстати, мы с вашей дочкой того... учились вместе в университете. Она того... очень способная девочка. Проходите, проходите...

— А где воевода Итош?

— Он скончался. От горя. Не смог пережить кончины герцога. Жду вас на пиру, барон, вас проводят.

Жу снова обдал меня перегаром:

— Мой мальчик, я ...

— Ни слова больше, барон. Вы мой герой и достойный пример для подражания для нашей молодежи. А картина будет, это говорю вам я, герцог Поду.

Кам кашлянул сзади, я повернулся к гостям, передо мной стоял статный вельможа в ярко-зеленом камзоле последней столичной моды.

— Приветствую вас, маркиз Торду.

— Мы знакомы?

— Вы, наверное, не знаете «герцога», — это слово я выделил, — Корта Поду, но вы встречались со студентом Корту Поду в университете. На церемонии начала ученого года вы зачитывали приветственную речь от герцога Ларода.

— Да, да, припоминаю. Я спешил с подарками от герцога на празднование, а попал на похороны.

— Скажите, «маркиз», — теперь я выделил это слово, вот ведь, заносчивый индюк, по титулу меня не хочет называть, — а что случилось с нашим любимым старшим герцогом? Какие беды и печали?

— С чего вы взяли?

— С того, дорогой маркиз, что, я понимаю, что сам герцог очень занят и не смог приехать на юбилей своего младшего «брата», но ни прислать любого из своих сыновей..., я что-то не знаю?

— Вам не подходит мое общество?

— Пока нет, маркиз.

— Почему же?

— Потому что... где подарки? Где поздравления?

— Я должен был передать их герцогу Поду, — маркиз явно нарывался, или я точно что-то не знаю.

— А, так вы просто передавальщик, маркиз. Так вот, я надеюсь, что герцог Ларода послал человека, который может запомнить и передать слово в слово несколько фраз.

Маркиз засопел и положил руку на меч, сзади меня задышали в предвкушении. Еще утром перед строем бойцов я четко сказал, что быть готовым ко всем и, если что, не стесняться чинов, званий и титулов, и «гасить» всех «наглухо». Ребята удивились такой вводной, но смысл поняли четко.

— Вы хотите меня оскорбить?

— Это вы меня оскорбляете, маркиз, а я, если бы захотел, то оскорбил бы. Вы задумайтесь, стоит ли сориться с герцогом Поду? Вдруг, ваше расположение в столице пошатнется и вот вы уже в «не милости» у обоих герцогов. Вам это надо?

— Я переживу.

— Так вот, я прошу вас, маркиз, передать герцогу Лароду следующее... во-первых, герцог Поду жив и зовут его Корт Поду, второе, герцог Поду выражает старшему герцогу свое уважение, как к старшему брату, и всегда готов помочь Лароде всем, чем только может, и, третье, ... хотя, третье это уже личное дело герцогов Поду, не будем отвлекать старшего брата от государственных дел. Вам передадут новый флаг герцогства, прошу передать его в столичный дворец для вывешивания на башне нашего герцогства.

На стене замка Ларода висели флаги всех баронств страны, но флаг Северного герцогства висел на башне, не на главной, там висел флаг Ларода, но все же на башне, на северной башне замка.

— Я запомнил ваши слова.

— Я не задерживаю вас больше, маркиз. Прошу почтить вашим присутствием наш траурный пир.

Настроение совсем испортилось. Бароны и главы города закончили траурный проход, графы и графини тоже, бойцы были готовы закрыть гробы, но я их остановил:

— Еще не все. Спустите флаги со всех башен и принесите сюда.

— Со всех?

— Да, мы ждем. — Гости удивленно переглядывались.

— Накройте отца и брата знаменами герцога Визан Поду. Вот, а теперь закрывайте. Грай, ты принес?

— Да, ваша светлость.

— Так, вот знамя герцога Тари Подун, поднимите его на Западной башне.

Гвардейцы растянули новое сшитое знамя — серо-зеленое горизонтальное — и понесли наверх.

— Вот, знамя герцога Визан Поду, поднимите на Северной башне.

Серо-зеленое вертикальное полотнище медленно полезло по флагштоку.

— А это флаг герцога Корта Поду, вперед, на Восточную башню. И такое же передайте маркизу Торду для передачи в столицу.

Все вытянули шеи. Зеленое полотнище пересекали две стальные ленты по диагонали от угла к углу. Смело для нынешнего времени. А ничего так, стильно выглядит.

— Ваш отец, когда придумал свой флаг, сказал, что он означает, что как ни крути, но Ларода и Поду всегда вместе, а что означает ваш флаг?

— Он означает, что Ларода и Поду крепки, когда они вместе. Поднимай.

Смотрелось красиво, все три флага спокойно развивались на ветерке, мы их сделали чуть больше, чем предыдущие, и свежие краски блестели на солнышке. Полюбовавшись на это, гости развернулись к Южной, самой близкой к воротам, башне. Флагшток был еще пуст. Что ж, не будем заставлять людей ждать.

— Банн, поднимайте.

— Да, моя светлость.

Раздался общий вздох. Черное знамя медленно ползло вверх, тут ветер развернул его, и снова все вздохнули. На черном, я бы даже сказал, «чернющем» флаге белел жуткий череп с горящими красными глазницами, под ним, по классике, перекрещивались две белые кости. Даже я, который видел его уже утром, и то вздрогнул. Смотрелось жутко. Тишина стояла абсолютная, городок с той стороны похоже тоже затих.