Илья Пащенко – Космос, кровь и плазма (страница 4)

Договорив это, Хранитель начал медленно растворяться в воздухе.

– Эй, ты куда? Скажи хоть, как мне не допустить этого?

– Не сойти с ума… – произнесла загадочная фигура, прежде чем растворилась в воздухе.

– Черт! – воскликнул я, оставшись в одиночестве. – Почему все всегда уходят так не вовремя? Неужели сложно нормально завершить разговор? Кто это вообще придумал?

Не находя себе места, я решил прогуляться по лесу. Деревья протекали мимо, трава приятно расступалась, а бабочки то и дело норовили сесть на руки. Мешать им не хотелось, я все же весьма любил природу.

Успокоившись, я сел среди цветов и блаженно зажмурился. Тут было приятно находиться. Хотелось просто сесть и растянуть этот миг удовольствия на долгое время. Просто забыв о недавних событиях.

Поддавшись соблазну, я лег. На шлем тут же села бабочка, которая вдруг изменила свой цвет на привычный голубой, словно в том самом лесу духов.

Улыбнувшись доброму знаку, я закрыл глаза.

***

Грохот открывшейся от удара ногой двери разорвал тишину и разметал мысли по закоулкам.

– Раб, встать! Новый бой! – крикнул вошедший герральд. – Готовься, будет весело!

Я оторвал голову от пола, на котором незаметно для себя уснул, и глубоко вдохнул, пытаясь свести на нет мандраж. Руки начало потряхивать, а пульс медленно пошел вверх. Блаженство сна исчезло, будто его и не бывало.

Подготовка снаряжения заняла пару минут: в разблокированном шкафчике я, как обычно, нашел легкую броню и такой же легкий меч.

После первого боя мне дали выбор, какой стиль боя выбрать. Силой с герральдами я не в состоянии сравниться, так что решил брать скоростью и ловкостью. Не прогадал. Многие новые гладиаторы моего хозяина пали в битвах, но я смог выжить.

Одевшись, развернулся к ящеру. Тот протянул мне второй меч.

Я удивился. Ранее мне запрещали биться в таком облачении, делая упор на щит. Однако в прошлом бою он подвел, и я разделался с двумя оставшимися элириями с помощью трофейного меча, взятого взамен утраченного в бою щита. Вихрь из двух клинков не оставил им и шанса, даже несмотря на то, что они были быстрее и ловчее по своей природе.

– Ты достойно показал себя в последней схватке. – ответил на немой вопрос герральд. – Хозяин и публика хотят видеть тебя на арене в новом обличии. Все как ты и хотел.

Я молча взял второй меч и закрепил ножны на поясе.

– Какая обстановка на арене? – решил уточнить я.

– Вас трое: ты, Рыбников и Вигрим. Против выступят шесть опытных бойцов. Это много, но публике нужно устроить шоу в честь вашего повышения в ранге. Это праздник, который вы заслужили своим трудом.

В ответ на это я скривился. С одной стороны, к чему-то такому каждого из нас и готовили. Но с соратниками мне не повезло. Сергей хорошо себя показал, причем, как и я, в бою он делал ставку на скорость. Вигрим же был герральдом. Как и положено им, ящер был агрессивным воином, однако на арене держался одиночкой, что могло нам дорогого стоить. Да и слушать любые советы от «недостойных» он отказывался напрочь, а недостойными герральд считал всех, кто имел отличную от него расовую принадлежность. Причем это несмотря на то, что Вигрим отнюдь не являлся примерным представителем ящеров – как минимум тут он очутился в наказание за свои преступления.

– И мы устроим этот праздник. – Я зло усмехнулся. – Надеюсь, Вигрим не подведет.

– Придержи язык! Он лучший боец из всех вас, чужак. – Зло ощерился герральд, но тут же спрятал свои зубы. Пристально осмотрев меня, он заключил. – На выход, арена ждет! Щит – наша честь!

Ящер протянул мне руку в ритуальном приветствии.

– Меч – наша ярость! – ответил я с неохотой.

Пожав предплечье ящера, вышел в дверь и под конвоем отправился по уже привычным узким коридорам ко входу на арену.

Несколько минут блуждания в потемках, и я вышел к высоким воротам.

– Готовься, – сказал мне герральд.

Гермодверь позади с тихим шелестом встала в пазы, и я остался один в узкой комнате. Только сейчас в ней загорелся свет: красная линия вырисовывалась на стенах, освещая пространство и символизируя принадлежность к касте воинов. Уважаемой касте. Рядом тянулась черная черта, напоминая о нелегальности происходящего и о моем рабском положении. Впрочем, среди герральдов было вполне нормальным и держать рабов, и пиратствовать, и заниматься прочими вещами, которые в нормальном обществе бы порицались. Но такова природа этих ящеров. Есть сила, чтобы что–то сделать – значит имеешь право. Органы порядка лишь следили за тем, чтобы никто не переходил рамки дозволенного и не угрожал Единению.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнул и подвигался. Два легких меча рассекли воздух с тихим свистом, провернулись в руках и снова вошли в ножны. За это время они будто стали продолжением рук, без которых чувствовалась некоторая беззащитность. Сейчас же в сознании поселилась холодная уверенность, к которой я начал постепенно примешивать еще более холодную ярость. Ритм сердца постепенно сравнялся с боем барабанов, слышимым из-за ворот, дыхание ускорилось, насыщая организм драгоценным кислородом. Я сделал несколько быстрых движений, проверяя подгонку, и легкие доспехи позвякивали при каждом из них.

Услышав крик толпы, означавший приветствие гладиаторов, я взревел и ударом ноги распахнул ворота. С недавнего времени это стало моим традиционным входом на арену. Вырвав из ножен и вскинув оба меча вверх, я пошел к центру. Туда же подходили как мои напарники, так и соперники.

Мы все образовали единый круг, символизирующий бесконечность борьбы за выживание. Я встал между Сергеем и одним из противников, который оказался элирием. Несколько секунд ожидания, и барабаны сменили ритм. Клинки вошли в ножны и начался ритуал приветствия – в это время нужно было пожать руки своим союзникам. Однако сделать это нам не дали.

Тихий шелест клинка, едва различимый среди грохота барабанов и криков толпы, заставил меня резко развернуться и выхватить меч. Звон стали разорвал ход всего ритуала вдребезги. На осмысление происходящего у меня не было и доли секунды.

Элирий, спокойно стоящий до этого по правую руку от меня, попытался провести еще пару атак. Первую я отразил инстинктивно, по въевшейся на тренировках привычке, так и не придя в себя от неожиданности. До сих пор никто из моих соперников не смел нарушать ритуала. Второй замах я парировал уже более уверенно, приняв клинок противника на свой меч. Лязг стали, и оружие замерло между нами, лишь немного подрагивая от прилагаемых усилий. Ощерившись, эльф прошипел:

– Я не сдохну здесь, слышишь?

В следующую секунду я отлетел от удара ногой. Сделав кувырок, тут же встал, попутно оценивая ситуацию. Бой с элирием перехватил ревущий от возмущения Вигрим, который не смог вынести такого грубого нарушения традиций и сразу же отправился в бой. Сейчас он держал сразу пять противников. Количество врагов его отнюдь не смущало – безрассудная ярость была ему очень даже свойственна. Чуть в стороне Сергей вел схватку с еще одним соперником.

– Как ты посмел! – крикнул герральд.

– Он мой! – попытался охладить союзника я, не собираясь отдавать всю славу ящеру.

Вигрим ничего не ответил. Вместо этого, подловив момент, он схватил за воротник одного из ящеров и дернул его так, что тот вывалился из схватки, прихватив с собой еще и того самого элирия.

Теперь эти двое перешли ко мне. Ошарашенный от удара герральд не успел даже встать, как его шею пропорола холодная сталь клинка. Элирий же попытался атаковать меня, воспользовавшись отвлеченностью, но я заблокировал его атаку мечом, вырванным из шеи герральда. Черная кровь брызнула в лицо эльфа. Он задним кувырком ушел от атаки и подхватил башенный щит, лежащий в песке позади. До этого элирий сражался лишь одним клинком.

Сбоку один за другим раздались два крика – сначала противник Сергея, а затем и Вигрима пали в бою.

Я рванул навстречу элирию. Он был готов встретить мой напор клинков, быстро подходя с щитом, но играть по его сценарию было бы глупо. Я со всей силы ударил ногой по щиту, прямо в нижний его край. Эльф не отличался атлетичностью, да и удар был весьма неожиданным. Щит тут же наклонился, и я нанес удар в образовавшуюся брешь, глубоко вонзив клинок в глаз противника.

Элирий больше не представлял опасности.

– Борис! – раздался крик сзади.

В тот момент сознание пронзила боль. Я не раз сталкивался с ней, но такой сильной и острой еще не испытывал. Боль вспыхнула остро и всепоглощающе, заставляя мысли помутиться.

Сразу следом пришел глухой удар. Бронированный кулак впечатался в шлем. Мир перевернулся. Падая, я сквозь пелену помутненного разума увидел невероятное. Моя правая рука летела к земле рядом со мной. Отсеченная. Чужая.

Она больше не была частью меня.

Меч противника перерезал не только плоть. Он разрубил привычную реальность, где мое тело оставалось целым, неизменным, моим. Где оно было надежной опорой, что никогда не подводила. Теперь эта целостность была нарушена.

Каждый удар сердца отдавался в висках. Мир вокруг сузился до затопившей сознание боли и хриплого дыхания, перемежаемого стоном.

Я рухнул на песок, пытаясь прийти в себя и осознать произошедшее. Правая сторона тела вопила о катастрофической ситуации, а меч бессильно выскользнул из левой руки. Теперь он казался лишенным всякого смысла. Как можно сражаться, когда вместо двух рук противника у тебя лишь одна, через рану стремительно утекает жизнь, а сознание затапливает боль, не дающая вести схватку? Шоу, которое мы должны были устроить, обернулось критическим провалом, теперь вся надежда была лишь на соратников.