Илья Модус – Цель оправдывает средства. Том второй (страница 84)
Листая страницы поисковых запросов, забрак поймал себя на мысли, что прежде он был бы оскорблен уготованной ему ролью. Разумный на побегушках. Зверь, которого спускают с цепи.
Оскорбительно для того, кто некогда называл себя Повелителем ситов.
Но…
Те времена далеко позади. Сейчас, он не более чем чужой безропотный слуга, который…
Прочитав страницу с искомой информацией, Мол почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Эмберлен. Прилететь, разграбить, сжечь..
Это… будет не так-то просто.
Точнее, совсем не просто. Возможно, много труднее, чем все, что когда-либо совершал Мол.
Потому как Эмберлен — это родина Мистрильской стражи тени.
Во время своей подготовки у Дарта Сидиуса, Мол впитывал много информации о галактике. Чтобы действовать из тени успешно, каждый сит должен понимать действительное состояние дел в галактике. Знать, кого можно купить, кого запугать, а кого — сломить.
Эмберлен, издревле управляющийся правительством под названием Одиннадцать старейшин, представлял из себя богатый и процветающий мир. В самых темных закоулках которого плелись интриги, ничуть не уступающие таковым в Галактическом Сенате. И для самого оптимального устранения политических конкурентов на планете существовали мистрил.
Орден женщин-воительниц, прекрасных шпионов, диверсантов, убийц, телохранителей. В отличие от Солнечной гвардии, состоявшей на службе ситов, мистрил не столь известная фракция. Знают о них немногие, ибо их услуги обходятся далеко не дешево. Мол бы и не вспомнил, чем таким примечателен Эмберлен, если б не зацепился за упоминание о Солнечной страже, как о вечных противниках мистрил.
Пришлось напрячь память, чтобы припомнить, что помимо весьма скромного контингента мистрил, в состав Стражи также входил и штурмовой корпус — менее квалифицированные, но не менее смертоносные бойцы, преимущественно использующиеся для охраны стратегических объектов или в качестве ударной силы.
Оставался вопрос — для какой цели Императору необходимо уничтожение этого мира. Ведь он постановил — не щадить никого.
Ответ нашелся спустя несколько часов кропотливых поисков в галактической информационной сети.
Оказывается, с началом Войны Эмберлен поддержал КНС. И, не мудрствуя лукаво, совершил набеги на планеты своих соседей. Некоторые были завоеваны, но большинство — полностью разграблены, а население — продано на невольничьих рынках.
Тактика мистрил заслуживала внимания. В первую очередь, перед вторжением основных сил, они засылали своих шпионов и убийц для ликвидации централизованного правительства и командования вооруженных сил противника. И уже после этого, пока враг был деморализован и дезорганизован, в бой вступали основные силы.
Прекрасный враг. Который мог бы стать союзником, при определенных обстоятельствах.
Однако… Повелитель требовал тотального разрушения на планете. Ликвидировал потенциальную угрозу? Вероятнее всего. Или же…
Смяв в руке деку, Мол с раздражением отбросил ее от себя.
К хатту. Подобные рассуждения приведут лишь к неприятностям.
Он — верный цепной пес. И обязан служить своему хозяину.
— Ксизор, — он активировал свой комлинк. — Как обстоят дела в тюремном корпусе?
— Ты точно не джедай? — хохотнул фоллинец. — Как раз собирался тебя набрать. У нас тут гость в блоке «С». Одет как мандалорец, но дам свою феромоновую железу на отсечение, что он — джедай.
Мол почувствовал, как по его венам заструился раскаленный металл.
— Не мешать ему освобождать герцогиню, — распорядился он. — Оцепить тюрьму, космопорт и все возможные пути побега. Как доберутся до выхода — всех повязать и ко мне. Брать живьем. Я сам решу эту проблему.
— Как скажешь, босс, — равнодушно произнес Ксизор. — Ты ведь что-то хотел?
— Да, — взор застилала кровавая пелена предшествующей встречи с Кеноби. — Пусть Зитон Модж подготовит своих самых отпетых головорезов — они останутся на Мандалоре. Остальные — готовьтесь к вылету.
— Куда летим, шеф?
— За богатствами, — едва не прорычал забрак. — И славой.
***
Если в этой галактике есть центр, а судя по последним астронавигационным картам — он все же есть, то Татуин — наиболее удаленное от него место.
По крайней мере — так говорят местные, которые за всю свою жизнь не выбирались дальше Дюнного моря, а вся их жизнь проходит в бесконечной работе с механизмами по добыче влаги. Да, иногда — за просмотром гонок Бунта Ив.
В отличие от большинства коренных жителей этого забытого всеми божествами всех возможных религий места, Билли точно знал, что в Небесной реке есть места намного дальше Татуина. И, под определенным соусом — хуже.
Однако, нигде не готовили так паршиво и отвратно, как в местной забегаловке Мос-Эспа, носящую гордое название «Харчевня Акима».
Небольшое душное помещение, напрочь лишенное систем кондиционирования, столь ветхое на вид, что казалось, будто его построили первые колонисты. Лет эдак так… в общем — много.
В истории Билли — двадцатилетний паренек, покинувший отчий дом семейства Киддов более пяти лет назад на корабле одного охотника за головами из рассы гандов — был не силен. Как и в грамматике, чувстве стиля, личной гигиене и многих других вещах.
Все, вокруг чего вертелись интересы Билли — это устройство парочки бластеров в его набедренных кобурах. Да нехитрая математика, основанная на том, сколько кредиток он выполнит за то или иное задание Гильдии охотников за головами.
Однако, сейчас, оказавшись под навесом этого учреждения общественного питания, молодой охотник за головами, за плечами которого уже имелись несколько серьезных контрактов и небольшая, но все же репутация в Гильдии, занимал свое серое вещество головного мозга гораздо более насущной проблемой.
— Кто такой, мать его ботанка с черной дырой между ног, этот Аким? — прикусив нижнюю губу, пробормотал паренек.
Окрепший за годы скитаний по различным планетам разум услужливо подкидывал варианты возможной этнической принадлежности мифического «Акима». Однако, полет фантазии, где «Аким» уже был записан в ряды бастардов гордого и воинственного вождя тускенского племени, влюбившегося в прекрасную девушку с фермы влагодобытчиков и темной ночью похитившего возлюбленную во имя высокой, светлой и чистой любви, на которую только было способно черствое сердце разбойника, оказался безбожно разбит грубыми и отнюдь не литературными речами выползшего на бровях из заведения местного фермера.
Окинув молодого охотника мутным взглядом, абориген довольно долго прислушивался к озвученным вслух мыслям Билли. Заметив настороженный интерес к своей персоне, Кидд, улыбнувшись своей коронной обворожительной улыбкой стремительно желтеющих и сжираемых кариесом зубов, решился получить информацию у того, кто явно не первый раз здесь бывал.
— Привет, пастушок, — подмигнул он фермеру-влагодобытчику. Несмотря на то, что последний был минимум на две головы выше самого охотника и более чем на сотню килограмм тяжелее, юный охотник за головами даже не подумал о том, что его коронное приветствие может не понравиться представителю местной алкогольной элиты Мос-Эспа. — Не скажешь, в честь кого названа забегаловка?
— Как ты меня назвал? — обдав мальца запахом перегара, смешанного с привкусом недавней блевотины, абориген явно не был настроен на высокоинтеллектуальную беседу. В пользу этого крайне очевидного для любого наделенного способностью думать разумного факта говорили и насупленный вид местного, и сжатые в кулаки кисти обеих рук. И даже плевок, едва не попавший на засаленные штаны Кидда, мог подсказать молодому человеку, что с конкретно этим представителем рода людского содержательного джентльменского разговора не получится. В ближайшие пару дней — уж точно.
Будь Билли чуть постарше и с большим багажом знаний, он, несомненно, понял бы это. И, возможно, последующих событий ему удалось бы избежать.
Но, в двадцать лет, в заднице каждого татуинского мальчишки свербит неутихающий боевой рог приключений и желания ввязаться в непростительно глобальную историю, которая обернется для него коренным пересмотром жизненных ценностей, романтической линией с возможным инцестом и выколачиванием дерьма из престарелого отца-инвалида, который-то и дышать может только с помощью респиратора. Но, волшебных трендюлей навешать еще способен. Как-никак, родной отец же.
Не был исключением и Билли.
— Пастушок, — еще раз одарив собеседника улыбкой произнес молодой охотник. — Это, потому что ты пасешь …
За пять лет странствий по галактике, еще никогда Билли не удалось договорить свою шутку до конца. Она была безумно смешная, но по ряду причин, никто из тех, кто слышал ее начало из уст мальца, у которого еще синее молоко на губах не обсохло, не обладал терпением.
А Билли, к своему стыду, не обладал должной для охотника скоростью реакции. Периодически коллеги по цеху говорили ему, что в этом кроется причина того, что в свои молодые годы он обзавелся уже семнадцатью потомками. Но, Билли верил в свою счастливую звезду, считая, что однажды она приведет его к большим деньгам и славе.
Пока же, жизненный путь приводил его к нескончаемому потоку алиментов и изысканных попыток каждой из семнадцати «любимых и единственных» найти и женить на себе особо меткого стрелка.
В этот раз реакция подвела Кидда, забыв отреагировать на огромный кулак, который сбил его с ног, отбросив к противоположной стороне узкой улочки. Пара новеньких бластеров, выпавших из положенных им парковочных мест на бедрах молодого наемника, последовали за своим хозяином, отправленные в краткосрочный полет небрежным пинком ноги фермера, размер которой не уступал остальным пропорциям тела влагодобытчика.