Илья Модус – Катарсис Империи (страница 121)
Но, судьбе было угодно иное.
'Гремящий', возвестив о своем участии в сей драгоценной забаве, разрядил свою артиллерию правого борта по японским истребителям, целясь в головного.
Но, к счастью для 'Сирануи', наводчики в своем первом залпе не учли увеличивающееся между канонеркой и рвущимися на свободу войнами микадо расстояние, в результате чего весь полузалп ушел в воду. А вот второй полузалп, хоть и учел погрешности первого на расстояние, имел слишком малое упреждение, чтобы повредить головной миноносец. Но, для 'Югири' этого оказалось достаточно.
152-мм снаряд, выпущенный из единственного подобного орудия на канонерке, вошел аккурат в правую стенку рубки крошечного кораблика. Подчиняясь законам физики, взрыватель передал свою неуемную жажду причинения добра взрывчатому веществу, которое ну никак не могло сдержать рвущуюся из него гордость за прибытие в гостеприимное японское общество...
В потоках желтого пламени, рубка истребителя перестала существовать.
Поверженный в 'голову' истребитель рванул в сторону, закладывая циркуляцию влево, относительно своего положения в строю японцев. Артиллерия сынов Ямато не переставая старалась накрыть больно кусачую канонерку, чего им, все же удалось добиться - несколько снарядов легли на палубу 'Гремящего', отчего на шканцах разгорелся пожар, который удалось практически сразу потушить, а так же ранение получили несколько членов экипажа, двое из которых - тяжелые ранения мельчайшей шрапнелью в живот и голову.
Следующий за 'Югири' 'Кагеро' дернулся было за ним вслед, но вскипевшая за кормой тяжелоповрежденного, неуправляемого эсминца, вода, быстро остудила благородное намерение старшего лейтенанта Иосикава.
Даже после окончания войны, никто не смог понять, была ли та мина, развеявшая бренные тела экипажа 'Югири' в следующее мгновение, сорвавшейся с якоря, или же миноносец нарвался на часть минного поля... Но факт остается фактом.
Через три минуты после получения первого и контрольного выстрела в рубку, 'Югири' сорвался в циркуляцию и нашел свою смерть посреди минного поля Талиенваньского залива.
По рассказам с 'Сильного', наблюдавшего метания раненного истребителя в профиль, детонация произошла под днищем миноносца, ближе к кормовой части. Практически сразу же раздался еще один взрыв, больше похожий на подрыв торпеды. После этого, мельчайшие куски 'Юриги' брызнули в разные стороны, словно тараканы на кухне, при внезапно зажженном свете.
Спасенных с истребителя не было.
Внезапность, а самое главное - мгновенность гибели истребителя, как по команде заставила прекратить стрельбу на трех оставшихся истребителях. Впрочем, русские так же на минуту прекратили огонь. А, когда спохватились, было уже поздно - густо размазывая дым по ярким краскам рассвета, 5-ый отряд истребителей уходил прочь с места своей ошеломляющей разведки.
Глава 22. Вельхеор
Порт-Артур. 29.03.1904.
- Градус веселья нарастает, адмирале, - воспользовавшись тем что Илья только что отвлекся от беседы с сухопутным начальством крепости, Павел незамедлительно оказался рядом. - Ты в норме?
Морское собрание частично сбросило с себя лоск помпезного мероприятия 'для своих', напоминая до боли знакомую помойку из покинутого настоящего.
Огромные напольные часы уже пробили десять часов вечера, но гости и не думали разбредаться. Тем более, что сие мероприятие соизволили посетить сразу несколько знаменательных персонажей, мгновение назад распахнувшие перед собой парадные двери залы.
Нарисовались так, что хрен сотрешь 'могучая кучка', иначе говоря - явная оппозиция действующему командованию.
Открывал шествие широко известный во всех мыслимых кругах, кроме тех, где действительно нужен - Великий князь Кирилл свет наш Владимирович. В начищенных до блеска сапогах, обвешанный наградами и лентами так, будто подарок на Новый год упакован, он грациозным шагом, что называется 'тянул ножку', следуя в сторону троицы советников - Модуса, Гарика и его самого, Вельхеора. Не забывая одаривать всех взглядом, в котором искушенная публика должна была наблюдать породу дома Романовых, многолетней выдержки. Впрочем, заметно было, как избирательно сей величавый взгляд старается не задерживаться на Лощинском, Грамматчикове, Эссене, князе Ливене...
Несколько поотстав от сего персонажа, двигалась женщина неописуемой красоты, мысли о которой не давали спать ночами молодому сердцу юного командующего Тихоокеанского флота. Впрочем, назвать сей прекрасный цветок, сочетающий в себе явно природную красоту, тонко подчеркнутую легким налетом косметики, не идущим ни в какое сравнение со слоями штукатурки, налагаемых на фейсы дамами всех возрастов каноничной истории, женщиной, не поворачивался язык. Девушка, причем весьма и весьма привлекательная. А уж вечерний туалет, подобранный изящно и со вкусом, сверкающий синими оттенками безупречного атласного платья, украшенного кружевами, однозначно стал предметом зависти всей женской части сего мероприятия. И, что самое главное - платье, подобранное явно под неистово-синий, почти васильковый цвет глаз, явно ставило своей целью привлечь внимание 'гения современной морской войны', как уже успела окрестить его немецкая пресса. Ибо за то время, что он находится здесь, только ленивый не узнал, что любимый цвет Модуса - насыщенный синий.
'А дамочка явно решила взять реванш', - сделал себе пометку на память Вельхеор.
По левую руку от старшего брата, скромно затянутый в обычный парадный мундир, по направлению к Модусу, двигался Великий князь Андрей Владимирович. Которого в личной беседе было величайше разрешено именовать по имени и даже без чинов.
Подобно тевтонской 'свинье' вслед за мощным 'клином' шли менее сильные 'кнехты' - наместник Алексеев и его протеже - каперанг Чернышов, начальник походного штаба наместника - Витгефт. Впрочем, среди моряков бродили слухи о том, что бывший командир 'Севастополя' ныне отирается в штабе наместника. Пригрел товарища Евгений Алексеевич, значит...
- Трезвее некуда, - несмотря на характерные признаки начавшегося алкогольного опьянения, командующий был мертвецки трезв. 'Дела...', подметил про себя Павел. - Охрану заметил?
- Ага. Трое идут позади них, еще двое остались возле входа, - Вельхеор с радушием поприветствовал промелькнувшего в паре метров от них Колчака, который, проследив взгляд командующего, поспешил скрыться с линии огня.
- Сработаете? - Приближающиеся и неотвратимые, как 'БЕЛАЗ' 'оппозиционеры' (Кстати, где Ухтомский?) находились в считанных метрах от попаданцев, поэтому Илья значительно понизил голос.
- Не октябрята, - фыркнул Гарик, с некоторой долей лени принимая чрезмерно вертикальное положение. Вельхеор последовал его примеру, вытянувшись по струнке, поедая глазами приближающееся начальство.
'Началось', - пронеслось у него в голове.
***
Несмотря на то, то явление наместника флоту было заранее предсказано, а все возможные линия развития событий - продуманы и отрепетированы, реальность в очередной раз внесла коррективы в масштабные планы попаданцев.
- Илья Сергеевич! - Расплылся в улыбке наместник, словно был последнему лучшим другом детства. А не 'получил по носу' на глазах у десятка высокопоставленных офицеров от самого молодого вице-адмирала флота (кстати, а кто знает сколько Илье лет-то?).
- Евгений Алексеевич, - адмирал мгновенно подхватил заданную наместником неформальную стилистику речи. 'Хорошо еще в щеки трижды не расцеловал!', - подумал Вельхеор, отмечая, как наместник с воодушевлением жмет руку Илье и буквально возникшему из небытия Вервольфу, мгновение назад беседовавшему в компании сухопутного начальства крепости. - Премного рады видеть вас на нашем скромном мероприятии...
- Ваше Императорское Высочество, - столь обворожительной улыбке на лице адмирала могли бы позавидовать и североамериканцы, если б имели возможность ее лицезреть. А уж не заметить то, как адмирал сделал особое ударение на слове 'Императорское' мог только глупец. Или глухой.
Великий князь, которому молодой командующий флотом оказал все возможные знаки внимания (и ведь не подкопаешься!), причитающиеся члену императорской фамилии, лишь куце улыбнулся. Артурская богема, доселе вальяжно и пышно отмечающая празднование русского оружие, перешла на вежливый шепот, с затаенным интересом наблюдая над встречей двух титанов. Здесь уже успели понять, что самый молодой адмирал отлит из металла, не хуже крупповской брони, и просто так его прогнуть не получится - не иначе как сам Император благоволит юному дарованию. Ведь при других обстоятельствах, кто еще мог стоять во главе флота?
Кирилл, взращенный в окружении интриганов и закулисных игрищ, не мог не замечать изменение настроения собравшихся. Так или иначе, но особы голубых кровей привыкли держать нос по ветру. Жаль только, что к семейству Романовых сие не относится.
По холеному лицу обладателя голубых кровей явно проступали следы недавнего излития внутрь своего тела изрядной доли алкоголя. Он смущенно улыбался, принимая знаки внимания своей персоне, которые последовали, едва формальное приветствие двух лагерей состоялось. Армия и флот - та же политическая арена, где не стоит выделяться, не имея за собой значительного покровителя. И не у всех присутствующих в Собрании даже каперангов, были покровители, способные прикрыть их от гнева особы, приближенной к царю.