Илья Модус – Катарсис Империи (страница 118)

'Новик' смог приблизиться к противнику практически на убойные десять кабельтовых, прежде чем японец, наконец, освободившись от ноши, дал стрекача.

Нещадно форсируя котлы, противник изо всех своих тщедушных азиатских сил старался развить недостижимые для 'Новика' скорости, дабы скрыться из виду. Сам же крейсер, сбавив ход, левым бортом несколько раз плеснул огнем вслед противнику, после чего, застопорив машины вблизи 'Бдительного', стал спускать плавстредства на воду.

В дилемме - гнаться за японским истребителем или вернуть в порт свой, особых аргументов за первое предложение не стояло. И хоть я и Эссен понимали, что на борту вряд ли были наши моряки - по крайней мере - живые, тратить время на преследование не было смысла. Вот-вот - через пару часов должен был наступить рассвет - а быть застигнутым японским флотом, который в каноне пришел обстреливать наши укрепления, извините, со спущенными штанами - то есть с заведенным буксиром, не было ровным счетом никакого желания.

Стоило в кратчайшее время сформировать перегонный экипаж для миноносца, завести буксир и отходить в Артур.

- Вот же черти косоглазые, - прошипел я, глядя на то, как на палубе истребителя несколько японских матросов, вынырнув из низов, попытались оказать сопротивление абордажной партии с крейсера. Нет, ну какие настырные ребята, только посмотрите? Мало того, что их свои же бросили, они одни в ночном море на поврежденном эсминце, который вряд ли даже ход может дать, их в плен по-умному берут (пару раз прикладом винтовки в наглую азиатскую рожу - не нарушение Женевской конвенции), а они еще и сопротивляются?! Ну, это уже совсем нагло со стороны любителей фистинга катанами и хризантемами!

Между тем, бой с японцами подходил к концу. 'Французам' удалось потеснить противника, заставив его ретироваться. В клубах дыма, зияя пробоинами, японцы изо всех своих аматерасовских сил давали стрекоча, по ходу дела продавая свою душу всем известным богам, лишь бы сбросить со своего хвоста 'Боярина' и четверку 'французов', что устремились в погоню.

Избитые 'Бесстрашный', 'Бесшумный' и 'Беспощадный', повинуясь сигналу, отданному вертикально поднятым в небо прожектором с 'Новика', сходились к месту недавнего противостояния крейсера с японским трофейщиком, чтобы выразить свою молчаливую скорбь погибшему экипажу 'Бдительного'.

Из шестидесяти двух матросов и офицеров экипажа в живых остались всего двое, один из которых имел сильнейшие ожоги (японский снаряд пробил носовое котельное помещение, вызвав детонацию обоих котлов, мгновенно сварив большую часть кочегарки) и вряд ли доживет до берега. Второй - мичман Андрей Лебедев, последний из офицеров истребителя, имел обширное ранение в живот, перебитые осколками обе ноги. Сейчас обоими занимались врачи 'Новика', однако шансов спасти последних членов экипажа 'Бдительного' было немного.

Как истребитель, 'Бдительный' в ближайшее время уже не представлял боевой ценности. Надстройки кораблика, а также его корма выглядели для всех желающих лучшим образцом абстракционизма. Тут, пожалуй, даже Кандинский с Малевичем в восхищении снимут с себя шляпы.

Ходовая рубка истребителя не подлежала восстановлению, как очевидный результат встречи русского металла и японского взрычатого вещества. Три миллиметра стали оказались не в силах остановить японские 76-мм снаряды - характер пробоин никак не соответствовал японским короткоствольным 57-мм орудия. Приборы управления в рубке оказались испорчены, поэтому, надеяться на то, что миноносец может дать хотя бы малый ход - третий и четвертый котел выглядели относительно исправными - не приходилось. Кормовой мостик выглядел получше - получил лишь пару попаданий, но, к счастью, не прямых, а в палубу. Осколки, местами, пробили металл рубки, но существенных повреждений не нанесли.

Трубы миноносца так же не избежали участи превратиться в дуршлаг, палуба в трех местах оказалась пробита, при этом, практически полностью оказались уничтоженными кондукторская каюта и примыкающие к ней офицерские помещения. Левое кормовое 47-мм орудие отсутствовало напрочь - возможно было разбито прямым попаданием, но на его месте даже тумба с куском палубы отсутствовала. Носовой торпедный аппарат так же отправился к своим богам, два других с виду не имели повреждений. И все это было обрамлено ужасающей сетью перекрученных, вырванных с корнем, иссеченных осколками поручней и сходней.

Полчаса спустя, когда завели буксир, 'Новик', медленно тронулся вперед, по направлению к Артуру, ведя с собой на привязи 'Бдительный'. Трое других 'шихаутских' истребителя, имевшие вид не менее печальный, образовали вокруг крейсера 'карэ', оберегая от возможных атак.

Получить очередной минный привет от японских эскадренных миноносцев никому не хотелось, особенно - в одном шаге от дома.

Мы возвращались в Артур. Уставшие, избитые, злые.

Начавшийся дождь, ледяными потоками окатывающий палубу заставил всех, свободных от вахты спрятаться во внутренних помещениях крейсера. Оставшимся на 'Бдительном' морякам с крейсера не позавидуешь. Корпус пробит настолько сильно, что только наличие чудом живой машины, питаемой двумя на ладан дышащими котлами, обеспечивало работу водоотливных помп. Иначе, при том потоке воды, что со всех сторон напирала на истребитель, с него сталось затонуть.

Но, упрямый истребитель не сдавался так просто. Гордый и непобежденный (японцы так и не смогли повесить на нем свой флаг - я забыл упомянуть, что обе мачты были сбиты), миноносец упрямо рвал волну, неизменно рыская на курсе. Но, все равно - шел домой.

'Вряд ли получится вернуть его в строй до лета', - размышлял я. - 'Вот тебе и 23 эскадренных миноносца осталось'.

Погибший в самом начале войны 'Внушительный' сейчас омывался водами бухты Голубиная, 'Бдительный' сейчас встанет на ремонт. Трофейный японец вообще отдельная пьянка.

Итого в 1-ом миноносном отряде осталось всего семь истребителей. Негусто. А всего полтора месяца без малого война идет.

Подсчитывать, сколько потеряли японцы сейчас не очень хотелось. Впрочем, душу грело только наличие трофея - рано или поздно он выползет из доков и будет ходить под русским флагом.

Если мне не изменяла память, эскадренных миноносцев у японцев меньше нашего - под два десятка - это на начало войны. Сейчас их стало поменьше - пометка себе на будущее - подсчитать количество потопленных японских истребителей. Иначе, как там - 'у страха глаза велики'?

Впрочем, не следует забывать о том, что у противника с полсотни малых миноносцев. Это сейчас они в основе своей базы охраняют, а будет дальше такая петрушка - появятся эти маленькие засранцы в наших водах, как пить дать.

Боже, как же меня это все зае...

- Семафорят с Золотой горы, - из размышлений меня вывел голос командира 'Новика'. - 'Второй отряд миноносцев вступил в бой'

Да что же это, бл.дь такое!?

Глава 21. Гарик

Порт-Артур. 29.03.1904

'Адмиралы в бой не отправляют - адмиралы в бой ведут!' - глядя на представшую перед его глазами картину, подумал Гарик.

Благоухая дорогим парфюмом, затянутый в свежепошитый мундир с вице-адмиральскими знаками отличия, источая благожелательность и гостеприимство, адмирал, подобно хищной акуле двигался от одной группы гостей Морского собрания Порт-Артура, к другой.

Сегодня Порт-Артур праздновал.

Гремела живая музыка, рожденная оркестром матросов. Офицеры эскадры, в окружении блистающих дорогими и, на взгляд Гарика - чрезмерно вычурными и излишне броскими, нарядами дам, наслаждались положенными им по праву лаврами. Дамы же, соответствуя своему природному позыву и науськиванию более успешных дам, без перерывов стреляли глазками, разбираясь в море чинов и наград не хуже самих офицеров. Как бы это ни было прискорбно, но человечество - все те же животные, выбирающие наиболее перспективного партнера для дальнейшего существования.

Игорь тоскливо вздохнул, пригубив из фужера шампанское.

- Кислятина, - попаданец скривился, распробовав напиток. - Подай лучше водки, - он вернул бокал матросу, исполняющему роль официанта.

Щелкнув каблуками, матрос, в ту же секунду растворился в толпе, управляясь с подносом и расставленными на нем бокалами не хуже, чем заядлый 'менеджер по перемещению пищи'.

- Желаете надраться, господин особый советник? - Тихо хохотнул оказавшийся рядом Вельхеор.

- О, коллега! - Расплылся в улыбке Игорь. - Присоединишься?

- Предпочитаю работать на трезвую голову, - вежливо, но довольно холодно произнес Павел.

- Понимаю, - Игорь растянул улыбку. В молодости он тоже работал без капли спиртного во рту.

- Я пошел, - Павел взглядом указал в сторону гостей, по привычке одернув и без того безупречно сидящий на нем китель.

- Через полчаса присоединюсь, - все с той же улыбкой произнес Гарик, быстро сверившись с показаниями карманных часов. Павел, едва заметно кивнув, растворился среди гостей.

В ожидании 'напитка настоящих мужчин и совсем не настоящих женщин', Гарик вновь погрузился в свои мысли.

'Гремела музыка, горели ярко свечи...'

Март подходил к концу.

Молниеносная война с Россией, на которую рассчитывала Япония, начала приобретать угрожающий для последней затяжной характер. Россия, хоть и получила на орехи в первые дни войны, смогла оклематься от этих пощечин, слегка отступить и нанести ответные удары. Пусть, не такие яркие, как подрыв броненосцев, произведенные японцами, но они были многочисленные. Как говорится, слона едят по кусочку. И чем больше кусков от слона будет откушено, тем больше будет проблем у слона в конечной перспективе.