Илья Мамаев-Найлз – Только дальний свет фар (страница 3)

— Он это говорил?

— Да. Ты не знал?

— Нет. Я читал что-то в школе, но ничего не помню. А что у него было про реки?

— Что-то про то, что не надо осуждать людей. Типа, они как реки, текут, и ты осудил кого-то, а вот он уже другой. Сейчас, подожди. Найду цитату.

Кира достала телефон, и ее лицо озарил цифровой свет.

— Черт. Нет. Другая цитата. А о чем я тогда думала?

— А что за цитата?

— Пытаюсь вспомнить.

— Нет, я имею в виду, та, которую ты нашла.

— А, ну вот. Кхм. Люди как реки: вода во всех одинаковая и одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая… и бла-бла-бла, дальше в том же духе.

— Забавно. Не помню этого. Не думаю, что я имел в виду то же самое.

— А что ты имел в виду?

Ян сморщил нос и помассировал его.

— Я не знаю. Узнаю — скажу.

Это показалось Кире смешным.

— Мужик-загадка, — сказала она. — Так какая у тебя тактика? Кроме того, чтобы выкрасть невесту прямо со свадьбы случайной толстовской метафорой с другим, неизвестным даже тебе самому смыслом.

— Я никого не крал. Это ты предложила уехать.

— Я это помню по-другому.

— Ладно.

— Так какая тактика?

— С чего бы я стал тебе рассказывать?

Кира обернулась к нему, раскрыла руки, и пара ямок появились на ее лбе, когда она подняла брови. Ян подумал, что это мило. Кира покачала головой, и все стряхнулось.

— Нет у тебя никакой тактики.

— Как скажешь.

— Ну расскажи.

Кира подсела к нему на диван, распушила свои длинные черные кудри и глубоким голосом повторила. Ян чувствовал на губах тепло ее дыхания.

— Ладно, женщина. Это просто происходит. Либо происходит, либо нет. Вот моя тактика.

— Пф. — Кира встала и взяла бокал. — Это не тактика. Это противоположность тактики. Ты просто отдаешь все на волю судьбы.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Но это не тактика.

Пузырьки взрывались в ее мыслях, и от этого было не столько весело, сколько щекотно. Она уставилась вниз на загорающийся ночными огнями город, и то ли он, то ли что-то еще приводило ее в ступор, потому что ничего как бы не имело смысла, а Кира ожидала, что должно быть по-другому.

Странность — все, что испытывал Ян Трояновский, когда нырял и плыл в голубой воде теплого бассейна на двадцать первом этаже. Хлорка пощипывала глаза, и кожа сохла, соприкасаясь с жидкостью. Ян подплывал к бортику и смотрел вниз, пока с волос по рукам текли ручейки. Крыши домов, улицы, люди. Все было слишком далеко, чтобы занимать в его глазах больше места, чем точки, но на секунду он увидел их как туман, как вечные облака, и вот их раздуло, и осознание больно ударило светом внутрь его лица. Все это и было пиком его жизни. Не потому что нет ничего лучше пятизвездочного отеля в Воронеже. Просто дальше дорога вела вниз. Ян всегда был уверен, что пик придаст значение его существованию. Хаотичные телодвижения станут извилистой дорогой, у которой всегда было направление, просто оно было скрыто от него самого. Но если пиком было вот это вот все, то зачем — зачем?

Они вернулись в номер без сил. Ян дал Кире первой сходить в душ, а сам сел на кровать, но это ощущалось неправильно — сидеть. Нужно было идти. Нужно было что-то делать. Это не были телесные импульсы, то есть не то чтобы от отсутствия движения у него болела спина и ноги. Тело было не против покоя. Что-то другое не давало ему замереть. Как будто стоит ему расслабиться, и он уже никогда не встанет. Как уснуть на холоде. Ян пооткрывал шкафчики в комнате, пустой минихолодильник и наконец занял себя установкой пароля на сейф, в котором ему нечего было прятать.

Распаренная, Кира приоткрыла дверь и выглянула. Ее туловище и голова были обмотаны полотенцами.

— Фен, — сказала она. — Какой тут ужасный, неудобный, крохотный фен!

— Что с ним не так?

— Смотри. — Кира повела его в ванную, взяла фен и подставила к нему сырую голову. — Смотри. Видишь?

— Что? — спрашивал Ян. — Что?

— Провод короткий!

— Да, я вижу. Действительно. Наверное, это самый короткий провод фена, который я когда-либо видел.

— Это невыносимо! Я беру фен, и, чтобы посушить волосы, мне нужно встать прямо к стенке и смотреть на себя не по центру зеркала, а сбоку. Понимаешь?

— Да. Это отвратительно.

— Да! У меня отваливается рука держать фен в таком положении. Рука и шея. Шею как будто уже даже защемило. Ужас. Мне нужен другой фен!

Кира тряслась от смеха.

— Думаешь, они так разговаривают?

— Кто? — спросила она.

— Все эти люди. Которые останавливаются здесь.

— Ну сейчас здесь мы. И мы так разговариваем.

После того как помылся Ян, они сели на диван и туповато уставились в бездельные перспективы вечера.

— Знаешь, это все как в американских фильмах, — сказала Кира. — Отель, халаты, вид на ночной город.

— Да.

— Думаешь, у них там тоже грязные ковры и дырявые потолки?

— Не знаю. Возможно.

— Я просто думаю, если так, то в чем вообще разница?

Ян сделал несколько глотков, прежде чем ответил.

— В виде.

Кира встала и прошлась по комнате к окну.

— Знаешь, что они еще делают в фильмах? — спросила она.

— Что?

— Идут в бар.

— Ты хочешь пойти в бар?

— Я говорю, что это то, что они делают в фильмах.

— Ладно, пойдем в бар.

— Может, я не хочу идти в бар.

— Так ты хочешь или нет?