Илья Мамаев-Найлз – Только дальний свет фар (страница 22)

— Нихуя.

— Нихуя.

Ян перемотал серию на начало, потому что они всё пропустили.

— Будешь еще пиццу? — спросил он.

— Нет, доедай.

Вова, Никита и Данил молча сидели с пинтами пива за круглым столом и пялились в телевизор — не в один и тот же, а каждый в свой, тот, который висел прямо напротив, для которого не надо было выворачивать шею. Везде показывали футбол.

— Стрипухи будут? — спросил Никита.

— Только если за ваш счет, — сказал Ян. Он положил телефон на стол и включил громкую связь.

— Алло?

— Леш, — сказал Ян, — мы все тебя ждем.

— Я не могу, пацаны.

— Почему?

— Ну не могу.

— Почему?

— Я постирал все трусы.

Никита подавился пивом, и оно вылетело наружу фонтаном, будто он на самом деле был китом. Он прокашлялся и заржал.

— Это слишком тупая отмазка даже для тебя, — сказал Ян. — Ты что, серьезно пропустишь мой мальчишник? Разве ты не знаешь, что это особенный день? Что это апофеоз мужской дружбы? Вы должны проводить меня в новую жизнь.

— Я был на прошлом. Давай я приду, когда ты будешь жениться в последний раз?

— Как я и сказал, мы тебя ждем.

— Ян.

— Алексей.

— Пить я не буду, — сказал он и повесил трубку.

Зрелище за столом было печальное. Обрюзглые лысеющие мужики даже отдаленно не напоминали пацанов, которых Ян когда-то знал.

— Что с вами стало?

— Дети.

— Алименты.

— Беги, миленький, давай! — сказал Данил и сжал кулак. Последние полчаса он советовал телевизору, как играть в футбол. — Извините.

— Как выглядят нормальные мальчишники? — спросил Вова.

— Не так.

— Нужны стрипухи, — сказал Никита. — Поехали к стрипухам.

— Меня жена убьет. — сказал Данил.

— Меня тоже, — сказал Вова.

Они подняли бокалы и чокнулись. Когда приехал Леша, они решили, что единственное, что может спасти этот вечер, — это бархопинг по самым злачным наливайкам города, и отправились в кафе-бар «Дубай». Снаружи были нарисованы зеленые пальмы. Внутри одна небольшая комната с желтыми стенами, темными шторами и дряхлыми столами.

— Мы закрываемся, — сказал мужчина за небольшой барной стойкой.

— Мы быстро. Пять стопок водки.

— Я не буду пить, — сказал Леша.

Ян кивнул мужчине, мол, заказ прежний. Мужчина поставил рюмки на стол и налил водку. Все взяли, и Леша тоже.

— За новую жизнь, — сказал Ян, и все чокнулись.

Они вышли на улицу. Город потемнел и опустел. Фонтаны на бульваре выключились. Отдельные вывески горели яркими цветами и рекламировали страховые конторы, адвокатов, школы английского языка и алкашки.

— Ну ладно, — сказал Леша. — Еще по одной, и все.

Время не было очевидным, пока небо не стало светлеть, и так совпало, что последняя наливайка на краю города находилась вне власти частей дня — они скрылись от рассвета в подвале. Не было никого, кроме барменши и высокого тощего мужчины, но и тот не то чтобы был.

— А мне ведь завтра на работу, — сказал Леша.

— Завтра еще нескоро. У нас есть еще целое сегодня.

Это успокоило Лешу, его лицо расслабилось.

— Черт, — помолчав, сказал он, — так мне же не завтра, получается, а сегодня.

Ян повертел стопку пальцами, и его укачало.

— Это меняет ситуацию.

Они вызвали такси. Через пять минут вдали на дороге показалась машина, она замедлилась перед баром, словно собиралась остановиться, но вместо этого взревела и понеслась прочь.

— Он что, посмотрел на нас и уехал? Он реально просто уехал?

— Кажется, мы выглядим не очень.

Им не хватило оптимизма вызвать другое такси. Вместо этого позвонили знакомому. В салон все не поместились, поэтому Ян с Лешей полезли в багажник. Крышка захлопнулась, и мир погас, оставшись только ворсистыми стенками. Машина куда-то ехала, и они в ней тоже ехали куда-то.

— Я хотел с тобой поговорить, — сказал Ян.

— Про Киру? Про аборт?

— Да.

— Так мы уже поговорили раза три. Не переживай, все будет.

Ян повернулся туда, где должно было находиться лицо Леши, но там была одна пустота. Он испытывал радость и облегчение, для которых не мог найти слов.

— Как же я хочу на Бали, — сказал Леша.

— Кто не хочет.

— Я даже не про пляжи и море. Это тоже. Там очень красиво. Природа невероятная, но я… Блин, знаешь, они там… Я столько всего там видел.

— Что ты там видел?

— Там такая мистика.

— Мистика?

— Все эти обряды. Они каждый день молятся. Повсюду всякие духи.

— Ага.

— Мне чего-то здесь не хватает.