Илья Левит – Трумпельдор (страница 47)

В 1917 году на Средиземное море на помощь английским, французским и итальянским силам прибыла эскадра японских кораблей (в Первую мировую Япония была врагом Германии). Японцы показали себя хорошими военными моряками. Но когда читаешь, как японская эскадра вела борьбу с немцами, базируясь на Мальте, невольно думаешь, что расходятся пути не только людей, но и стран.

Итак, предстоял переезд через Средиземное море. В Сорренто (Италия) заказали ковчег для хранения свитка Торы. В заключение последней субботней молитвы Паттерсон обратился к солдатам и заверил их, что пока свиток Торы с ними — бояться нечего. Ни штормы, ни подводные лодки не страшны. Так и случилось — под охраной японских кораблей войсковой транспорт с еврейским полком на борту без приключений пересек Средиземное море. (А войсковые транспорты считались у немецких подводников самой желанной добычей, даже лучше линкоров.) В следующем своем плавании это судно было торпедировано и затонуло.

В Англии формировались еще два таких же «уайтчапельских» полка. Но на фронт они не попали. Задержку вызвала неясность их статуса. Ведь жители Уайтчапеля все еще считались российскими гражданами. Они подлежали мобилизации в английскую армию по решению правительства Керенского.

Теперь в России у власти были большевики, и она весной 1918 г. официально вышла из войны, заключив Брестский мир.

Строго говоря, эта ситуация касалась и 38-го полка. Но так как его уже отправили, а солдаты там остались лояльны Британии и проявили высокую мотивацию к боевой службе, то с этим полком все пошло, как было запланировано. В литературе его называют и полком и батальоном.

Глава 79

Важно для будущего

Итак, полк прибыл в Египет, где еще месяца три доучивался. Отсюда его уже легко было срочно перебросить в Землю Израильскую, если ситуация обострится. А это было очень вероятно. Полагали, что турки должны перейти в контрнаступление, не ясно только было, захотят они вернуть Иерусалим или Багдад. Но все было тихо. Полк завершил запланированные учения, летом 1918 года прибыл в Землю Израильскую и был вскоре направлен в долину Иордана — местность, где климат летом тяжелый: жара и комары. Пока важно, что прибытие еврейского полка и сионистской комиссии (о ней ниже) превратилось, по словам Жаботинского, в «праздник еврейской Палестины». Речь идет, понятно, о южной части страны, уже освобожденной от турок. После многих лет подавленности и лишений под турецким правлением царило ощущение, что грядет новая эра. Ожидания были чуть ли не мессианскими. Говорили, что прибыла 40-тысячная еврейская армия. И даже когда узнавали, что здесь всего один полк, всего 1200 еврейских военных, это не слишком расхолаживало — лиха беда начало! А продолжение не обещало быть легким — генерал Алленби, который обладал в наших местах почти абсолютной властью, не жаловал тогда сионизм и не спешил превратить полк в бригаду путем набора местных евреев, несмотря на все просьбы Паттерсона. Так впервые встретились сионисты с той неприятной истиной, что Лондон-то далеко от Земли Израильской. И даже когда в Лондоне у власти друзья, это еще не все.

Но для Жаботинского была не новой борьба с неблагоприятными обстоятельствами. Как сказал наш верный друг Паттерсон: «Если Господь Бог даже фельдмаршала Китченера не послушался, то уж он и простого генерала не послушается». Нашелся еврей, которому Алленби не мог отказать. Наш старый знакомый — Аарон Ааронсон. Алленби и все его окружение помнили, кому они обязаны своим громким успехом отвоевания Иерусалима у турок. И был Ааронсон тут, а не за тридевять земель. Но существовали здесь и свои трудности. Его не любили местные евреи, а он — их. Он помнил о своей героической сестре, отдавшей за дело сионизма жизнь. И был поражен, что о ней вспоминают с проклятьями. А местные евреи помнили страх, который охватил их при раскрытии «Нили». Многим запало в душу совсем не либеральное турецкое следствие. А в добавление ко всему, все местные «вожди» были социалистами, а Ааронсон — нет. Они все были «русско-польские», а он — «румын». (Эти грани не так быстро стираются.) Но Жаботинский взялся устранить все разногласия и сделал это. В конце концов, все они были сионисты. Ааронсон убедил Алленби, идею одобрили в Лондоне, и создание полка из местных евреев было разрешено. Должно быть, Алленби и остальным было ясно, что это уже чисто сионистское мероприятие. Новый полк обучить — для этого нужно время. В случае турецкого наступления он еще не будет боеспособен, а вот сионистам в дальнейшем пригодится. Но ответить отказом Ааронсону Алленби не мог. (Как некогда Джамаль-Паша — гои всегда относились к этому человеку (Ааронсону) лучше евреев.) Вербовочная кампания началась и шла успешно, несмотря на противодействие раввинов-антисионистов. Лозунг был нам уже известный: «В огне и крови Иудея пала, из огня и крови восстанет она». Так возник 40-й полк, и там получили первую военную подготовку многие будущие наши бойцы. (39-й был на подходе из Америки.)

Глава 80

Разные дела

В то самое время для связи между местными евреями и британской армией прибыла в Землю Израильскую сионистская комиссия во главе с Вейцманом. Из сотрудников ее выделялся доктор Eder (по-русски пишут и Эдер, и Идер). Скажу о нем несколько слов. В прошлом он был «территориалистом». После опубликования Декларации Бальфура «территориалисты» распустили свою организацию и вновь примкнули к сионистам. Был Эдер психоаналитиком и, вероятно, дело свое знал. Вейцман был в восторге от его терпения и такта. Эдер сумел поладить и с английскими военными, и с религиозными евреями-антисионистами, и даже, по рассказу Вейцмана, умерял, где следовало, чрезмерный пыл Жаботинского. Эдер остался главой комиссии после отъезда Вейцмана в сентябре. Но позднее, в 1921 году, он вел переговоры о допущении сионистской деятельности в СССР. И тут, конечно, ничего не добился. Супротив большевиков и психоанализ не эффективен.

Но вернемся в 1918 год. Комиссия прибыла с рекомендательными письмами от Ллойд-Джорджа и Бальфура и с деньгами от «Джойнта» — благотворительной американской еврейской организации. Алленби принял их в общем-то сносно, но дал понять, что война — не лучшее время для сионистской деятельности. Все же он сотрудничал с Вейцманом. Может быть, его привлекала идея войти положительной фигурой в еврейскую историю, то есть обессмертить свое имя, на что ему прямо указал Вейцман (это все я взял из мемуаров Вейцмана).

В 1925 году, выступая на церемонии открытия Еврейского университета в Иерусалиме, Алленби сказал: «Никогда я не видел человека, подобного д-ру Вейцману. Своим заразительным энтузиазмом он мог любого обратить в сионизм». Но тогда, в 1918 году, всё было не так просто.

Сионистская комиссия обнаружила, что дело не только в Алленби. Весьма многие английские офицеры проявляли явное недружелюбие к евреям.

«Одну из причин наших неприятностей мне удалось выяснить в результате беседы с генералом Дидсом[44] (он принадлежал к числу тех немногих, кто понимал наше положение). Однажды он вручил мне, безо всяких пояснений, несколько машинописных страниц. И попросил ознакомиться с ними повнимательнее. Я прочел первую страницу и в недоумении поинтересовался, что означает вся эта галиматья. Он ответил мне спокойно, даже сурово: „Лучше прочтите все, это еще может принести вам большие неприятности в будущем“. Так состоялось мое первое знакомство с выдержками из печально знаменитых „Протоколов сионских мудрецов“. Совершенно обескураженный, я спросил Дидса, как это к нему попало и что все это значит. Он ответил медленно и с сожалением: „Вы можете найти это в вещмешках наших офицеров, и они верят этому! Это привезла британская военная миссия, побывавшая на Кавказе в армии великого князя Николая Николаевича“» (см. главы 44–45). Я не просто так привел целый отрывок из мемуаров Вейцмана. Ибо это было только началом бед, происходивших от того, что для простого человека сливались понятия «еврей» (особенно российский), «большевик» и «сионист».

Ужасы большевистской революции и участие в этом евреев привели к тому, что во всякий антисемитский бред стали верить. Ведь сказано в «Протоколах», что евреи разрушают христианские страны, они разрушили Россию и тем поставили Англию в отчаянное положение — факт! Много мы еще будем говорить на эту «большевистскую» тему.

«Протоколы сионских мудрецов» — знаменитая антисемитская фальшивка. Неизвестно кем сочиненная, видимо, в начале XX века. В ней излагается программа тайного еврейского правительства (якобы случайно попавшая в чужие руки) по захвату господства над миром. Причем евреи не только подчиняют себе экономику. Они планируют разрушить христианскую цивилизацию, распространяя безбожные учения: марксизм, дарвинизм, либерализм, анархизм и т. д. и провоцируя разрушительные войны между христианскими государствами. А также раздувая всевозможные внутренние конфликты, особенно классовую борьбу. Иногда «Протоколы» приписывались черносотенцами, разумеется, абсолютно бездоказательно, Герцлю или Ахад ха-Аму (Ашеру Гинцбергу, создателю «духовного сионизма»). Якобы — это секретная часть программы сионистов, принятой на первом конгрессе в Базеле, и выкраденная у них российской агентурой.