Илья Игнатов – Попаданка с острым языком (страница 12)

У ворот стояли двое стражников в тёмно-зелёной форме. Над входом вращалось кольцо из каменных пластин. Каждый входящий проходил через него, на пластинах на секунду загорались символы, и стража махала дальше.

Я замедлила шаг.

— Это и есть определитель класса?

— Нет. Проверка на активные проклятия, запрещённые предметы и метки розыска.

— А чужие миры?

— Чужие что?

— Ничего.

Рен показал жетон с изображением моста. Один из стражников оглядел его окровавленный бок.

— Снова полез на старую дорогу, Дарро?

— Там погиб курьер Тарел Эсс. Телега у Вдовьего оврага. Три рыскаря, возможно больше.

Веселье исчезло с лица стражника. Он подозвал напарника и быстро передал приказ патрулю. Потом указал на меня.

— А это?

— Путница. Нападение пережила без серьёзных ран.

— Метка есть?

— Регистрацию пройдёт утром.

— Пропуск?

— Под мою ответственность.

Стражник усмехнулся.

— У связующего путей появилась ответственность?

Рен молча протянул жетон. Металлические пластины над воротами вспыхнули синим. Стражник хотел добавить что-то ещё, но заметил кровь на его пальцах и отступил.

— Утром отметь её в управе.

Мы вошли.

Кольцо над головой зашептало. Меня окатило теплом, перед глазами мелькнули незнакомые строки.

Внешний источник: не классифицирован.

Проверка отложена.

Поручитель: Рен Дарро.

Одна из каменных пластин треснула.

Я ускорила шаг.

За воротами нас остановила женщина в синем жилете. Над её ладонью плавал список въехавших.

— Временное пребывание, — сказала она, глядя на меня. — Поручитель оплачивает городской сбор.

— Какой ещё сбор? — спросил Рен.

— За неустановленного пользователя — пять серебряных в сутки.

— В прошлом месяце было два.

— В прошлом месяце внешние источники не ломали проверочные кольца.

Каменная пластина над воротами снова треснула. Женщина выразительно посмотрела вверх.

— Это не я, — сказала я.

— Кольцо считает иначе.

— Оно меня почти не знает.

Рен отдал пять монет. Я заметила, что в кошельке осталось всего несколько.

— Я верну.

— Чем?

— Карточкой.

— Это тот кусок пластика, который Иара потом захочет расплавить?

— Значит, научными открытиями.

— Лучше молчи.

— За это у вас тоже городской сбор?

Женщина в жилете усмехнулась. Рен нет, но уголок рта снова дрогнул.

Ночной город не спал. По нижней улице катились двухколёсные экипажи без лошадей; под ними пульсировали руны. У входа в булочную маленький вихрь мёл ступени. Женщина в красном переднике щёлкнула пальцами, и над прилавком вспыхнула надпись «Свежие рогалики». Двое рабочих направляли каменные плиты движениями ладоней. На балконе мальчик пытался поймать светящийся шар, а тот каждый раз отскакивал и показывал ему язык.

Я крутила головой так усердно, что чуть не врезалась в фонарь.

Фонарь отодвинулся.

— Спасибо.

Он наклонился вежливо.

На площади у ворот стояла доска городских поручений. Над ней плавали десятки листков. Один предлагал награду за поимку болотного певца, который каждую ночь признавался в любви чужими голосами. Другой предупреждал о поддельных зельях роста волос: у покупателей волосы действительно росли, но не обязательно на голове.

— Здесь есть работа без класса? — спросила я.

— Грузчики, уборщики, помощники торговцев, — ответил Рен. — Но без регистрации тебя никто не наймёт.

— Потому что я могу оказаться преступницей?

— Потому что работодатель не знает, выдержишь ли ты заклинание склада, не проклянёшь ли товар и кому платить компенсацию, если твоя мана испортит оборудование.

— У нас обычно спрашивают паспорт и опыт.

— Что такое паспорт?

— Бумага, подтверждающая, что государство знает о твоём существовании.

— Регистрационный знак.

— Только без магии и с фотографией, на которой ты похожа на человека, разочарованного в собственном рождении.

Мы прошли мимо меняльной лавки. За решёткой сидело существо с четырьмя руками и пересчитывало монеты одновременно в двух стопках. Я попыталась не смотреть слишком явно. Оно посмотрело всеми тремя глазами.

— Первый раз видишь хесса? — спросило существо.

— Первый.