Илья Игнатов – Нулевой (страница 3)

Ещё один.

Кир проснулся до рассвета и долго лежал, слушая, как в соседней комнате тихо плачет Мира.

Глава вторая. Дети с искрами

К семи годам Кир знал три вещи. Первая: если взрослый говорит «не обращай внимания», значит, кто-то обязательно собирается сделать больно. Вторая: если другой ребёнок улыбается перед тем, как использовать дар, лучше отойти в сторону. Третья: родители любят его, но иногда любовь может быть похожа на закрытую дверь.

Талвер был красивым городом, если смотреть на него с высоты восточного моста. Внизу блестела река, по ней медленно плыли грузовые лодки с синими парусами. Над крышами тянулись канаты для почтовых птиц. На каждой площади стояли рунические фонари, и по вечерам их зажигали не люди, а маленькие светляки-угольки, живущие в стеклянных шарах. Но с земли Кир видел другое.

Он видел, как мальчишки из старших классов метали друг в друга снежки, разогретые до пара. Как девочка с даром голоса заставляла младших повторять за ней глупые слова. Как учительница на уроке труда просила всех показать маленькое применение дара — «чтобы понять, в каком направлении каждому будет легче развиваться». Кир в такие дни сидел у окна.

— Астор? — сказала учительница однажды.

Он поднял голову.

— Что покажешь ты?

В классе стало тихо. Не уважительно — заинтересованно. Кир посмотрел на деревянную коробочку перед собой. Нужно было поднять её без рук или хотя бы заставить крышку щёлкнуть. Парта слева уже чуть дымилась: девочка Рея грела дерево теплом ладоней. Мальчик впереди тихо шептал коробочке, и та сама приоткрывалась.

— Я могу… — начал Кир.

Он не знал, что сказать. Учительница тут же улыбнулась слишком мягко.

— Ничего страшного. Ты можешь наблюдать.

В журнале напротив имени Кира она поставила серый кружок. Остальным ставили цветные: красный для телесных даров, синий для направляющих, зелёный для связующих. Серый означал, что школьный совет ещё не решил, чему ребёнка можно учить вместе со всеми. После урока Кир задержался у стола.

— Почему я не могу сделать коробочку руками?

Учительница закрыла журнал.

— Задание про дар.

— Но коробочка откроется.

— Откроется.

— Тогда какая разница?

Она посмотрела на дверь, за которой ждали другие дети. Ответ у неё был, но произносить его при Кире ей не хотелось.

— Правила составлены не мной.

Кир взял коробочку и открыл защёлку ногтем. Внутри лежала латунная шестерёнка. Он покрутил её, заметил скол на третьем зубце и положил обратно.

— Она поэтому заедает, — сказал он. — Не из-за дара.

Учительница впервые посмотрела на него без жалости. Через мгновение привычная мягкость вернулась.

— Иди на перемену, Астор.

Наблюдать он умел. Он заметил, что у мальчика впереди перед каждым шёпотом напрягалась шея. Что Рея, когда волновалась, грела вещи сильнее, чем хотела. Что учительница никогда не вызывала Кира первой и всегда отворачивалась, когда класс начинал хихикать. В тот день его поджидали за мастерской. Их было трое. Все младше Кая, но уже достаточно уверенные, чтобы говорить его словами.

— Ну что, пустой, покажи наблюдение, — сказал высокий мальчик по имени Орн.

Кир посмотрел на него.

— Ты вчера на уроке два раза промахнулся по мишени.

Орн моргнул.

— Чего?

— Потому что ты перед броском отводишь локоть. Тебя видно.

Второй мальчишка прыснул. Орн покраснел.

— Умный?

— Нет.

— Тогда чего рот открываешь?

Орн толкнул его в грудь. Кир отшатнулся, ударился спиной о стену мастерской. Внутри кольнуло — не сильно, но обидно. Он уже приготовился к следующему толчку.

— Не трогай его.

Голос был тихим. Орн обернулся. На дорожке стояла девочка с тёмными волосами, собранными в кривой хвост. На ней был большой серый плащ, рукава которого доходили почти до пальцев. Кир видел её в классе, но они ни разу не разговаривали.

— Иди отсюда, Тейра, — сказал Орн. — Это не твоё.

— Теперь моё.

— Ты чего, защищаешь нулевого?

Девочка посмотрела на Кира, потом снова на Орна.

— Я защищаю человека, которого трое решили толкать у стены. Разница есть.

Орн усмехнулся и поднял ладонь.

— Ну, попробуй.

Он умел делать короткие воздушные хлопки. Не опасный дар, но неприятный: удар воздуха сбивал с ног, щипал кожу и выбивал из рук вещи. Хлопок ударил в Тейру. Она не отступила. Воздух перед ней дрогнул, словно налетел на невидимое зеркало. Половина удара вернулась назад и врезалась Орну в грудь. Мальчишка сел в грязь с таким лицом, будто сам себя предал. Тейра пошатнулась. Кир заметил это раньше других. Её правая ладонь сжалась. Под кожей на запястье проступила тонкая синяя жилка, затем ещё одна.

— Уходите, — сказала она.

Орн поднялся, посмотрел на неё зло, но уже без прежней уверенности.

— Сорванная какая-то.

— Уходите, — повторила Тейра.

Они ушли. Кир остался у стены. Тейра тоже стояла молча, глядя на свою ладонь.

— Больно? — спросил он.

Она дёрнулась.

— Нет.

— Врёшь.

— Тебя это не касается.

— Ты из-за меня…

— Не из-за тебя. Из-за них.

Она развернулась, но Кир увидел, как она прижала рукав к животу, будто там тоже болело.

— Спасибо, — сказал он.

Тейра остановилась.

— Не говори никому, что видел.

— Что именно?