Илья Игнатов – День, когда исчез интернет (страница 2)

В семейном чате есть новое сообщение от Селлы, его матери. Фотография: отец Эрен стоит возле старого сарая в рабочей куртке и держит в руках какую-то железную деталь.

«Смотри, что он опять тащит домой», — подписано под снимком.

Леон ставит смеющийся смайл. Пишет: «Передай, что это хлам». Стирает. Оставляет только смайл.

Мать появляется в сети почти сразу.

«Заезжайте в выходные. Ниа давно не была».

Он читает. Палец задерживается над ответом, но Роан присылает голосовое, а начальник снова зовёт его в кабинет. Чат уходит вниз.

К обеду Леон устает так, будто грузил палеты сам. Он покупает суп в автомате на первом этаже, ест его за столом и листает короткие видео. На одном мужчина ловит рыбу голыми руками. На другом женщина объясняет, как перестать тревожиться за деньги. На третьем кто-то снимает из машины длинную пробку.

Время проходит быстро, пока его не надо чувствовать.

В два часа Мара пишет: «Ниа после школы у меня. Не забудь про мост».

Леон тянется к клавиатуре, чтобы написать «помню», но звонит заказчик. Потом другой. Приходит сообщение о задержке машины. Когда он возвращается в чат, Мара уже ничего не пишет.

К пяти у него болят глаза. Мелкий текст начинает расплываться. Он идёт к окну, смотрит на крышу ангара, на голубя, который ходит по мокрому железу, и достаёт телефон.

В ленте ему предлагают ролик: «Пять способов перестать зависеть от телефона».

Он усмехается и открывает.

Ролик начинается с руки, которая кладёт телефон в деревянный ящик. Спокойный мужской голос говорит, что надо «вернуть себе внимание». Леон смотрит первые двадцать секунд, потом внизу всплывает уведомление от банка.

«Предложение действует до конца дня».

Он нажимает на него.

В приложении снова предлагают деньги. Всё написано мелко, но главное выделено крупно: можно закрыть платёж сейчас и не думать ещё месяц. Леон проводит пальцем вниз, читает проценты, закрывает, открывает снова.

— Ты чего завис? — спрашивает Юн, парень из соседнего стола.

Леон вздрагивает.

— Ничего.

— Начальник ищет тебя. Клиент по плитке опять звонил.

— Сейчас.

Юн кивает и уходит. Он младше Леона лет на десять. Всегда в чистых кроссовках, всегда с зарядкой в кармане. Леон раньше считал его бесполезным. Теперь смотрит, как Юн за минуту находит в рабочем чате нужный файл, и злится без причины.

Клиент по плитке кричит в трубку так громко, что Леон держит телефон на расстоянии.

— Мне обещали утром!

— Машина задержалась. Я сказал вам.

— Ты мне сказал «перезвоню через десять минут» два часа назад!

Леон смотрит на время. Клиент прав.

— Прошу прощения. Сейчас уточню.

— Не надо уточнять. Мне нужен груз.

— Я понимаю.

— Ничего ты не понимаешь.

Звонок обрывается. Леон кладёт телефон на стол и несколько секунд смотрит на своё отражение в чёрном экране монитора. Лицо у него серое, щетина на подбородке, глаза красные. Он выглядит старше, чем чувствует себя внутри.

В рабочем чате появляются новые сообщения. Юн пишет, что водитель нашёл объезд. Начальник пишет: «Где ответ клиенту?» Роан присылает фотографию пробки. Леон пересылает всё туда, куда надо, ставит галочки, стрелки, короткие «принято».

Когда поток сообщений заканчивается, он снова открывает банковское приложение.

Там уже ничего не предлагают. Только привычная цифра остатка.

В три сорок семь приходит голосовое от Мары. Она говорит тихо, чтобы не мешать кому-то рядом:

«Леон, я забрала Нию. Мы зайдём в магазин. Если будешь ехать, возьми клей для картона. И напиши, пожалуйста, насчёт вечера. Не пропадай».

Он слушает до конца. Палец зависает над кнопкой ответа.

В этот момент звонит начальник. Потом клиент. Потом ещё один клиент.

Через сорок минут голосовое уже ушло вниз в чате. Леон видит только край круглой фотографии Мары. Он пишет: «Ок». Потом стирает. Пишет: «Еду, куплю». Отправляет.

Мара читает почти сразу. Ничего не отвечает.

На обратной дороге Леон заезжает к небольшому магазину у перекрёстка. Внутри пахнет пластиком, резиной и дешёвой бытовой химией. Он стоит у полки с клеем, смотрит на одинаковые тюбики и не может вспомнить, какой именно просила Ниа. Для бумаги? Для картона? Сильный? Прозрачный?

Он достаёт телефон, чтобы спросить. Потом замечает, что у Мары в чате статус «была недавно», и почему-то не хочет писать. Берёт первый попавшийся тюбик.

На кассе перед ним мужчина покупает зарядный кабель. Потом возвращает его на полку.

— Дома таких пять, — говорит мужчина кассиру. — Просто все куда-то делись.

Кассир улыбается. Леон тоже почти улыбается. Но потом вспоминает, сколько у него дома кабелей, адаптеров, старых телефонов, коробок от техники. Всё это лежит по ящикам, как вещи из жизни, которую он не успевал прожить.

Клей он всё-таки покупает. Чек не берёт.

Домой Леон приезжает поздно. В подъезде пахнет мокрой одеждой, жареным луком и старой краской. Лампочка между третьим и четвёртым этажом мигает, но не перегорает уже неделю. Снизу хлопает входная дверь. Где-то за стеной кашляет ребёнок.

В квартире тихо.

Мара сидит на кухне в домашней футболке. Перед ней открыт бумажный конверт. Не телефон, не ноутбук. Конверт.

Ниа за столом рисует фломастерами по серой бумаге. На ней уже есть река, три дома и мост, который пока выглядит как толстая синяя полоска.

— Ты голодный? — спрашивает Мара.

— Да.

— Еда в духовке.

Он ждёт продолжения. Его нет.

Леон ставит телефон на зарядку и открывает доставку. Потом вспоминает, что еда в духовке, и закрывает. Палец всё равно тянется обратно. Он проверяет новости, рабочий чат, банк. Никаких новых денег не появилось. Никакой проблемы тоже не решилось.

— Нам нужно обсудить платёж, — говорит Мара.

— Я знаю.

— Тогда давай обсудим.

— Сейчас поем.

— Ты всегда сначала поешь, потом примешь душ, потом посмотришь что-то пять минут. А потом уже поздно.

Леон раздражается сразу, как от резкого света.

— Что ты хочешь от меня? Я весь день работал.

— Я знаю, что ты работал. Я тоже работала.