Илья Игнатов – День, когда исчез интернет (страница 3)
Он садится. Ниа продолжает рисовать, но фломастер у неё уже не шуршит по бумаге.
— У меня будет премия. Закроем часть.
— Когда?
— Не знаю. В конце месяца.
— Ты говорил это в прошлом месяце.
Он берёт телефон со стола.
— Я уточню.
— Не надо сейчас уточнять. Посмотри на меня.
Он смотрит. У Мары под глазами тёмные полукружия. Волосы собраны плохо, будто она весь день тянула их с лица и забыла поправить. Он видит это и тут же чувствует вину. Вина быстро превращается в злость. Так проще.
— Я смотрю.
— Ниа ждала тебя с четырёх.
— Я приехал.
— Ты пришёл домой. Это не одно и то же.
На кухне становится так тихо, что слышен холодильник. Он гудит с неровным щелчком, потом затихает.
Ниа медленно встаёт со стулом. Стул скребёт по полу.
— Я сама мост сделаю.
— Ниа...
— Не надо.
Она забирает бумагу и уходит в комнату.
Леон смотрит ей вслед. Потом на Мару. Та не плачет и не кричит. Просто складывает бумаги в конверт.
— Завтра поговорим, — говорит она.
— Да.
Он знает, что завтра будет так же. Утро, сообщения, дорога, работа. Всё уже стоит в очереди и ждёт его.
После ужина Леон всё-таки пытается сделать мост. Ниа не открывает дверь. Он не настаивает. Садится на диван, включает новости без звука и начинает листать ленту.
Мара проходит мимо него с бельём. Он хочет сказать что-то нормальное. Про чайник для её матери. Про деньги. Про то, что он не специально.
Вместо этого он спрашивает:
— Ты видела, что там на трассе опять авария?
Мара останавливается.
— Нет.
— В новостях пишут.
— Леон, я не хочу сейчас смотреть, что пишут.
Она уходит в спальню.
В одиннадцать Ниа уже спит. Леон заглядывает к ней. На полу лежит её недоделанный город. Мост из картона приклеен криво, одна сторона провалилась на бумажную реку. Рядом валяется тюбик клея без крышки.
Он мог бы поправить. Две минуты. Но в руках уже телефон, и экран снова загорается.
Рабочий чат. Кто-то пишет, что завтра нужен ранний созвон.
Леон закрывает дверь в комнату дочери почти без звука.
В спальне Мара лежит лицом к стене. Он ложится рядом, оставляя между ними полосу одеяла. Экран режет темноту тусклым синим светом.
Один ролик сменяет другой. Люди смеются, спорят, падают, строят дома, рассказывают о чужих бедах. Леон смотрит, пока буквы не начинают прыгать.
Перед сном он открывает банковское приложение ещё раз. Оно грузится дольше обычного. Крутится маленький круг.
— Ну давай, — шепчет он.
Приложение открывается. На секунду.
Потом снова появляется круг.
Леон кладёт телефон на грудь и закрывает глаза.
Экран светит в потолок. Круг продолжает крутиться.
Глава вторая. Не грузит
Будильник не звонит.
Леон просыпается от серого света за окном и от того, что телефон горячий под рукой.
Пять минут он лежит, не понимая, почему в комнате так тихо. Наконец нажимает на экран.
Время есть. Заряд есть. Значок сети тоже есть.
Сообщений нет.
Он открывает рабочий чат. Белое поле. Внизу крутится круг.
— Ну давай.
Круг крутится.
Он открывает новости. То же самое. Банковское приложение. То же. Карты. То же.
Леон садится на кровати. Сначала раздражение обычное, домашнее. Роутер опять завис. Провайдер опять что-то чинит. Сейчас он выдернет шнур, воткнёт обратно, подождёт, и всё появится.
В коридоре он наступает на картонный мост Нии. Один край отрывается от бумаги.
— Чёрт.
Он поднимает мост, ставит на тумбу и идёт к роутеру.
На маленькой чёрной коробке горят зелёные огоньки. Леон выдёргивает провод. Огоньки гаснут. В квартире на секунду становится совсем тихо, будто он выключил не интернет, а что-то большее.
Через минуту он включает всё обратно.
Огоньки загораются.
Телефон показывает сеть.
Ничего не грузит.
Из спальни выходит Мара в халате. Она смотрит на него, потом на роутер.
— Что случилось?