Илья Игнатов – Дед-попаданец. Орки, самогон и путь домой (страница 4)

Гарх повторил медленно:

— Мар-тин. Который не падает.

Клан подхватил имя так дружно, будто оно было боевым кличем. «Мар-тин, который не падает!» — грохнуло над лагерем. Один орк даже упал на колени. Мартин хотел сказать, что это лишнее, но язык ещё не был уверен, на чьей он стороне.

Перед глазами мигнула строка:

Достижение получено: «Не сдох. Дважды». Репутация клана Пепельного Клыка: +25. Титул: «Тот, кто просит ещё». Отказаться нельзя.

— Вот это уже полезнее, — пробормотал Мартин.

Керр наклонился к нему.

— Что ты сказал?

— Ничего. Голова разговаривает.

Гарх услышал последнее и очень серьёзно кивнул, словно это было ещё одним признаком могущества.

Мартин решил не уточнять. В таком состоянии даже он понимал: если тебя в чужом мире по ошибке записали в легенды, лучше хотя бы до утра не спорить с документами.

Шар-Хур что-то прошипел. Переводчик перевёл нехотя:

— Шаман говорит, сила напитка не доказывает силу человека. Человек мог быть послан тёмными духами.

— А этот масочник мне с утра нравится всё больше, — сказал Мартин.

— Он спрашивает, умеешь ли ты сражаться.

— Умею ругаться с продавцами запчастей. Иногда это страшнее.

Переводчик замялся, не зная, как объяснить «продавцов запчастей». Мартин увидел, как молодой воин у костра что-то выкрикнул. Остальные зашумели.

— Тарг, — подсказал переводчик. — Сын сестры Гарха. Говорит: пусть человек докажет силу в круге.

Тарг встал. Молодой, широкий, с короткой косой и зубами, которые он явно чистил только в бою. Он бросил у ног Мартина деревянный тренировочный топор.

— Вот и прекрасно, — вздохнул Мартин. — Сначала меня напоили химическим оружием, теперь хотят, чтобы я с ним танцевал.

Он посмотрел на топор, потом на Тарга.

— Слушай, сынок. Мне шестьдесят два. У меня колено, поясница и уважение к чужим топорам. Я не рыцарь. Я человек, который дома кран меняет.

Переводчик перевёл.

Тарг насупился.

Гарх прищурился.

Шар-Хур замер.

Потом один старый орк возле костра благоговейно прошептал что-то. Второй повторил. Третий покивал.

Мартин не понял, но почувствовал: его слова опять как-то неправильно интерпретировали.

— Что я сказал? — тихо спросил он.

Переводчик кашлянул.

— Они думают… ты говоришь, что сильный воин не рубит топором без нужды. Сначала он чинит то, что даёт воду племени.

Мартин посмотрел на Гарха.

— Ну… в общем, да. Примерно.

Гарх сказал Таргу одну короткую фразу.

Тарг сжал зубы и отступил.

— Вождь говорит: чужак прав. Топор для врага. Руки — для клана.

Мартин едва не расхохотался. Вместо этого он только кивнул с видом человека, который всю жизнь именно это и проповедовал.

Перед глазами мигнула ещё одна строка:

Дополнительная награда: «Не трогай мастера». Репутация клана Пепельного Клыка: +5.

— Вот это уже полезнее, — пробормотал он.

— Что?

— Ничего. Голова разговаривает.

Гарх услышал последнее и нахмурился. Потом указал на большой шатёр.

— Гость. Не пленник.

Шар-Хур вскинул посох.

— Не друг, — добавил вождь. — Пока.

Мартин посмотрел на тёмный вход шатра, на костры, на орков и на небеса с двумя лунами.

Потом он очень спокойно спросил:

— А туалет у вас где?

Переводчик сперва не понял. Потом покраснел.

Гарх хмыкнул.

Гарх что-то сказал. Керр перевёл, всё ещё посматривая на Мартина с осторожностью человека, которому только что велели присматривать за гранатой.

— Вождь говорит: человеку, который выпил два рога и попросил еды, дают место у огня.

— Вот это уже цивилизация, — сказал Мартин. — Начинать надо было с этой части.

Тарг, не глядя ему в глаза, поставил рядом деревянное блюдо. На нём лежало мясо, лепёшка и белые хрустящие коренья, подозрительно похожие на очень злые огурцы.

— Он говорит, это не из жалости, — пояснил Керр. — Это уважение.

— Передай ему: уважение принято. Особенно мясо.

Тарг буркнул что-то в ответ. Керр нехотя улыбнулся.

— Он сказал: завтра ты будешь пить с воинами.

Мартин медленно положил лепёшку обратно на блюдо.

— Передай ему: завтра я буду смотреть на воду. Долго. Молча. И думать о своих ошибках.

По кругу прошёл смех. Даже Шар-Хур на секунду перестал выглядеть так, будто рассчитывает выжать из Мартина проклятие вместе с печенью.

Мартин снова взял лепёшку. С мясом всё происходящее выглядело чуть менее смертельно. Совсем чуть-чуть.

И Мартин окончательно осознал, что, кажется, сумел пережить знакомство.

Теперь оставалось пережить всё остальное.