Илья Игнатов – Дед-попаданец. Орки, самогон и путь домой (страница 5)

Глава 3. Гость, которого нельзя понять

Шатёр, выделенный Мартину, был большой, тёплый и совершенно не приспособленный для человека, который хотел хотя бы раз уснуть без того, чтобы его разбудил чей-нибудь боевой крик.

У орков, как выяснилось, ночь была временем для важных дел. Ночью они пели. Ночью они спорили. Ночью они точили оружие. Ночью три раза устроили соревнование, кто дальше плюнет через костёр. А ровно перед рассветом кто-то начал бить в барабан.

Мартин лежал на куче шкур, смотрел в потолок и думал о том, что Мэгги сейчас наверняка уже заметила его отсутствие.

Он не пришёл ночью. Не позвонил. Не оставил записки.

Если он вернётся, Мэгги сначала обнимет его. А потом, вероятно, прикопает на заднем дворе. И он, честно говоря, заслужил.

— Надо домой, — сказал Мартин в темноту.

Из угла отозвался кто-то маленький.

— Дом?

Мартин подпрыгнул так, что поясница немедленно потребовала письменных извинений.

У входа сидела та самая маленькая орчанка в медных браслетах. В руках у неё была деревянная миска.

— Ты чего здесь? — спросил Мартин.

Она сказала длинную фразу, а потом, очень старательно, повторила на общем языке:

— Мать. Еда. Гость не умер.

— Передай матери: спасибо. И скажи, что гость пока тоже не уверен, рад ли этому.

В миске оказалась каша из чего-то серого, жирного и подозрительно живого. Мартин подумал о яйцах с беконом, которые Мэгги делала по воскресеньям, и едва не загрустил. Потом попробовал кашу.

Было неожиданно вкусно.

— Как тебя зовут?

— Рика.

— Рика, значит. Я Мартин.

— Мар-тин, который не падает.

— Вот видишь, это они погорячились.

Девочка серьёзно кивнула, будто заносила его слова в древнюю книгу.

За пологом заскрипели шаги. В шатёр вошёл Тарг.

Вблизи он казался ещё моложе, чем у костра. Может, лет двадцать пять по человеческим меркам. На щеке у него был свежий порез, а на поясе висел настоящий боевой топор.

Он посмотрел на миску, на Рику и на Мартина.

— Уходи, мелкая, — сказал он на орочьем.

Рика показала ему язык и выбежала наружу.

Мартин невольно улыбнулся.

— У вас дети, значит, тоже нормальные.

Тарг понял только слово «дети» и нахмурился ещё сильнее.

С ним пришёл переводчик — его звали Керр, и он оказался не орком, а низкорослым полукровкой с длинными ушами и самым усталым лицом, какое Мартин видел со времён очереди в городской службе.

— Тарг спрашивает, почему ты не взял топор.

— Потому что я люблю, когда старики доживают до пенсии.

Керр перевёл.

Тарг рявкнул.

— Он говорит: старик, который боится поединка, не может сидеть возле огня вождя.

Мартин вытер ложку о край миски.

— Скажи ему: старик, который лезет в поединок, когда можно сначала поговорить, — это не воин, а просто человек с коротким сроком годности.

Тарг сделал шаг вперёд.

Мартин не отступил. Внутри было страшно. Очень страшно. Но за шестьдесят два года он выучил одну полезную вещь: если перед тобой человек, который хочет тебя напугать, иногда достаточно не дать ему удовольствие.

— Ты на меня злишься не потому, что я не взял топор, — продолжил он через Керра. — Ты злишься, потому что твой вождь назвал меня гостем. Значит, думаешь, что я получил место, которого не заслужил. Это я понимаю. Я тоже не люблю, когда кто-то в гараже берёт мой ключ на десять и кладёт его не туда.

Тарг моргнул.

Керр перевёл последние слова медленнее обычного.

— Ключ на десять? — спросил Тарг.

— Самый нужный. Всегда пропадает.

Тарг очень серьёзно кивнул.

— Он понимает, — сказал Керр.

— Вот видишь. Уже нашли общий язык.

Тарг что-то проговорил. Керр закатил глаза.

— Он хочет показать, что он не трус. И предлагает тебе сесть у огня вместе, когда будет пир.

— Это приглашение?

— У орков — почти извинение.

— Тогда скажи: принимаю. Но если опять будет Чёрная Смерть, пусть несут закуску и человека, который умеет писать завещания.

Пир начался вечером. Мартин успел за день увидеть лагерь и понять, что орки не были ни тупыми, ни единым страшным стадом, как их, видимо, представляли где-то далеко.

Кто-то чинил упряжь. Кто-то варил суп. Две женщины спорили над картой, раскладывая на ней камешки. Один седой орк лечил мальчишке руку. У кузницы работали трое, и делали это так аккуратно, что Мартин задержался посмотреть.

— Железо хорошее, — сказал он кузнецу, показывая на заклёпки.

Кузнец гордо выпрямился.

Керр, который ходил за ним как официальный переводчик и неофициальный надзиратель, перевёл.

Кузнец не понял половины, но слово «хорошее» понял прекрасно.

К вечеру вокруг центрального костра собрались почти все. На земле стояли миски с мясом, хлебом и горькими кореньями. Гарх сидел на своём месте, рядом с ним — Шар-Хур, который смотрел на Мартина так, будто мечтал отправить его обратно в Пепельную Щель лично, ногами вперёд.

— Гость, — сказал Гарх и указал на место возле себя.

Мартин сел.

Тарг устроился напротив.

Сначала все молчали. Потом Гарх заговорил. Керр переводил: