Илья Хатанзейский – День, когда я исчез (страница 5)

– Не стоит. Я схожу до Софы. Скажу ей, что мои посиделки с тобой отменяются.

– Хорошо! Тогда увидимся через два дня.

Парни крепко пожали друг другу руки и попрощались, словно навсегда.

– Звони, если что, прогульщик. – Шмидт искренне улыбнулся, как ребёнок, но в чертах его милого лица можно было мельком заметить глубокую печаль от разлуки. – С днём рождения, брат! Здоровья и счастья тебе!

– Спасибо большое, друг!

Витя и Шмидт были как небо и земля. Они часто расходились во мнениях и любили спорить на разные темы. Витя – человек неорганизованный, но творческий. В то время как Шмидт казался собранным и слишком эрудированным, что порой злило его друга. При этом его познания сочетались с пылким и твёрдым характером: он не стеснялся лезть в драки и запугивать тех, кто посягал на его или Витину безопасность. Он очень хорошо дрался – многие это знали и боялись его. Кроме того, он умудрялся часто пить и при этом преуспевать в учёбе: в группе он был самым талантливым студентом в области геодезии – даже получил особую президентскую стипендию на втором курсе.

Как только тучи сгустились, друзья разошлись по разные стороны дороги, ощущая на себе силу надвигающегося ветра. Его порывы срывали с крыш листы и мусор, гудели в ушах, как будто предвестники грядущих бед.

Мрак сгущался, медленно окутывая узкие закоулки Амелии темным покрывалом.

Виктор долго стоял у пустой автобусной остановки, дрожа от холода и тревоги. Ожидание казалось бесконечным. Вокруг царила гробовая тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра и шуршанием листвы. Вблизи не было видно ни одной машины – ни единого звука двигателя или гудка. Людей тоже не было: улица казалась заброшенной, будто покинутой призраками.

Внезапно позади прозвучал хриплый голос:

– Опасно тебе стоять тут одному. Я бы на твоём месте держался рядом с близкими в городе. Даже погода намекает на беды.

Виктор обернулся от испуга, чуть не обронив пакет с фруктами. Голос принадлежал старичку в странной одежде на скамье остановки. Ростом он не уступал Вите, а глазюки еле-еле виднелись средь густых седых волос. Старикашка словно вылез из-под земли, преобразовался из воздуха – Витя был готов поклясться собственной жизнью и жизнью родных, что на остановке он стоял абсолютно один и не видел, чтобы кто-то подходил.

– А-а, откуда вы… тут взялись? – Он нелепо показывал пальцем в его сторону. – Я вас не заметил!

– Я только что подошёл. – Старичок улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. – Тебе нельзя быть одному – это опасно! Нельзя же быть таким безрассудным!

Старик с трудом встал на ноги со скамьи и медленно пошёл к нему.

– Эм, дядя, не подходите! Я за себя не отвечаю! – робко произнёс Витя, делая шаг назад.

– Не ври уж, дружок! – усмехнулся старик. – Ты не похож на того, кто стал бы бить беззащитного пожилого человека. Ты уже заметил за собой слежку, не так ли? Лучше тебе быть осторожнее.

Витя замер, ошарашенный его словами.

– Вы знаете, кто следил за мной?

– Это, сынок, Гулл-Одар.

– Гулл-Одар? – Витя поднял брови в недоумении. – К-кто?

– Они не знают пощады. Они очень опасны! – Голос незнакомца стал громче, словно предупреждение.

– Я был рад поболтать, но мне давно пора, – ощущая пот на ладонях, он испуганно бегал глазами по дороге, ища нужный автобус.

– Пойдём-ка лучше со мной, Витя! Иначе последствия будут плачевными… – Вытянув сухую руку, старик продолжил уговаривать: – Не бойся, сынок, не надо меня бояться!

Виктор боялся, и очень сильно. Мысли его хаотично танцевали: одна за другой, они накладывались друг на друга, крутились и дёргались, не давая ему покоя. Образ человека перед глазами, который секунду назад казался ярким и чётким, мутнел, наполняясь страхами и сомнениями.

– Ты координата, Виктор, – произнёс старик. – Гулл-Одар от тебя не отстанут, поверь. Будь умнее и останься. Тебе не нужно уезжать. Не подвергай опасности тех, кем дорожишь.

Витя уже собирался бежать прочь от незнакомца, как вдруг среди гудящих машин показался автобус.

– Спасибо… но я пойду, – быстро сказал он и забежал внутрь транспорта.

– Они найдут тебя, Витя! Заберут то, что им нужно, и убьют, – кричал ему вслед старик.

Парень сел на сидение, всматриваясь в отдаляющийся силуэт старикана. Витины плечи сжимались, руки холоднели, а колени слегка подёргивались. В этой сумятице разума тревога крепко охватывала его, как неумолимый туман, оставляя после себя лишь хрупкие обломки прежнего спокойствия. Нутро говорило: «Опасность рядом!»

Витя всмотрелся в заднее окно – пугающий старик непреступно стоял на остановке и наблюдал за ним, пока автобус исчезал в потоке машин.

Глава 4. Мама

Стемнело. Жёлтые фонари, сверкающие в окошках автобуса, изредка напоминали мерцающие звезды бескрайней ночи. Их мягкий свет мелькал перед глазами, превращаясь в размытые линии и исчезая за верхушками черных крон деревьев.

«Какой тяжёлый день выдался!» – думал он, осторожно выходя из полупустого автобуса. Вокруг было тихо: только редкие шорохи ветра и тихий шелест листвы создавали ощущение покоя и уединения – ни людей, ни посторонних звуков.

Витя глубоко вдохнул влажный морозный воздух, наполняющий лёгкие свежестью. Он медленно пошёл в сторону дома, чувствуя усталость во всем теле. Путь был неблизким – примерно пятнадцать минут по вытоптанной тропе через лес.

Все дни юности Вити впитались в каждую травинку, в каждую ветку, в каждый камень в этой таинственной роще. Он вспоминал многое, когда ступал по сырой земле, и слышал рассказы мамы из далёкого прошлого, некоторые из которых он держал в голове по сей день. От этих историй он захотел снова окунуться в этот мир детства – тот самый, где он наслаждался юными и беззаботными годами.

Наконец добравшись до дома, Витя аккуратно постучал в дверь. В проёме появилась невысокая женщина с небольшими морщинками, которая щурилась, внимательно разглядывая его.

– О! Студент приехал! – радостно воскликнула Мария Николаевна, за руку затащила сына внутрь и тут же бросилась его обнимать. – Я тебе звонила несколько раз, ты был недоступен! Почему так поздно приехал? Заблудился, что ли?

Виктор, сняв обувь и пуховик, взглянул на маму с улыбкой.

– Задержался немного из-за проклятого автобуса. Ждал минут тридцать на остановке, – ответил он, пытаясь скрыть усталость.

– Понятно-понятно. Проходи. Чего встал, как неродной? Идём за стол!

Витя не спеша шагал по пушистому ковру, краем глаза оглядывая знакомую тумбу. Там всё так же, как и в последние несколько лет, стояло выцветшее фото погибшего отца. Он остановился, взял рамку в руки и продолжил смотреть на изображение, погрузившись в воспоминания.

Наступил поздний вечер. На пригород обрушился обильный ливень. Его глухой стук о крышу и стены слышался даже из погреба. Ветер перестал напевать свои протяжные песни и сменился мощной бурей. Шторм на улицах бушевал: чуть ли не ломая старые крепкие деревья, он гнал тёмные тучи по небу и заставлял всё вокруг трястись и грохотать.

Мария Николаевна встала у окна, пытаясь разглядеть чёрную улицу.

– Странно… Прогнозы наврали, что ли? – произнесла она, чуть хмурясь. – Сегодня обещали слабенький дождик, а на улице творится настоящий кошмар. Вовремя же ты приехал.

– Это ведь осень. У неё всегда погода непостоянная… – спокойно ответил Витя.

Мать заметила его задумчивость и села рядом, мягко положив руку ему на плечо.

– Ты чем-то обеспокоен, Витя? – спросила она, внимательно глядя ему в глаза. – Что-то случилось?

– Нет-нет. Всё в порядке! Я просто задумался.

Она вздохнула, покивала головой и вдруг вспомнила:

– Готова поклясться, что вчера видела кого-то рядом с домом. Кто-то стоял у фонарного столба и смотрел на меня в окно.

Витя проглотил сухое печенье и уставился на маму, ожидая продолжения.

– К счастью, он ушёл. Может, алкаш какой-нибудь был – кто его знает? – добавила она.

– Не беспокойся, мама, – твёрдо сказал Витя. – Всяких алкоголиков можно на улице встретить.

Мария Николаевна улыбнулась и погладила сына по руке.

– Ты прав! Ой! Не могу поверить, что моему сыну уже двадцать один год! – произнесла она с теплотой. – Так много лет прошло, а ты для меня всё тот же маленький и пугливый Витенька. Ты ведь ни на шаг от меня не отходил.

Парень улыбнулся и опустил взгляд на стол.

– Представить не могу, что бы я делала без тебя и твоей помощи по дому, – тихо сказала мать. – Я так рада, что ты приезжаешь и помогаешь мне.

– По-другому я не могу.

– У соседки… – мгновенно сменила тему Мария Николаевна, – сын на войне погиб. Представляешь? Такой молодой был – как ты. Посмертно наградили орденом. Похороны будут здесь.

На кухне повисла тишина. Витя почувствовал тяжесть на душе.

– Я помню его… – задумчиво ответил он.

– Храбрый был парень, хороший. Конечно, это честь – умереть за свою страну, но я рада, что ты не пошёл туда. Потерять ещё и тебя я точно не готова.

– Я не такой, ты же знаешь.

– Ты очень мягкий, весь в меня. – Она улыбнулась сквозь слезы.