Илья Хатанзейский – День, когда я исчез (страница 3)
Но вдруг мысли тяжёлым грузом сели на душу, и Витя вновь погрузился в мрачные раздумья. Он шёл, ссутулившись, то и дело озираясь по сторонам. Каждый скрип веток заставлял его вздрагивать и замирать на месте. Он то ускорял шаг, почти переходя на бег, то вдруг замедлялся, будто пытаясь стать незаметнее. Рука то и дело ныряла в карман, нащупывая ключи – не для защиты, а чтоб хоть чем-то занять пальцы. Взгляд цеплялся за каждую тень, превращая обычный мусорный бак в зловещую фигуру, а колышущиеся ветви – в протянутые руки. Один фонарь мигнул и погас, и Витя невольно прижался к шершавой стене дома, чувствуя, как по спине стекает капля пота. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в коленях, и снова двинулся вперёд, считая шаги: «Раз, два, три… До общежития осталось совсем немного.» Но улица, казалось, растягивалась перед ним, а темнота сгущалась, обступая со всех сторон.
Когда дверь общежития распахнулась, студент, достав мятый пропуск, пролетел мимо вахтерши. Зайдя в комнату, он плюхнулся на не расправленную кровать, даже не раздевшись и не поев. Стресс и усталость придавливали его тело к кровати, и спустя минут десять он погрузился в глубокий сон.
Однушка в общежитии выглядела отталкивающе: зелёные кислотные обои, висящие здесь уже десяток лет; старый деревянный пол с гвоздями наружу; сломанный подоконник и поцарапанный рабочий стол. Настоящий бардак: пол в песке и пыли, четыре полных мусорных пакета, недоеденная еда. Кошмар! Что в комнате беспорядок, что на душе. Таков был Виктор.
Глава 3. Нежданное знакомство
Витя, как всегда, с трудом оторвал тело от тёплой постели и проспал ненавистный будильник. Да, такое случалось постоянно, и его можно понять, не так ли? Иногда так хочется навеки остаться в мире грёз и продолжить жить в теплом мирке, который нарисовал мозг. Хотя бы еще на мгновение прикрыть взгляд и утонуть в умиротворённой черноте. Но стоит ли рискнуть своим будущим ради жалких двадцати минут сна? Конечно же нет! Но в момент, когда ты еле открываешь разбитые, мокрые глаза, не понимая, в каком измерении находишься, кажется, что эти самые двадцать минут могут сделать тебя по-настоящему счастливым.
Быстро собрав вещи и не успев толком умыться, Витя пулей побежал в технический колледж.
– Да за что мне это всё?! – негодовал он. – Я опять опоздал! Что теперь со мной будет? Что же теперь будет? – Взяв в руки смартфон, Витя увидел несколько пропущенных звонков от Шмидта и классной руководительницы.
– Это конец! Это конец! – Не замечая летящие машины и толп прохожих, он мчался со всех ног по мокрому тротуару, посматривая на часы.
Бросив окурок на землю, он медленно открыл прозрачную дверь и достал из кармана пропуск.
Как же сильно Витя не хотел попадаться на глаза женщине, что сейчас вела занятие. Но другого варианта не было.
– Здравствуйте. Извините за опоздание! – Чья-то голова неловко вылезла из дверного проёма и напугала студентов. Это был Витя – потерянный и сонный.
– Сколько можно?! Как тебе вообще не стыдно появляться здесь! – злобно воскликнула пожилая женщина, вставая со стула и прожигая его взглядом. Злость бушевала внутри ее сморщенного тела, и это напрягало всех присутствующих.
– Я не проспал, честно! – жалобно попытался оправдаться он. – Просто я…
– Мне надоело постоянно слышать твои оправдания, молодой человек. Ты всё время кормишь меня обещаниями, но всё равно подводишь! Это была последняя капля, уж извини. В понедельник пойдём к директору, а сегодня я буду говорить с твоей матерью! Точка! Теперь сядь на своё место! Я больше не планирую тебя отчитывать. Я всё сказала!
По аудитории пробежали тревожные насмешки.
Виктор ощутил, как тяжесть унижения сжала его в комок стыда и позора. В глазах одногруппников он казался маленьким и ничтожным, как мышь. Опустив взгляд, Витя призрачно пролетел мимо парт и стульев, направляясь к своему месту – самой задней парте, где было тихо и комфортно.
Когда он вытянул стул из-под стола, случайно задел соседа, спящего у окошка. Тот дёрнулся и пробормотал:
– Больно! Прогульщик несчастный! Не надо вымещать злобу на мне!
Это был невысокий брюнет с пышными и слегка кудрявыми волосами. Его лицо отличалось мягкими чертами: округлый подбородок, чуть вздернутый нос и большие карие глаза с длинными ресницами. Он игнорировал дресс-код: мог неделями носить одну и ту же одежду, не беспокоясь о мнении других. В группе его считали чудаком за странные взгляды, интересы и нелюдимость. Но особенно за его тесную дружбу с протагонистом.
– Кошмар! – прошептал Витя. – Не хватало вылететь отсюда! Как я маме потом буду в глаза смотреть?
Шмидт поднял бровь, оглядывая друга, и спросил:
– А кто виноват-то?
– Да я знаю, что сам виноват! – ответил Витя. – Я ведь ещё домашнее не подготовил – вообще ничего не делал!
– Так ты скажи ей, что занимался сдачей прошлогодней сессии, поэтому не сделал домашнюю работу.
Витя цокнул, тревожно закатив глаза.
– Точно! Ещё прошлую сессию надо сдать… – произнёс он, опустив голову на парту. – Ладно! Дай, пожалуйста, домашнее задание списать. Я в долгу не останусь!
– Так у нас же разные газеты! – злобно прошептал Шмидт. – У меня совсем другая тема! Нам нужно было подготовить устное сообщение, а не эссе писать, дурачок.
– Черт! Что делать-то?!
– Ты меня спрашиваешь? Я-то откуда знаю? Надо было готовиться, а не спать на работе!
Витя вскипел и случайно повысил голос:
– Да знаю я, что надо было готовиться!
Вся аудитория, испугавшись шума, с презрением взглянула на задние парты, где сидели друзья. В кабинете наступила неловкая и напряжённая тишина, давящая на виски.
Вдруг Витя услышал свою фамилию.
– Немеров! выходи!
И он вышел, качаясь от тревоги.
– Расскажи нам о ключевых этапах развития Амелии, – приказала Елена Сергеевна. – Начнём с периода основания.
Витя раскрыл газету. Страницы шелестели слишком громко. Он пробежал по первым строчкам – всё казалось чужим, будто текст написан на незнакомом языке. В голове пульсировало одно: «Я ничего не знаю».
– Э-э… – протянул он, сжимая газету. – Город Амелия был основан… в…
Тишина стала осязаемой. Кто-то в первом ряду демонстративно зевнул. Вдали раздался смешок.
– В каком веке, Витя? – спросила Елена Сергеевна, слегка наклонив голову.
– В древнем? – выпалил он и тут же пожалел об этом.
Аудитория взорвалась хохотом. Даже те, кто старался держаться, прикрывали рты ладонями. Витя почувствовал, как жар приливает к щекам.
– Витя, история – непрофильный предмет! Я вас намеренно сильно не нагружаю. Неужели так тяжело хотя бы газету прочитать и пересказать ее, а? Садись!
Витя сжал кулаки, смотря на одногруппников. Ему хотелось сказать что-то в свою защиту, но слова не шли. Он просто стоял, чувствуя, как секунды растягиваются в вечность, а смех одноклассников бьёт по нервам, как град по жестяной крыше.
Он побрёл к своему месту, стараясь не смотреть ни на кого. В ушах всё ещё звенел смех – громкий и безжалостный, как эхо собственного провала.
– Зря я пришёл… – думал Витя. – Ох, как зря!
После занятий друзья отправились за покупками. В магазине царил полумрак. Электричество подавали с перебоями, и сегодня лампы горели вполсилы, отбрасывая на пол дрожащие тени. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом затхлости и дешёвых консервов. У входа тянулась очередь: люди стояли молча. На стенах висели объявления о комендантском часе и правилах светомаскировки, буквы уже выцвели, но слова врезались в память каждого.
Витя и Шмидт медленно двигались вдоль полок, покинув отдел овощей и фруктов.
– Не понял… – Витю будто пригвоздило к полу перед витриной с крупами. Он перечитывал ценники, моргал, снова смотрел, будто надеялся, что цифры магически изменятся. – Шестьсот за килограмм… – прошептал он самому себе. – Это шутка?
Шмидт подошёл, хмуро изучил ценник и провёл пальцем по пыльной полке.
– Не шутка. Помню, полгода назад было триста.
Витя резко обернулся, и удивлённо промолвил:
– Это же просто крупа! Я на прошлой неделе брал её за пятьсот.
– «Просто крупа» теперь на вес золота. – Шмидт кивнул в сторону следующего стеллажа. – Ты глянь дальше. Вон та крупа значительно дешевле!
– Тоже дорого.
Шмидт почесал затылок и посмотрел на Витю.
– А ты не хочешь сменить работу? Ты ведь там всё равно ерундой занимаешься и копейки получаешь. Я бы рекомендовал тебе разнорабочим пойти на завод – там платят хорошо.
Витя задумался и спустя секунды ответил:
– Мне моя работа вполне нравится. Там от меня много не требуют…
Шмидт неловко улыбнулся и кивнул головой, словно услышал забавную шутку.
Вдруг дальнем углу раздался женский голос. Женщина лет сорока нависла над прилавком.
– А почему сахара нет?! В объявлении написано «в наличии»!
Продавец с потухшими глазами устало поднял голову:
– Ещё после обеда разобрали. Завтра, быть может…
Витя сглотнул, шёпотом произнёс, будто боясь, что кто-то подслушает: