Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга тринадцатая (страница 4)

Языки пламени вновь окутали Волка, теперь в разы агрессивнее, пусть и без вреда.

— Я могу контролировать ту силу, что он мне оставил. И я не тот, кто убил этого скорпиона.

Дух Великой Пустыни знал Соломона. Знал он и то, какой силой обладал древний маг. Ливий никогда бы не подумал, что какой-то дух станет интересоваться человеком и даже угрожать ему. Но угроза духа Великой Пустыни не была пустышкой.

Соломон считал, что духи почти не способны навредить идущему. Он упоминал и духа-хранителя Великой Пустыни, который, конечно, был сильнее духов-хранителей других пустынь, но все же и близко не мог сравниться с самим Соломоном.

За несколько тысячелетий многое изменилось. Ливий знал: если дух Великой Пустыни решит убить его, возможно, он сможет довести дело до конца. Как воплощение стихии, дух мог обрушить на Волка пламя, которое не сравнилось бы ни с каким другим.

Огонь принес еще одно послание.

— «Те» люди? Я не понимаю, о чем ты. Я в Великой Пустыне не так давно и сам по себе.

Дух-хранитель «молчал». Иногда нити огня рвались, вызывая взрыв прямо на теле духа — и тогда Ливий чувствовал обжигающий лицо жар. Прошла минута, прежде чем Волка вновь лизнули языки пламени.

В этот раз дух передал послание подлиннее. О людях, что заходили в пустыню группами, о том, как эти люди ищут давно затерянные места, чтобы узнать их утерянные секреты. Кто-то из этих людей даже дошел до центра пустыни, где и убил скорпиона. И духу Великой Пустыни это не нравилось.

«Скорее всего, это „Единство“. Что они забыли здесь? Одно дело сам Зверь, но, судя по всему, здесь хватает и других людей», — удивленно подумал Ливий и медленно кивнул.

— Думаю, я знаю этих людей. Если это действительно они — я помогу изгнать их. Укажи, куда идти.

И дух указал.

Караван Внешнего Корпуса возвращался из пустыни. Далахус ненавидел свою работу. В его отряде из пятнадцати человек десять были центральцами, а пять — южанами. Местные справлялись с жарой лучше, но даже им приходилось тяжко, что уж говорить про жителей Централа. Далахус мечтал только об одном: вернуться обратно, а может, даже переехать куда-нибудь на Север или хотя бы в Тульпийские горы. На пот, стекающий по лицу, командир экспедиции давно перестал обращать внимание, как и его люди. Все они лишь медленно переставляли ноги, сопровождая верблюдов.

— Наконец-то все закончилось. Смогу отдохнуть, — сказал Далахус еле слышно.

— Могу с этим помочь, — услышал командир экспедиции у себя за спиной.

Клинок сверкнул, покинув ножны. На грубом лице Далахуса отразилась свирепость бывалого бойца, а его люди, услышав чужой голос, будто пробудились от дремы, навеянной зноем пустыни. Но меч Далахуса не смог вонзиться в живот врагу — лезвие взлетело в воздух, оставив командира каравана с одной рукоятью в руке.

Далахус носил на поясе два меча. Его ведущей рукой была правая, и командир каравана предпочитал сражаться одним клинком. А если схватка оказывалась непростой, Далахус выхватывал второй клинок.

В этот раз он даже не успел схватить запасной меч за рукоять, как все его люди рухнули на землю.

— Тебе лучше начинать говорить, что вы здесь делаете.

Далахусу хотелось выхватить клинок, хотелось ударить врага. Но он мог лишь стоять, не в силах пошевелиться под давлением яри. Человек перед ним был монстром в мире боевых искусств.

«Это и вправду Внешний Корпус. Их главный — на уровне Столпа, остальные — Эксперты. Слабовато для Великой Пустыни, но группой можно и передвигаться. Что им здесь надо?», — думал Ливий, глядя в лицо Далахуса. Верблюды везли что-то, но сначала Волк хотел допросить начальника каравана.

Далахус не собирался открывать рот, и тогда Волк открыл Волю Подавления.

— Ты начнешь говорить, будь уверен. Никакие техники не помогут, — ласково улыбнулся Ливий. — И лучше тебе начать это делать сейчас. Пока я воспользовался не всей силой Воли Подавления, иначе ты просто потерял бы сознание, а то и умер бы. Но я буду усиливать давление с каждой секундой, пронзая твой мозг страхом.

— Я… Все скажу.

В этот момент Далахус перестал чувствовать себя командиром отряда. Не был он больше и членом Внешнего Корпуса. В Далахусе не осталось ничего даже от Далахуса — страх парализовал самосознание, оставив лишь желание всё прекратить.

— Я… глава двенадцатого особого пустынного отряда… Внешнего Корпуса, — с трудом заговорил Далахус, когда Ливий немного ослабил давление. — Наша задача — искать погребенные песками поселения жителей пустыни.

— Жители пустыни?

— Племена. Они пришли с юга. Поклонялись какому-то Золотому. Мы искали их руины, забирали все ценное. Фрески. Записи на коже и костях. Примитивные артефакты.

«Фанатики Золотого добрались и сюда? Я думал, они все остались с той стороны пустыни», — подумал Ливий и спросил:

— Зачем?

— Их техники. «Единству» нужны техники.

— Техники каких-то племен?

— Меня не посвящали в детали.

«Неужели Регалия Золотого Короля, которую применял Сахраджудж? Хотя, скорее, техники-копии Регалии Золотого Короля, вроде той, что была у главаря фанатиков… Джамал его звали, точно. Но неужели это настолько важно, чтобы гнать людей в Великую Пустыню? Как много вообще можно найти? И сколько людей можно потерять?», — размышлял о ситуации Ливий. То, что делало «Единство», казалось пустой тратой времени и сил. Сама работа в Великой Пустыне — это невероятно опасно, пусть Волк и встретил отряд Далахуса почти на самой окраине.

— Как давно вы этим занимаетесь?

Перед тем, как ответить, Далахус на мгновение поколебался. Страх немного отступил, и техники, защищающие командира отряда от разбалтывания секретов, пришли в действие.

Ливий отреагировал моментально. Волна Воли Подавления прокатилась по разуму Далахуса, и командир Внешнего Корпуса утратил возможность говорить секунд на десять.

— Как давно вы этим занимаетесь? — повторил вопрос Ливий.

— Моя группа — три года. Мы идем обратно, через неделю нас расформируют.

— Сколько этим занимались до вас?

— Я не знаю. Глава экспедиции находится здесь уже тридцать лет.

«Тридцать лет! Они занимаются этим целых тридцать лет!», — удивленно подумал Ливий. Дело становилось все страннее и страннее.

— Сколько групп работает в Великой Пустыне?

— Двенадцать. Мы возвращаемся последними.

— Где глава экспедиции?

— В лагере. В том направлении, если идти не сворачивая, — показал рукой Далахус.

Ливий оставил командира отряда наедине и подошел к верблюдам. Убрав ткань с одного, Волк начал осматривать груз.

«Ничего интересного. Рисунки, которые почти выцвели, выбитые на пластинах схемы. Довольно примитивные знания, которые вряд ли кому-то пригодятся», — думал Ливий. Даже пытаясь уловить хоть какую-то связь между артефактами, Волк не мог найти ничего особенного. Для жителей Централа, которые давно шагнули вперед в развитии боевых искусств, эти знания вымерших фанатиков были мусором.

— Вы убьете меня?

Ливий не убил людей Далахуса, просто лишил их сознания. Не из-за добродетельности, а потому что ему не хотелось этого делать. Вопрос Далахуса поставил Волка в тупик. Если люди командира отряда не видели Ливия и не слышали разговор, то оставлять в живых Далахуса было бы ошибкой.

— Почему я должен отпустить тебя? — спросил Волк прямо. — Вы, Внешний Корпус, то еще сборище ублюдков.

— Я всего лишь застрял в этом богами забытом месте, копаясь в песке.

— Как много людей ты убил?

— Много, — ответил Далахус и попытался пожать плечами, но не смог этого сделать.

«Да уж, нашел какой вопрос задать», — подумал Ливий. Он бы ответил на этот вопрос точно так же. Путь идущего — это путь убийств, и редко бывает иначе.

— Как много детей и женщин? Из не-идущих?

— Примерно двести. Детей немного, тридцать или около того. А беременных считать за двоих?

— Ясно.

Через мгновение Далахус упал на землю замертво. Ливий просто остановил ему сердце, прикоснувшись ладонью.

— Испортил настроение. Ладно, остальных все равно не трону. А то, что в повозке — уничтожу. Не знаю, зачем оно им надо, но не стоит оставлять «Единству» то, в чем оно нуждается, верно?

Через минуту Ливий уже двигался в указанном Далахусом направлении. Их отряд был последним, экспедиция сворачивалась, а значит, и выполнять просьбу огненного гиганта больше не было смысла — ситуация разрешилась сама. Но Ливий хотел поговорить с начальником экспедиции лично.

Великая Пустыня заканчивалась. Под ногами все еще был песок, но то опасное место, переполненное огромными скорпионами, осталось позади. Теперь это была самая обычная пустыня.

«А вот и лагерь», — подумал Ливий, увидев длинные ряды палаток с огромным шатром в центре.

Экспедиция действительно сворачивалась. Людей в лагере было немного, человек семьдесят, и почти все они собирали палатки и другое добро. Со дня на день Внешний Корпус должен был вернуться обратно в Централ.

«Трупы».