Илья Фулга – Синдром отражения (страница 6)
– Экспресс–доставка?
– Так спокойнее.
Эксперт пожал плечами.
– Как хочешь. Только аккуратно. Это, возможно, первый настоящий идеальный мужчина в твоём деле.
Пакет с пробами холодный, плотный, запаянный. Волков берет его обеими руками, словно может уронить.
На выходе из морга воздух кажется теплее. Машина заводится с первого раза.
По дороге он почти не думает. Только отмечает точки:
Морг.
Парк Победы.
Первый мед.
Все линии сходятся в одном месте. В одном здании.
Там учится его дочь.
***
Первый мед днём был другим, чем вечером. Никакого потока студентов, только редкие фигуры в халатах, дежурные пары, медсёстры с каталками. Белые коридоры, кварцевые лампы, запах антисептика и старого линолеума.
На ресепшене – девушка с конским хвостом и безразличным взглядом.
– На кафедру медицинской генетики. К Грачевой, – Волков показал удостоверение.
Его ведет лаборант: узкий коридор, двери слева и справа. Он идет и считает.
Раз. Лаборатория биохимии.
Два. Цитология.
Три. Хранилище образцов.
Четыре. Санузел.
Пять – кабинет с табличкой «Медицинская генетика. Проф. Е.В. Грачева».
Лаборант стучит, не дожидаясь ответа, открывает дверь и исчезает, оставив его на пороге.
Кабинет ударил идеальным порядком. Стол – пустой, кроме монитора, подставки под ручки и аккуратно сложенной стопки бумаг. Ни одного лишнего листа. Полки с папками – ровные ряды, все корешки подписаны одним почерком. Окно вымыто до прозрачности, рама без пыли.
За столом сидит женщина в белом халате. Волосы стянуты в строгий узел. Очки в тонкой оправе. Руки сложены домиком на столе. Пальцы – ровные, неподвижные.
– Елена Викторовна Грачева? – уточняет он.
– Да, – она поднимает взгляд. Голос спокойный, без лишних интонаций. – Вы из морга?
– Майор Волков. Следственный отдел, – он кладет пакет на край стола. – Пробы с места преступления. Нужна ваша экспертиза.
Она не тянется к пакету сразу. Сначала приподнимает бровь, скользит по нему взглядом, как рентгеном.
Потом берет. Одним движением. Чётким.
– Ларионов звонил, – сказала она. – Говорил про «стерильный геном».
Она аккуратно вскрывает пакет ножницами. Не порвав ни миллиметра лишнего. Не оставив бахромы.
Волков смотрит, как она работает. Как ставит пробирки в штатив. Как заполняет бланк. Ни одного лишнего движения. Ни попытки поправить халат, ни привычного «э–э». Каждая секунда – по делу.
Как манекен.
Нет. Как хирург.
Или как хорошо натренированная машина.
Она поднимает глаза.
– Мне нужен ваш образец.
– В смысле? – он сдвигает брови.
– Контрольный. Чтобы, исключить загрязнение, – она говорит ровно, без давления, но взгляд жёсткий. – Вы были на месте преступления. Вы держали тело. ДНК – следы могли попасть в образцы.
Он открывает рот чтобы возразить. Закрытый кабинет. Чужая территория. Чужой человек требует его кровь.
– В поликлинику идти долго, – добавляет она. – А у меня здесь всё готово.
Пауза повисает. Он ощущает внутри сопротивление. Не рациональное – животное.
– Либо мы делаем всё по протоколу, майор, – она слегка наклоняет голову, – либо ваш материал идёт в общую очередь. Неделя – две…
Анна. Парк. Мёртвая девочка в синем пуховике.
– Делайте, – сказал он.
Она встает. Движение – одно, прямое. Открывает шкаф, достает одноразовый набор: жгут, шприц, спиртовые салфетки, пластырь. Все предметы ложаться на стол строго по линии. Как на витрине.
– Руку, пожалуйста.
Он вытягивает руку. Кожа на сгибе локтя чуть вспотела. Она накладывает жгут. Ударяет слегка пальцами по вене. Вена отозвалась. Игла входит с первого раза. Без промаха, без поиска.
Он видит, как темно–вишневая кровь заполняет пробирку. Лента, вытекающая из него и наматывающаяся в стекло.
«Моя информация. Теперь в её руках».
Он смотрит ей в лицо. Две минуты. Ни одного моргания. Слизистая должна была высохнуть. Но глаза оставались влажными, почти стеклянными.
Елена вынимает иглу. Прижимает ваткой. Пластырь наклеивает так, что его края идут строго параллельно вене. Миллиметр в миллиметр.
Та же геометрия. Та же навязчивая точность, что у него. Только без ритуального трижды–дёрганья. Чистый, холодный расчёт.
– Анна Волкова, – говорит она уже между делом, убирая использованный шприц. – Третий курс. Это ваша дочь?
Волков напрягся.
– Я заведую кафедрой. Список стажёров наизусть, – она позволила себе почти–улыбку. – Она моя лучшая. Очень способная. Она очень… восприимчивая. Хорошо видит паттерны.
«Паттерны».
Он кивает, не найдя, что ответить. Горло пересохло.
– Я свяжусь с вами, как только будут результаты, – Елена уже сидела за столом, пальцы снова сложены домиком. Разговор был формально закончен.
Он вышел в коридор. Дверь мягко закрылась за спиной.
Под ногами – линолеум. Стены – те же белые. Звук его шагов глухо отдавался, как в пустом коридоре больницы ночью, хотя была середина дня.
Он прошёл несколько метров. Остановился. Развернулся.
Щель двери. Тишина.
Потом – лёгкий шорох. Дверь кабинета снова приоткрылась. Елена вышла к окну в конце коридора. Встала боком. Достала телефон из кармана халата.