Илья Егармин – Как угодно (страница 11)

Так и лежит у меня на раскрытых книгах нагая Ядвига ногами двигая. Шелестит страницами-бритвами и слова ее словно рытвины на шоссе тишины. В турке пенится кофе турецкий, взгляд прохладный, жестокий, детский, как движенье реки под снегом наполняется чем-то иным.

Попрошайка

Попрошайка шибко смелый, Извиняясь на ходу, Пересчитывает мелочь, Что я ссыпал на беду. «Ты подкинь еще мне рупий, На достойный закусон…» Сизый нос укутан в струпьях, Голос весел, невесом. Перегар замешан с потом, Приоткрыт гниющий рот, То, что дружен был со спортом Плавность шага выдает. Да видать не получилось Удержаться на коне, Слабость, сданная на милость, Сила, скисшая в вине. Настреляет на бухлишко, Накидается и спать, А во сне его мальчишка Станет горы покорять. В предвкушении момента С пол пинка побьет рекорд, И посыпятся монеты Из дырявого трико.

Поэт

…тряпье на бельевых веревках опасные бритвы раскрытые взвешенный, а навзрыд ревет выплеснул крови корыто скользит по кафелю с мебелью по кайфу запить кониной вешки расставив медленно вешается на пуповине болтает ногами бодро но ясен пень точит лясы мол мясо на женских бедрах и ангелы златовласые

«Прочитаю на бегу…»

Прочитаю на бегу След подошвы на снегу, В нем кусочки мертвой рвоты — Ужин, отданный врагу. С проспиртованной судьбой Мальчиши летят гурьбой, С нескрываемой досадой Крутят шарик голубой. Набивать костяшки рук Поручил им друг-физрук И погожими деньками Брать прохожих на испуг. Испугался, значит врет, Что в гармонии живет, Перочинный пацаненок Под ребро ему войдет.