Илья Бушмин – Зона преступности. Сборник (страница 12)
Блоха дергался, пытаясь встать, но получил от Филина новый толчок. Скуля, Блоха отполз назад и уперся спиной в стену. Филин, захлопнув дверь, взял Блоху на прицел.
– Дома есть кто?
– Нет, – заскулил Блоха. – Что тебе нужно?
– Только рыпнись, завалю, понял?
Блоха отчаянно закивал. Филин быстро проверил комнаты – никого. Тогда он вернулся к Блохе и, нависнув над ним, упер ствол пистолета ему в горло.
– Зачем ты ее завалил? Ну? Отвечай!
– Кого? – в ужасе скулил Блоха. – Когда? Ты че? Я никого не валил, никого, мужик!
– П… шь! – рявкнул Филин, давя стволом так, что Блоху чуть не вырвало, и он закашлялся. Филин дернул его за волосы. – Женщина, которая кинула на тебя заяву! Тебя отпустили, а через два дня ее убили! Хочешь сказать, это был не ты?
– Нет!
– П… шь! – Филин ударил его стволом по лицу. – Это был ты!
– Нет, не я, не я, нет!
– Ты звонил мне с ее номера! Я все знаю, обсосок! Я тебя прямо здесь завалю, понял меня?!
– Это был не я! – заверещал Блоха. – Отвечаю! Я ничего не делал, мужик! Я ее последний раз на суде видел месяц назад и все, отвечаю! Зачем мне это, мужик, зачем?!
Филин снова наотмашь врезал ему стволом по лицу, дернул за волосы, заглядывая в его круглые от ужаса и паники глаза.
– Сегодня ночью, гнида! Ты завалил ее, а потом позвонил мне! Подгадить мне решил, сука? Говори! Это был ты, я знаю! Больше некому, слышишь меня? Говори, или мозги вышибу!
Для устрашения Филин взвел курок, туча пистолет ему в лицо. Блоха, которого колотило от первобытного ужаса, зажмурился и съежился, но вдруг изменился в лице. И вскинул на Филина полный надежды взгляд – это была его спасательная соломинка.
– Сегодня ночью? Ее убили сегодня ночью?
– Не ломайся, – процедил Филин, снова врезав ему стволом – теперь по ключице. Заскулив и вжавшись в стену, Блоха отчаянно заголосил:
– Погоди-погоди! Я два дня в трезвяке был! Слышишь? Я только оттуда! У меня справка даже есть, можешь проверить! В кармане! Я всю ночь был там, и вчера тоже!
Филин пораженно смотрел на него, вдруг четко и ясно поняв – это правда. Поняв по лицу Блохи, по его полному ужаса голосу. По бутылке пива, которую он пил по пути домой – первое пиво после двух суток – незыблемая традиция гопников и мелкой шушеры вроде Блохи. По искренней надежде, которую сложно сыграть, если за тобой есть грешок. Филин невольно опустил пистолет. Блоха тут же дернул руку к карману, и Филин резко пригвоздил его к стене стволом. Блоха завыл:
– Я справку хотел достать! Задний карман! Слева! Не-не-не, справа, справа!
Филин швырнул Блоху на пол, достал – почти вырвал – справку из кармана. Блоха снова отполз к стене, с ужасом и одновременно надеждой взирая на опера.
Филин прочел все. Но сдаваться не собирался.
– Значит, ты кому-то ее заказал. Кому-то из своих корешей.
– Да че я, совсем шняга тупая?! – возопил Блоха. – Зачем, для чего, нафига мне это?! Я после суда с двумя корешами нажрался в баре, мы там цапанулись и нас в трезвяк приняли! Я и не видел никого! И зачем, сами подумайте?! Меня по трем эпизодам судили, че мне, всех мочить?! Для чего? Меня ж отпустили, нах… мне мокруху на себя вешать, начальник?!
Логика была убийственная. Филин, мысленно матерясь, на чем свет стоит, мрачно убрал пистолет в кобуру.
– Если ты врешь, я тебя на куски порежу, понял меня?
Блоха не врал. Он был чист.
2
«Полиция, оперативный дежурный капитан Федосеев, говорите»
«Алло. Улица Химическая, дом 30, квартира 12. Приезжайте быстрее»
«Секунду, что случилось?»
«Из квартиры 12 крики. Я слышал, что кричат „Убивают, помогите!“. Крики и грохот, там какая-то драка. Кричит женщина, она визжит и просит ее не убивать. Приезжайте быстрее, пришлите кого-нибудь. Я боюсь что там убьют кого-нибудь»
«Представьтесь, пожалуйста»
«Вы не понимаете? Там человека убивают! Химическая, дом 30, квартира 12, приезжайте быстрее!»
Короткие гудки.
Филин движением мышки передвинул ползунок проигрывателя на мониторе назад.
«Алло! Улица Химическая, дом 30, квартира 12. Приезжайте быстрее!»
«Секунду, что случилось?»
«Из квартиры 12 крики…»
Голос мужской. Не подросток, но и не старик, среднего возраста. Вслушиваясь, Филин пытался вспомнить, слышал ли он этот голос когда-нибудь раньше. Кажется, нет. Филин прокручивал запись снова и снова. Голос был незнаком. Но все голоса, которые ты слышал, запомнить невозможно. По работе Филин сталкивался с сотнями людей каждую неделю.
…«Вы не понимаете? Там человека убивают! Химическая, дом 30, квартира 12, приезжайте быстрее!»
Филин промотал запись назад. Попцов, что-то печатая на своем компьютере, косился на напарника.
– Узнаешь голос?
Филин покачал головой.
– Вроде нет. В памяти ничего такого не всплывает. А голос, кажется, настоящий. В смысле, не изменен, – вздохнув, он дослушал запись до конца и включил ее по новой.
«Полиция, оперативный дежурный капитан Федосеев, говорите»…
Весь четверг Филин работал по Блохе, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Допросил приятелей Блохи, с которыми его, пьяного, забрали с улицы и после разбирательство отправили в вытрезвитель. А в пятницу с утра Басов, выполняя обещание, занес Филину запись. И вот уже битый час опер прослушивал ее, снова и снова, стараясь уловить хоть какую-то зацепку, стараясь заставить себя вспомнить хоть что-то, стараясь запомнить голос убийцы. А Филин был уверен, что в УВД города на «02» звонил именно убийца Лены.
…«Приезжайте быстрее, пришлите кого-нибудь. Я боюсь что там убьют кого-нибудь»
– Ублюдок не сказал, где он находится, – отметил Филин. – В подъезде, в одной из квартир, или вообще на улице… Ничего. И интонации. Обратил внимание?
– На что?
– Когда люди звонят в таких случаях в ментуру, они на нервах. Или раздражены, потому что их соседи разбудили. Или на нервах, волнуются, например, или боятся. А этот говорит спокойно. Он не особо даже и пытался как-то играть.
…«Вы не понимаете? Там человека убивают! Химическая, дом 30, квартира 12, приезжайте быстрее!»
– Только вот здесь, в конце, когда дежурный начал его расспрашивать о нем самом – повысил голос, – согласился Попцов. – Откуда звонили, есть данные?
– Номер не определен. Это не домашний точно. Может, сотовый с какой-то хитрой защитой… Но скорее всего, звонили через интернет. Это тебе не кажется странным?
– Лех, такое бывает иногда, – пожал плечами Попцов. – Не многие хотят, чтобы их потом менты дергали. Голос точно не узнаешь? Это не Штык?
– Штык был в обезьяннике в это время, – хмуро напомнил Филин. – Мне повезло очень, что мы Штыка приняли как раз за пару часов до этого. Потому что первым делом я подумал бы на него. У него есть резон подставить меня как-то. Я его уже год достаю. Но у Штыка алиби – лучше не придумаешь. Сам обеспечил.
Попцов вздохнул.
– А Блоха?
– Порожняк. Это не он. Я все проверил. Даже его телефон. Отследил все что он делал после того, как его отпустили. Чуть ли не по минутам. Это не он…
– Тогда кто, Лех? Тебя послушать, у твоей бывшей в жизни все было спокойно…
– У нее была самая спокойная и тихая жизнь на свете, – нервно буркнул Филин. – Она работала продавщицей в продуктовом магазине, днем продавала хлеб и курицу, а вечером ехала домой, закрывалась там и смотрела телевизор. Вот и вся ее жизнь, Ромыч. Это п… ц какая спокойная жизнь.
– Как в гробу, – согласился Попцов. Встретив хмурый взгляд Филина, он отвернулся к компьютеру и продолжил печатать. А Филин прокрутил запись назад и снова включил воспроизведение – хотя уже знал наизусть каждое слово.
«Из квартиры 12 крики. Я слышал, что кричат «Убивают, помогите!»…
А потом был новый удар. Когда ближе к обеду Филин спустился в дежурку, он увидел Штыка в сопровождении Локтя и Гепы – их отпускали. Все трое получали у дежурного свои вещи.