Илья Бриз – Враг государства (страница 5)

— Клянусь служить Земле, только Земле и во имя Земли, — продекламировала Тамара последнее предложение клятвы. — Как тебе такой текст присяги?

Немного подумал и ответил: — Звучит достойно и, можно сказать, со вкусом. С другой стороны, не слишком ли просто? В конце концов наша конечная цель не только убрать грязные лапы арварцев от родной планеты. Необходимо уничтожить на ней нынешнюю глубоко порочную систему власти и экономических отношений. Очень не быстрый процесс. Затем, подняв ее научно и технологически на достаточно высокий уровень, на первом этапе встроиться в существующую структуру Содружества. При этом ни в коем случае нельзя забывать, что этот подъем прямо противоречит действующим здесь и сейчас законам.

— Дилемма, однако, — коротко высказалась Катаржина.

— Ну а ты что скажешь? — перевел взгляд на лейтенанта-коммандера, скромно пристроившегося сбоку от панны Тарновицки.

— У меня разве был выбор? — пожал плечами. — Я или с вами, или подонок, каких свет не видывал. Потому первым перед строем команды присягнул на верность Земле и под контролем Игоря, — мотнул головой на контрразведчика, — сам вогнал в нейросеть ту программу, — погладил Катаржинку по руке, — и выставил ее приоритет на максимум.

— Noblesse oblige? — напомнил ему не такой уж и давний разговор.

— Именно.

— А другой дороги у нас все равно нет, — решительно заявил Залетный. — Во всяком случае, лично для меня, как бы пафосно ни звучало, это именно то дело, на которое и жизни не жалко. В свете всего сказанного считаю необходимым уже сейчас рассмотреть будущую форму правления народами на нашей планете.

Нет, ну формализм же. Или контрразведчики поголовно такие?

Тамара Слесарева неожиданно рассмеялась. В ответ на вопросительные взгляды объяснила: — Чем-то этот наш разговор напоминает Тайную вечерю с Христом и двенадцатью апостолами.

— Ну, ты, Томка, загнула! — уже более-менее весело отреагировал Залетный. — Да и нашему божественному вождю, — ткнул рукой через экран, — годочков для сравнения с Иисусом как-то маловато.

— Зря смеетесь, — заявил вдруг без намека на улыбку Зол Гун. Он совсем недавно поднял небольшую базу по истории Земли, специально для него скомпилированную многими участниками организации из своих воспоминаний. Поэтому достаточно четко понимал, о чем идет речь. — Мы стоим у самых истоков создания нового государства, которое со временем объединит все население третьей от Солнца планеты.

— Ух как громко звучит, — отреагировала Катаржина. Задумалась было, и тут же тише добавила: — А может быть ты и прав. Если не мы, то кто тогда?

— Ну вот, — перестал улыбаться Игорь, — поговорили, называется, — вздохнул и, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил: — Тогда для начала, может быть определимся со строем этого государства?

— Что-то мне кажется, мы куда-то совсем не туда свернули, — сказал Костик, первым начавший понимать к чему все катится. — Да и вообще, рано на эту тему разговоры заводить. Мне еще до Земли, как до Пекина раком, — специально относительно грубо выразился. Ну совершенно не хотелось говорить на эту тему.

— Потом будет поздно, — совершенно серьезно заявила Слесарева, еще несколькими секундами ранее смеявшаяся во весь голос. — С моей точки зрения, если нам пусть и в несколько отдаленном будущем придется входить в Содружество, то альтернативы монархии я не вижу. Причем, ни в коем случае не конституционной — по сути та же дерьмократия — только абсолютной.

— Здоровый патернализм? — задумчиво протянул Залетный. — Почему бы и нет?

— В Содружестве кроме аморфных Центральных миров все крупные государства — монархии, — констатировал Зол Гун.

После его слов все дружно уставились через экран на парня, сидевшего на откинутой койке в маленьком «Стриже».

— Не, не, не, — Костик даже стал делать движения руками, как будто изо всех сил отталкивался от чего-то очень страшного. — Только не я! И вообще, вы что забыли, кто именно сейчас объявлен «Врагом государства»? На меня в этом гребаном Содружестве нескончаемая очередь выстроилась. И каждый норовит хотя бы прирезать.

— Выкрутишься! — уверенно заявила панна Тарновицки. — Еще и привычный пендель Огру-девятнадцатому отвесишь. Кому как не мне знать?

— Константин, пойми, если бы не ты, вытащивший всех нас из рабства, то и говорить было бы не о чем, — так же уверенно поддержала девушку Тамара. — Да ты сам не замечаешь, командуя, что мы ныне только советчики и исполнители твоей воли.

— Почту за честь! — вскочив на ноги, вытянулся по струнке и склонил голову Зол Гун.

Игорь посмотрел на него, тоже поднялся, застыл в стойке смирно: — Всегда на страже, если позволишь.

Тамара тоже вдруг оказалась на ногах: — В премьеры возьмешь? Приложу все усилия! Знаешь ведь, что не подведу.

— А я тогда… — попыталась что-то сказать Катаржинка, уже бывшая в вертикальном положении.

— Столбовая дворянка, — мстительно заявил Костик, — будешь сидеть дома и рожать мужу всяких там шевалье, графов или виконтов. И вообще, господа-товарищи, вы к чему толкаете? Монархия без аристократической поддержки трона невозможна. Разве нам надо разделять народ на сословия?

— Если у дворян будет больше обязанностей, чем прав, то так будет даже лучше, — витиевато выразился Залетный.

— Не-хо-чу! — громко произнес по слогам. — Не желаю! И вообще, реальная власть и свобода — это нечто диаметрально противоположное. А мне совсем недавно всего девятнадцать исполнилось. Мне бы по девочкам погулять, — состроил мечтательную мину, — и…

— А кто тебя, мой сир, в сложившейся ситуации спрашивать будет? — в глазах контрразведчика все-таки промелькнула веселая искорка.

— Да идите вы… — матом ругаться все же не стал.

— Пойдем, обязательно пойдем… во главе с тобой, — опыт ругани на различных совещаниях у Слесаревой был огромный. — Но вспомни историю — самые большие рывки в науке, культуре, в технологиях, в экономике на Земле были именно при монократической[3] власти. Возьми пример того же Сталина или Пиночета.

— Ну так тираны же! — возмутился парень.

— А не все ли равно, как называть? Нас интересует только результат! — заявила Катаржина Тарновицки.

— И ты Брут, — бросил укоряющий взгляд на девушку.

«Это они еще не знают, что одна мелкая симпатяжка на днях тебя в герцоги посвятила» — подленько захихикала нейросеть джоре, предусмотрительно не показываясь на глаза.

Глава 2

— Ты серьезно?

— Даже если нет, попробуй поставить себя на их место. Что по здравому размышлению почувствуешь?

— В смысле?

— Вот что у тебя, любимый, за еврейская привычка отвечать вопросом на вопрос? Ладно, не будем усугублять. По делу так по делу, — Сета, по-прежнему в пилотском комбезе, взирала не него с экрана. — Жили, были на арварской секретной станции рабы. Надо признать, очень плохо с точки зрения элементарной психологии жили. И никакой реальной перспективы убежать от рабовладельцев у них не было. Сдохнуть или попасть под нож в качестве сырья для якобы прорывной технологии — сколько угодно. А сбежать — ни-ни. Вдруг на станции появляется мальчишка еще, но дюже наглый и деятельный. Полугода не прошло — станция уничтожена. А бывшие рабы — некоторые даже знают, что этот мальчишка по крови джоре и с их сверхпроизводительной нейросетью в отнюдь не глупой голове — на свободе и гадают о светлом будущем. Ну вот кого они в свои лидеры выберут?

— Совсем никакой альтернативы?

— Разве что через два-три десятка лет, если родишь и вырастишь себе замену.

— Переваливать весь груз ответственности на собственных детей? Сетка, не строй из себя дурочку. Знаешь же…

— Знаю, все знаю, — перебила носителя. — А о монархии не думай — до нее, как ты родненький верно заметил, еще очень далеко. Да смирись ты уже и работай. Законодательные базы Содружества всего по пятый ранг поднял. Юридические и того ниже — по третий. Для начала информационной войны с Арварией маловато. Нам чтобы не опасаться дурных граждан Содружества в первую очередь на этом фронте победить надо. Максимально возможно быстро и убедительно. Все, хватит болтать — через двадцать девять секунд прыгаем в гипер. Должны через двое суток в центр той зоны вывалиться, откуда по спирали начнем искать засаду арварцев.

Какого…?!!

Почти два часа гробил силы в учебном трансе. Потом половину дня выматывал себя, тренируясь в менталистике. С диким трудом, но поставленную перед собой задачу выполнил — побил вчерашний рекорд в четыреста семьдесят кубиков. Свой наибольший ПП-карман растянул еще на двадцать два кубических сантиметра. Мало? Сказал бы популярно, но у Сетки очередной бзик — запретила ругаться матом. Якобы не подобает отныне. Вообще не понимаю — кто кому должен команды отдавать? Кое-как ополоснулся, рухнул на койку — глаза сами закрылись. Только заснул и на тебе — в малюсенькой каюте под ухом ревет баззер боевой тревоги.

Выплюнуло из подпространства, как пробку из бутылки теплого шампанского. Глушилка гипера здесь работает. Отключив сирену, в удивительном даже для себя темпе натянул комбез, успев отдать команду запуска генераторов энергокамуфляжа и щитов — во время прыжка они на хрен не нужны, а сейчас очень потребны. Сканеры уже начали отрисовывать в виртуале картинку, когда грохнулся в пилотский ложемент. Слияние, взгляд на систему — опоздал! Жутко опоздал! Попал, как говорят, к шапочному разбору. То ли расчет был недостаточно точным, или опять непредвиденные факторы, но бой уже заканчивался. Бой? Нет — жуткое побоище! Редкие разрозненные куски боевых кораблей и много-много ярко пылающих плазменных комов и целых облаков, затмевающих своим светом звезду. Голубой гигант, по массе превышающий Солнце раз этак в пятнадцать. Окончательно не ослепляет только из-за расстояния. От скоплений плазмы пытается уйти одинокий минматарский линкор двенадцатого поколения. Но в каком виде?! Щитов не наблюдается, лазерные турели непосредственной ПКО выбиты процентов на девяносто. Раскрытые бронестворки демонстрируют девственную пустоту полетных палуб — ну прямо как плакат времен Великой отечественной «Все ушли на фронт». Обшивка тяжа в лохмотьях, зияет многочисленными прорехами на местах выбитых бронелистов. Но корабль еще держится — факела от разгонников ровные, как по ниточке. Знаменитая надежность королевской военной техники во всей красе. Может быть и оторвался бы подраненный линкор от преследующего его крейсера десятого класса без видимых повреждений и неработающим блоком опознавания. Скорость минматарца была пока не на много, но выше пирата. Вот только линкор непрерывно клевали — захотелось глаза протереть! — три «Стрижа». Конечно же, без сигналов государственной принадлежности. Не очень умело — базы по кораблику явно только по третий ранг подняты — часто промахивались, но все-таки вели почти непрерывный огонь.