Илья Бриз – Подняться по фарватеру (страница 5)

Сашка понятливо кивнул командиру и, вскрыв лючок в борту фюзеляжа, начал доставать длинные стальные штопора с кольцами наверху для закрепления самолета и защиты от резких порывов ветра.

— Потом выставишь караул у крылатой машины, — продолжил распоряжаться монарх, — не подпускать к ней никого без письменного приказа императора, — уточнять, какого именно императора, Кирилл не стал. — Передашь Санториану Ламбодскому, что я остановился во дворце у сэра Тополева. Прибуду к прадеду после отдыха по первому требованию.

Сотник согласно кивнул, и один из всадников немедленно умчался к воротам города.

Сангарский император шагнул вперед и спокойно выдернул уздечку из руки барона. Уже вскочив в седло, добавил:

— И не забудь потом доставить моего порученца во дворец герцогов Тополевых. Со всем возможным почтением заметь — он человек весьма жесткий и уши на ходу мечом срезает.

— Ну что, твое императорское высочество, поехали отдыхать? — спросил Кирилл герцога-консорта, уже тоже устроившегося в седле отнюдь не своего коня.

— Поехали, твое императорское величество, — согласился штурман.

Перед распахнутыми настежь городскими воротами их уже встречал почетный караул из полусотни гвардейцев личного полка императора, салютуя вздернутыми вверх клинками. Они и проводили важных гостей до дворца Оливочки.

****

— Ну, здравствуй, внучек.

— И вам не хворать, ваше императорское величество.

Они стояли напротив друг друга и смотрели глаза в глаза — пятнадцатилетний император и ставосьмидесятидвухлетний правитель громадной Срединной империи. По сути, еще мальчишка, и его родной прадед. Санториан Ламбодский внешне еще на свои годы совершенно не выглядел. Разве что в уголках светлых как талая вода глаз четко обозначались характерные глубокие морщинки минимум вековой мудрости. За что почти все за глаза называли императора стариком.

— Что это ты вдруг так строго по этикету величаешь? В былые годы, когда в гости приезжал, просто дедом кликал.

— В былые годы… — хмыкнул Кирилл. — Так и времена другие были.

Санториан Ламбодский неожиданно шагнул ближе и крепко обнял правнука. Потом отодвинул, еще раз посмотрел в глаза и поблагодарил:

— Спасибо, что за любимую внучку отомстил.

Повернулся к придворным и сделал движение кистью, как будто отгонял слишком услужливого слугу, мол, пошли все вон.

Из императорской приемной дворяне выходили с заметной поспешностью — старый монарх отличался весьма крутым нравом. Под горячую руку мог любого подданного независимо от титула жизни лишить. Впрочем, насколько горяч иногда был Санториан Ламбодский, настолько же и отходчив — если казнь еще не свершилась, его частенько можно было отговорить. Но только при наличии веских аргументов.

Остались только наследный принц Станислав и его жена Сара, немедленно бросившаяся на грудь младшему брату.

— Не реви, — попытался Кирилл успокоить сестру. — Увы, родителей уже не вернешь.

Через несколько минут принцесса все-таки успокоилась, и они все удобно устроились у камина за столом, уставленным яствами и редкими винами из императорского подвала.

— Ну, рассказывай Кирюха, с чего вдруг удостоил визитом. Да еще таким экзотическим способом. Знаю ведь, что у тебя и в своей империи дел множество, требующих неустанного надзора. С войной или миром пожаловал?

— С войной, деда, с войной, — тяжело вздохнул Кирилл Сангарский.

— Почто так? — вскинулся Санториан. — Разве я тебе, внучок, когда-либо плохое делал?

— Мне люди нужны — все население твоей Срединной империи, — прямо сказал парень.

— О как! — удивился старик. — А зачем? Все свои заводы работными людишками укомплектовывать? Еще больше разбогатеть желаешь? Золотишка у тебя, ведомо, и так полным-полно.

— Ну как зачем, чтобы могли без ограничений получать знания Создателей, — выдал в ответ полуправду Кирилл. — Слышал ведь, наверное, что только моим подданным это допускается.

Санториан задумчиво почесал свою окладистую бороду.

— А старого деда, значит, в сыру землю. И наследнику моему Станиславу, — старик кивнул на внука, молча, но с заметным напряжением слушавшего разговор двух императоров, — пинок под зад с земли предков. Сам же знаешь, как власть в моей державе передается.

Кирилл кивнул — порядок престолонаследия в Срединной империи ему был прекрасно известен. Или пан, то есть назначенный правящим монархом следующий император, или, по достижению возраста совершеннолетия, то есть четырнадцати лет, изволь покинуть стольный град подальше от метрополии, чтобы заговором одного из законных наследников даже не пахло. Раз в три года могли посещать родню императорские дети, внуки и правнуки. Тяжело, конечно, но они не роптали — закон есть закон. Тем более что принят он был почти две тысячи лет назад.

— Нет, конечно, никого и никуда я выгонять не собираюсь. Но все равно, твоя исконная вотчина, Санториан Ламбодский, должна стать де-факто и де-юре моей.

Старик вскинулся — почувствовал в голосе правнука незыблемую уверенность в свой правоте.

— А ежели я не согласен, в самом деле, пойдешь на меня войной?!

Теперь уже вскинулся Кирилл:

— Ты, дед, меня с Лоусвиллом-то не путай! В спину тебе никогда не ударю. Потому и прилетел без охраны, — и, на глазах успокаиваясь, добавил: — Надо нам как-то по-родственному договориться.

Они посидели, недовольно буравя взглядами друг друга, потом парень опять вскинулся и, бухнувшись перед старшим монархом на колени, попросил:

— Деда, Создателями тебя прошу, принеси мне вассальную присягу! И Срединная империя под тобой останется, и… — юноша, не договорив, склонил голову.

Предложи подобное кто-нибудь другой, вспыльчивый Санториан Ламбодский, несомненно, прибил бы того на месте. Чего проще — выдернуть из ножен старинный, но отточенный до бритвенной остроты меч и отрубить нечестивцу, стоящему склоненным в полуметре на коленях, дурную голову?! Старик даже схватился за отполированную за более чем полторы сотни лет его руками привычную ухватистую рукоять оружия и начал выдергивать, но, услышав громкий высокий переходящий в ультразвук возглас внучатой невестки, опомнился и с громким стуком задвинул меч обратно в ножны. Обдумал, тяжело поднялся на ноги, шагнул к правнуку и протянул руку:

— Может быть ты, Кирюха, и прав. Новые знания, новые времена — получается, и порядок в Срединной империи должен быть новый.

Молодой монарх недоверчиво поднял голову, схватился за крепкую руку старого воина и молча поднялся, боясь спугнуть удачу. Нет, хотя падение перед прадедом на колени и было импровизацией, не особо-то Кирилл и рисковал. В конце концов, кинжал из булатной стали в ножнах на поясе был совсем не парадным клинком, пистолет за пазухой был заряжен, патрон дослан, а знание всех видов боя холодным и огнестрельным оружием давало отнюдь не теоретическую возможность выкрутиться даже из такой ситуации. Но вот понять, сможет ли он сам нанести парирующий удар родному прадеду, было сложно…

— Хоть именование-то государства старое оставишь? — неожиданно спросил Санториан Ламбодский.

— Сам будешь решать, деда, — протянул Кирилл, только сейчас начиная въезжать, как необдуманно, под каким-то сиюминутным наитием он решился на эту просьбу. Нет, преклонить колени перед Санторианом Ламбодским совершенно не было для него зазорным. Но вот если бы прадед не сдержал свой бешеный норов, то сейчас, возможно, на руках парня была бы родная кровь. Сдерживать собственные боевые рефлексы весьма тяжко.

— И потом, — юный император вдруг загадочно улыбнулся, — это достаточно скоро перестанет иметь такое насущное значение, как сейчас.

Глава 2

Ставить прадеда перед собой на колено при скоплении высшей аристократии Срединной империи Кирилл не пожелал. Лишнее это, лишнее. Обошлись торжественным подписанием коронного договора, крепкими объятиями и троекратными поцелуями в щеки — дедова окладистая борода оказалась до ужаса жесткой и царапучей. На еще ненасыщенной металлами розовой коже юноши остались заметные царапины.

— До свадьбы заживет! — хохотнул Санториан, прекрасно зная, что от царапин уже через четверть часа и следа не останется.

— До какой? — непринужденно осведомился монарх только что многократно увеличившейся Сангарской империи. — Одна жена у меня уже есть.

— У нашего предка, Божьего сына Михаила, было одиннадцать жен, — улыбнулся старый император, — ты, Кирюха, скоро обретешь такую же власть над Европой, как и он, если не большую. Святой Михаил спустился с Олимпа, так и не побывав у других звезд, а ты намерен подняться к ним. Потому и надлежит твоему императорскому величеству иметь никак не меньше близких женщин, чем у нашего великого предка.

Кирилл огляделся — рядом были только кронпринц Станислав с Сарой и Сашка с сэром Тополевым в новеньком мундире Сангарской армии с капитанскими погонами. Остальную знать императорская гвардия с обнаженными по традиции боевыми клинками на возвышение громадного зала не допускала.

— Нет, деда, мне моих девчонок за глаза и за уши. Больше трахать можно, но любить — вряд ли.

— Пошляк ты, братик, — немедленно откликнулась Сара, прижимаясь к мужу. — Хотя… — она бросила короткий косой взгляд на лицо Станислава и вдруг расцвела, признаваясь: — Мой кобель тоже частенько ночами по девкам бегает, но просыпается всегда в супружеской постели.