Илья Бриз – Подняться по фарватеру (страница 4)
— Тянет, еще как тянет, — с некоторым ожесточением откликнулся Кирилл, — теперь придется менять план полета. С таким весом нам на расчетные три тысячи не забраться. Во всяком случае — не в ближайший час.
— А какая разница, на какой высоте лететь? Нас, — герцог-консорт сдвинулся чуть влево на своем пассажирском сиденье сзади майора и посмотрел на высотомер, в приборах он уже немного разбирался, — нас и на этой тысяче метров никто не достанет.
Сашка переглянулся с командиром и принялся объяснять:
— Разница в плотности воздуха. Чем дальше от уровня мирового океана — это основная точка отсчета — тем ниже плотность, а, следовательно, и сопротивление движению. Отсюда и необходимость лететь сейчас на максимальном крейсерском режиме, — Серебряный указал на РУДы** обоих моторов, выдвинутых вперед против предпоследней метки на пульте между пилотами, — расходуя больше топлива, чем планировали.
— То есть, лишнюю загруженную горючку съест недостаток высоты? — догадался Сергей.
— Ну, не весь перегруз, минимум полсотни километров мы все-таки выиграем, но частично ты, сэр Тополев, прав, — откликнулся Сашка.
— Второму пилоту замечание, — неожиданно сказал император.
— Понял, командир, больше не повторится, — немедленно отрапортовал майор и, повернув голову к герцогу-консорту, объяснил: — Во время полета у экипажа нет никаких дворянских титулов. Есть командир, он же — первый пилот, его заместитель — второй пилот и штурман, то есть ты Сергей, как лучше всех знающий район предполагаемого места посадки.
— Вы думаете, я узнаю местность с высоты? — озадаченно почесал затылок сэр Тополев.
— А куда ты денешься? — хмыкнул Кирилл. — Детишек своих захочешь еще разок увидеть, обязательно хоть в тумане сориентируешься.
Сергей вновь потрепал голову, но потом все-таки догадался: — Ну и шуточки у тебя, командир.
Император с Сашкой довольно загоготали.
— Привыкай, штурман, нам восемнадцать часов телепать, — наставительно произнес Кирилл. — Без здорового авиационного юмора сдохнешь от скуки.
— Восемнадцать? — еще раз озадаченно протянул герцог-консорт. — Я думал, долетим до Звенигорода, что у самой границы с Азорией, там сядем на каком-нибудь поле, переночуем и уже утром двинемся к Равенширу.
— А ты думаешь, местный генерал-губернатор прадеда нас оттуда выпустит? — опять хмыкнул император. — Нет, этот служака сначала пошлет на перекладных доклад своему монарху, потом дождется распоряжения сверху, затем устроит торжественный прием в честь меня. И только после всего этого, может быть, полетим в столицу Срединной империи. Неделю потеряем, если не две. Оно тебе надо?
Ответа Кирилл ждать не стал. Протянул руку вперед вниз и сказал:
— Посмотри, штурман, лучше сюда. Красотища какая.
Сергей выглянул в иллюминатор и тоже восхитился: — Здорово!
Они летели над типичной для Азорской империи лесостепью с частыми, но пологими холмами. Далеко внизу в лазоревой дымке медленно проплывали редкие прямоугольники черных от свежевспаханной земли полей. Иногда виднелись казавшиеся отсюда игрушечными домики и тоненькие чуть сероватые на зеленом фоне ниточки немного извивающихся дорог, периодически теряющиеся в небольших урочищах.
— И все вот это вместе с почти тремя десятками миллионов населения, если с прадедом договорюсь, максимум через полгода падет под мою руку! — не сказал, а выдохнул император. — Ох, ребята, и развернемся! Земной век прогресса за год гнать будем. Глядишь, лет через десять, а то и раньше на Олимп поднимемся. А там…
Говорил Кирилл негромко, но герцог-консорт, несмотря на сделавшийся уже почти привычным гул двигателей, услышал. Услышал и вдохновился не по-детски. Вот только что там такого интересного должно быть на луне Наташки он так и не понял.
Через час, когда крылатая машина уже давно набрала расчетную высоту и скорость, заметно проникнув в глубь Азорской империи, Кирилл скомандовал:
— Сашка, на заправку.
Майор отстегнулся, опустил спинку кресла горизонтально, и, извиваясь ужом, выполз в маленький пассажирский салон. Сергей, также вынужденный показывать чудеса гибкости, занял место второго пилота. Сзади Серебряный зашуршал бумагой и по кабине разнесся аромат семги и свежевыпеченного белого хлеба.
— Точнее подгони сидушку, пристегнись и принимай управление, — распорядился император и весело хмыкнул, глядя на принюхивающегося герцога-консорта: — С полным желудком машиной не управляют, — и уже серьезным голосом, — эшелон — две девятьсот пятьдесят, курс — сто семьдесят четыре.
— Принято командир, — доложился сэр Тополев, и немедленно вопросил: — Почему не точно на юг летим? Дональдс и Равеншир ведь почти точно на одной вертикали. Ну, если по карте в твоем кабинете судить.
— Поправка на ветер, — объяснил Кирилл, — солнышко на атмосферу светом давит и закручивает воздушные массы вокруг Наташки. На этой высоте ветерок еще слабенький, а в стратосфере, хотя давление и, соответственно, плотность там мизерные, вихри за тысячи километров в час носятся.
Сергей понятливо кивнул и, периодически поглядывая на гирополукомпас — штучную пока еще работу крутых специалистов Степана Горского — и альтиметр*** легкими уже привычными движениями педалей и штурвала парировал попытки крылатой машины уйти с намеченной траектории полета.
Сашка вновь забренчал сзади, на этот раз большим термосом. А вот принятие горячего кофе, как немедленно выяснилось, за штурвалом отнюдь не возбранялось. Сергей с императором, передавая друг другу управление, поочередно испили сей благородный напиток.
Ближе к полудню они попали под дождь из висящей на пару километров выше тучки. Правый двигатель пару раз чихнул, но командир чуть прикрыл створки радиатора, и мотор снова ровно запел свою монотонную песню.
А потом… Сергей аж оторвал одну руку от штурвала, попытавшись протереть глаза. Видение было сказочно-чудесным. Инти выглянуло впереди из-за тучки, и прямо перед самолетом волшебно вспыхнула всеми своими насыщенно-яркими и одновременно хрустально-прозрачными цветами огромная круглая радуга. И летели они, а казалось — падали, точно в ее центр****.
Кирилл немедленно взял управление и чуть снисходительно сказал:
— Любуйся. Не очень уж частое зрелище. Хотя, — император чуть промедлил, но все-таки закончил предложение, — если будешь летать — не раз еще увидишь.
Позже, когда они вышли из хрустальной пелены дождя и герцог-консорт вновь принял управление, он выругался:
— Сволочь ты, командир! С потрохами меня купил. Я же теперь без неба жить не смогу.
— А теперь попробуй, штурман, представить, как выглядит Наташка с орбиты луны, — искушающе предложил император, — я в файл-сервере картинку видел — во сто крат краше круглой радуги. Вон Сашка не даст соврать, — сзади послышалось подтверждающее бурчание, — но, как мне кажется, наяву своими глазами планета наша должна просто поражать своим великолепием.
— Вдвойне сволочь, — протянул Сергей.
Кирилл вдруг затих и ушел в себя. А ведь он доподлинно знает, что говорил сейчас правду. Но вот откуда в нем эта уверенность?!!
****
К Равенширу они подлетели уже ближе к утру. Под достаточно ярким светом круглого сейчас Олимпа спокойно подобрали большое уже зазеленевшее свежими всходами поле недалеко от восточных ворот крупнейшего в Европе города. Кирилл, немного покружив над самыми волнами Каспия, определил направление ветра, сделал ознакомительный круг над столицей Срединной империи, перебудив гулом моторов все население, и притер заметно полегчавшую машину в каком-то километре от ворот.
Пока экипаж разминался, выбравшись из тесной кабины, а Кирилл с Сашкой одновременно через файл-сервер докладывались своим женщинам об успешном завершении перелета — тетка Оливия, как выяснилось, ночевала с подругами императора — от высокой стены Равеншира к ним уже несся отряд всадников со склоненными копьями.
— Стоять! — приказал Кирилл, подняв в запрещающем жесте руку, когда конные приблизились, замедляя бег лошадей, на пару десятков метров. — Перед вами император Сангарии, родной правнук Санториана Ламбодского.
Воины переглядывались, но все-таки подступали ближе, понукаемые своим сотником, так и не подняв острых пик.
"Проблема, однако" — подумал монарх. Последний раз в гостях у прадеда он был пять лет назад вместе с мамой-Валерой. Тогда ему было всего одиннадцать, сейчас могли и не узнать.
— Барон Холмогоров, вам разве непонятен приказ императора? — холодно осведомился Сергей, шагнув вперед и встав рядом со своим командиром экипажа.
А вот герцога-консорта здесь не узнать даже в измятом летном комбинезоне никак не могли. Копья взметнулись вверх в походное положение, а спешившийся сотник, почтительно склонив голову, приблизился.
— Это мой порученец, — указал Кирилл на Сашку, убирающего пистолет в кобуру скрытого ношения под комбинезон, — Александр Серебряный. Воинское звание — майор. Соответствует вашему полутысячнику. Выдели ему десяток человек для производства всех необходимых работ.