Илья Авраменко – Люська-Барселона и другие моменты прекрасной жизни (страница 3)
Который не есть дорога а только часть
Света
Того который
Приходит в ночи последний час
Который не есть часть времени а только
Светлый
Взгляд Того Кто все еще любит нас
РОДИНА
Запах талый снега…
За рекой поля.
Колея телеги
Снова привела
В тополя, в заречье,
В небеса и грязь.
И в тоску, что вечно
Родиной звалась.
ТАКОЕ ДЕЛО
А. Ц.
Он пил сухарик. И он стал
Подобен высохшей горбушке.
Себя он числить перестал
В числе людей. И лишь норушке-
Беззлобной мышке и жуку —
Навознику, кроту и птахе
Дрозду он мог сказать
О том, что плахе
Нет дела ни до головы
Ни до стихов.
Ни до поэта.
Такое дело, брат. Увы…
У МОРЯ
Две старых лесбиянки на ветру
Смотрели в море, словно ожидая,
Что волны вынесут к ногам их юность
И чистоту сердец, оставленную где-то,
И даже счастье. Глупые надежды!
Они и сами понимали это —
Одна седая, и другая тоже,
Держались за руки, и только лишь морщины
Как след прибоя на сыром песке.
НОСТАЛЬГИЯ
Я спал и мне приснилась
Любимая Россия
Холодная Россия
Прозрачная вода
Скворец на ветке синей
Звезда над черной степью
И ломкий ранний иней
Обнявший провода.
Я жил и выжил где-то
Между рекой и морем
Меж степью и пустыней
В сиреневом краю
Я знал здесь каждый стебель
И каждую карету
Что в полночь стала дыней
На радость воробью
И не собрать мне солнца
В замерзшие ладони
И не узнать пришедшей
Красавицы с косой
Замерзшие ладони
Замерзшие озера
Горячая молитва.
Россия. Бог с тобой. 
