Илья Ангел – Обходной путь (страница 29)

— «Тайные помыслы», — прочитал я название картины в програмке. — И нет, я не скрываю, что картины для меня делятся на два типа: красивая и вот такая, как эта.

— Тише вы, на нас уже начинают коситься, — шикнул Чижов, и мы благоразумно заткнулись, принявшись следить за ставками.

В итоге картина ушла к весьма экзальтированной даме за скромные пятнадцать миллионов золотых рублей. Судя по её виду и закатывающимся от восторга глазам, она была очень довольна исходом торгов, и прекрасно понимала, какие именно помыслы были у художника, нарисовавшего данный шедевр.

— Купить что-нибудь, что ли, — прошептал я, когда уже надоело наблюдать, как Моро и, внезапно, Гаранин сцепились за какие-то доисторические серьги. Серьги были немагические, и настолько тяжёлые даже на вид, что мне стало искренне жаль ту женщину, которой в итоге придётся их надеть. — Вот зачем, спрашивается, им эта дрянь?

— Порадовать возлюбленных? — предположил Егор, наблюдая за торгами с интересом.

— Ну, Гаранин, понятно, садист от природы, но возлюбленная Моро что ему сделала-то? — хмыкнул я, заглядывая в програмку. Оставалось ещё два лота до финального, и я чувствовал, что нужно встряхнуться, а то на меня уже понемногу начала накатывать апатия, хотя дело было ещё далеко от завершения. — Что бы купить?

— Кинжал купи, — процедил Егор, начиная раздражаться. — Вот все охренеют.

Я с полминуты на самом деле обдумывал эту свежую и необычную мысль, а потом с сомнением покачал головой.

— Нет, мне в этом случае голову оторвут, а голова мне как ни крути ещё о-о-чень нужна, — я нервно хихикнул и замолчал, вернувшись к наблюдению за торгами.

Серьги в итоге достались Моро. Я так и не придумал, зачем они ему сдались, потому что по моим данным у него на сегодняшний день не было постоянной подруги. Со своей предыдущей любовницей он расстался два месяца назад и сейчас находился в поиске новой. Хотя, возможно, я просто недооценил стоимость этих побрякушек, никогда не интересовался ювелиркой.

— И последний лот сегодняшнего аукциона, — торжественный голос Иванова заставил меня сосредоточиться. Выпрямившись, я даже подался вперёд, чтобы лучше видеть происходящее в зале. — Ритуальный кинжал Тёмного аристократа времён Империи. По мнению наших экспертов, он принадлежал императорской Семье. Возможно, его сделал император Владимир. Госпожа Попеску, прошу вас, скажите несколько слов об этом произведении искусства, как один из ведущих экспертов этого непростого времени.

— Хм, — я поднялся на ноги, но не сделал ни шагу в сторону импровизированной сцены, где сейчас шкатулка была открыта и ярко освещена, а изумруды в рукояти кинжала искрились необычным светом, выдавая его артефактную сущность.

Ко мне по воздуху подплыл странного вида шарик, в котором явно чувствовалась магия воздуха. Понятно, это тот самый артефакт, усиливающий звук. Интересная штуковина, надо бы её как-то забрать и отдать в наш научный отдел, пускай разберут и сделают нам что-то похожее…

— Госпожа Попеску, вам нечего нам сказать? — в голосе Гаранина, вернувшего меня на эту землю, слышалась издёвка.

— Почему же, — я старательно улыбнулся. — Я долго думал, — пинок по ноге заставил меня сосредоточиться и более тщательно следить за речью. — Простите за мой русский, когда я волнуюсь, то совершаю небрежные ошибки в произношении. И так, я долго думала, и пришла к выводу, что этот кинжал ковал всё-таки брат императора Владимира, Великий Князь Эдуард. Видите эти резковатые, но очень чётко выверенные линии на гарде? У Владимира был свой, ни с чем не сравнимый и довольно странный стиль, в то время как его старший брат любил простоту и лаконичность. Так что да, я почти уверена, что его выковал Эдуард Лазарев. Но вот кому он предназначался и почему так и остался без владельца, увы, загадка, — и я развёл руками. — Хотя, вполне возможно, Эдуард просто не успел его отдать, как вы знаете, он слишком рано ушёл к своей госпоже. Но мы можем только гадать об этом, потому что, как и его венценосный брат, Великий Князь не оставил записей об артефактах, вышедших из его рук.

Если Эд меня сейчас слушает, то не может не услышать сарказм. Наверное, я никогда не дождусь от него списка той опасной дряни, которую он успел наделать.

— Это было весьма поучительно. Итак, господа и дамы, ритуальный кинжал, выкованный предположительно Великим Князем Эдуардом Лазаревым! Начальная цена двадцать миллионов золотых рублей. Кто хочет дать больше? Дама в третьем ряду даёт двадцать один миллион, кто больше? Господин в пятом ряду…

— Твою мать, — прошептал Егор, глядя, как в борьбу за кинжал зачем-то включилась свекровь Агнешки. — Давай просто убьём Штейна, ну, пожалуйста. Это ведь он старуху сюда притащил.

— На черта ей кинжал сдался? — процедил я, поглядывая на Николая.

Штейн, судя по стиснутым зубам, уже много раз проклял самого себя за идею помочь старой герцогине увидеться с невесткой. Но уйти без кинжала он не мог, поэтому оставалось только надеяться, что у Эберви банально не хватит средств, чтобы перебить его ставку. Когда сумма достигла восьмидесяти миллионов, к торгам присоединился Моро. Похоже, предостережения Лео на него не подействовали, и это было плохо, потому что у Моро точно хватит денег, чтобы оставить Коленьку без кинжала.

— Нам нужно отвлечь и Моро, и Гаранина, — прошептал Егор. — Желательно одновременно. Если этого не случится, то мы не сможем нормально завершить операцию.

Я повернулся к нему и чуть не выругался вслух.

— Егор, мать твою! Отзови дар, у тебя глаза светятся, — я сел так, чтобы закрыть его собой. — Какого демона Астрала ты творишь?

— Не знаю, — Егор наклонил голову, чтобы не привлекать внимание. — Я в последнее время почти не чувствую, как он активируется. Раньше голова сильно болела, но сейчас почти не болит. Похоже, когда мне мозги чуть не спалили, мой дар как-то деформировался.

— Линзы надень, — практически неслышно сказал Чижов и сунул ему в руку коробочку с цветными линзами. — Беата Попеску кто угодно, только не эриль, так что объяснить, почему у тебя глаза стали такими необычными, ты точно не сможешь.

— Как будто я этого не понимаю, — пробурчал Егор, наклоняясь ещё ниже, чтобы никто не заметил, как он линзы надевает. — Саша, сядь прямо и улыбнись Адаму Хьюэту.

— Кто это, и зачем я должен ему улыбаться? — Чижов сжал кулаки.

— Просто делай, как я говорю, — зашипел Егор. — Хьюэт — это долговязый блондин, который рядом с Моро сидит. Давай, не тяни время, — он выпрямился и потёр висок. Даже линзы не могли скрыть серебристый блеск его глаз, значит, дар всё ещё активен, и сейчас у него в голове идёт построение вариантов развития событий в режиме реального времени. Но с другой стороны, для этого он и пошёл сюда, вон они с Чижовым даже линзы не забыли захватить.

Лейтенант бросил на Егора злобный взгляд, но послушно повернулся к Хьюэту и сдержанно ему улыбнулся. Сидевший рядом с блондином Моро нахмурился и взглянул на Чижова, на мгновение отвлекшись от торгов.

— Двести миллионов триста пятьдесят тысяч три, — произнёс в это время Иванов. — Продано молодому человеку во втором ряду!

— Что? — Моро словно опомнился и уставился на аукциониста. — Как продано⁈ Но я… Чёрт!

— Однако, — протянул я, поднимаясь на ноги. — Диана, поздравляю. Ты пользуешься успехом.

Глаза Чижова сверкнули, но он ничего не ответил, потому что в этот момент к нам подошёл Гаранин. Шкатулку с кинжалом закрыли, готовя к транспортировке. Штейн стоял вплотную к сцене и не сводил со своего приобретения пристального взгляда, и я понятия не имел, как мы сумеем отделаться от Гаранина и заставить Николая отвлечься хотя бы на секунду. Как вариант, нужно было закатить безобразную сцену, но кто тогда вытащит кинжал? А времени оставалось всё меньше. Уже через пять минут лоты унесут, и мы не сможем до них добраться.

Я бросил быстрый взгляд в сторону Агнешки. Она стояла не так уж далеко, но помочь нам явно не могла, потому что, похоже, была не в состоянии отделаться от свекрови. Её лицо уже пошло пятнами, и я всё ещё надеюсь, что сегодняшний вечер обойдётся без убийств, хотя эта уверенность таяла с каждой минутой.

Послышался лязг металла — это прямо на сцену выкатили пуленепробиваемые сейфы, в которые на глазах покупателей сейчас уложат их приобретения, и новые владельцы этих баснословно дорогих вещей самостоятельно закроют их на кодовые замки. Нововведение было понятно и в общем-то мною приветствовалось, так как получить очередную кружку вместо купленной на аукционе вещи никому не хотелось, но вот прямо сейчас оно было совсем не к месту.

Схватив бокал с шампанским, я отошёл к открытому окну, приблизившись к сцене настолько, насколько это вообще было возможно. Тот артефакт, который Чижов прикрепил к шкатулке в момент её переноса из хранилища на сцену, был настроен на меня, точнее на мой дар. Это был крохотный портал, позволяющий кинжалу очутиться у меня в руке при активации артефакта. Но сигнал не должно ничего экранировать, и шкатулка должна находиться в зоне видимости. Как только её запакуют в сейф или вынесут в другую комнату…

— Жозефина, что вы думаете по поводу сегодняшнего вечера? — причина того, что я никак не мог вытащить кинжал, улыбнулась холодной улыбкой, не затронувшей глаз. Знал бы ты, гад, с кем сейчас разговариваешь, вряд ли остался таким равнодушным. А может сказать? Просто, чтобы Георгий впал в ступор на мгновение?