Илья Ангел – Обходной путь (страница 31)
— Скорее всего, его магия пробудилась от искусственной комы, — позади нас раздался голос Ахметовой. Мы как по команде повернулись в её сторону. Ольга Николаевна стояла в дверях и срывала с себя грязный мокрый халат. — Вы вообще-то говорили, что Роман не придёт в себя самостоятельно.
— Он и не должен был прийти в себя. Хотя его усыплял Эд, а не я, поэтому здесь возможны варианты.
Больше ничего мы сказать друг другу не успели. До меня донёсся слабый Ромкин стон, и я сразу же повернулся к нему. Мы с Егором и присоединившимся к нам Чижовым очень синхронно наклонились к Гаранину, вглядываясь ему в лицо. Рома резко открыл глаза и обвёл нашу экстравагантно выглядевшую компанию изучающим взглядом.
— С возвращением, — я улыбнулся. — Как спалось?
— Судя по всему, спал я очень долго, — прохрипел Ромка. — И, похоже, пропустил всё самое интересное. Я могу поинтересоваться: почему вы так выглядите? — спросил он, переводя взгляд с меня на Егора.
— Если кратко — избавлялись от Штейна, — ответил ему Дубов и выпрямился, скрестив руки на груди.
— Я даже не знаю, хочу ли услышать эту, наверняка познавательную историю, или всё-таки нет. Но я даже представить себе не могу, как именно вы избавлялись от Штейна, в таком виде, — прохрипел Рома и попытался подняться. Раздался металлический лязг, и он упал на подушку. Запрокинув голову, Гаранин недоумённо посмотрел на свои запястья, а затем уставился на меня. — Дима, какого хрена я привязан? — спросил он почему-то шёпотом и рванул руки, прикованные к металлическому поручню в изголовье кровати пушистыми наручниками розового цвета.
— Понятия не имею, — задумчиво произнёс я, разглядывая наручники. И почему я их сразу не заметил? Они же такие ядовито-розовые, просто бросаются в глаза…
— Вот это как-то связано с тем, как вы выглядите? И не участвовал ли я в ваших странных ритуалах по изгнанию Штейна, пока находился в отключке? — продолжал шептать Ромка. — Можете немного от меня отойти, а то мне как-то неуютно, — он снова дёрнул руками, и в его глазах появились зачатки паники. — Почему я не могу использовать магию?
— Когда начались все эти странности с твоим источником, мне сказали, что вам нужна мягкая фиксация, чтобы вы не смогли себе навредить. Обычные тряпки то сгорали, то тлели, то просто исчезали, поэтому мне пришлось прибегнуть к таким радикальным методам, — пояснил Довлатов, поднимаясь на ноги.
— Хорошо, а где ты взял эту прелесть? — хмыкнул Егор, потрогав пальцем розовый мех на вполне добротных наручниках.
— Ксения Анатольевна поделилась. Наши штатные слишком жёсткие, и Роман Георгиевич чуть не сломал себе руку во время атаки земляного голема, — сказал Денис, прикладывая руку к подбородку и внимательно разглядывая Гаранина. — А, знаете, вам они даже идут, — вынес он вердикт и улыбнулся, встретившись с яростным взглядом слишком быстро пришедшего в себя Ромки. — Наручники пропитаны специальным антимагическим раствором. Новая разработка нашего научного отдела. Что-то наподобие антимагических браслетов, но не замыкающих полностью систему и полностью безопасных для магов, потому что оставляют крохотную щёлку, спасающую источник от переполнения. Как мы видим, это вполне работает. Правда, когда я находился в эпицентре зарождающегося торнадо, эти милые пушистики уже были на вас, из чего можно сделать вывод, что вы не можете применять магию исключительно в осознанном виде.
— Это можно с меня снять? — процедил Ромка, поворачиваясь ко мне.
— Думаю, да. Твой источник совершенно инертен, полагаю, нити основных стихий успокоились после попытки этакого своеобразного доминирования и сейчас находятся в спящем состоянии, как и должно быть, — задумавшись, ответил я. — Но Денис всё равно побудет с тобой до утра, чтобы всё проконтролировать.
— Дмитрий Александрович…
— Двойной оклад за этот месяц. Ты же вроде бы дом строишь, а я слишком устал, чтобы работать сиделкой для наполовину Тёмного мага, — перебил я его. Он возвёл глаза к потолку, что-то прикидывая, потом кивнул и сел на свой стул, глядя на Гаранина странным изучающим взглядом. — Рома, мы тебя развяжем, если ты пообещаешь мне не пользоваться магией до тех пор, пока Эд не проверит, что с тобой случилось после, хм, пробуждения.
Ромка так интенсивно закивал, что я начал беспокоиться о его шее. Получив добро, Дубов легко снял с него наручники и поднял их, рассматривая на свету.
— Я Фролову начинаю бояться всё больше, — пробормотал он, бросив наручники мне. — Даже не знаю, что лучше: или она сняла это с какого-то трупа, или же пожертвовала Роману из своей личной коллекции.
— Чижов! -дверь в палату распахнулась, и внутрь ураганом ворвался Ваня, встав посреди комнаты и пристально глядя на сжавшегося парня, пытающегося спрятаться за Дубовым. — Рома, как ты себя чувствуешь? — Рокотов посмотрел на Гаранина, сложив руки на груди.
— Не знаю. Как-то не очень, словно я не в своём теле, — Ромка потёр запястья, поудобнее садясь в кровати. — А ещё мне кажется, что я отсутствовал слишком долго и никак не могу сориентироваться во всём происходящем.
— Так, пока вы находитесь в ясном уме и относительном здравии: ответьте нам на один вопрос, — внезапно перебил его Довлатов. — С памятью, надеюсь, у вас ничего не случилось.
— Да, я помню всё, что произошло, даже те отвратительные минуты сразу после моего воскрешения, — нахмурился Рома, рассматривая обручальное кольцо на пальце.
— Хорошо. Мы не смогли вскрыть очень скрытую засекреченную папку под названием «Тронхейм». Почему-то меня не оставляет чувство, что это что-то очень важное, — наклонился вперёд Денис, глядя в глаза хмурившемуся Ромке.
— Это клиника в Норвегии, — немного подумав, ответил Роман. Ваня подошёл к нам ближе, внимательно слушая, что он говорит. — Я узнал, что именно в этой клинике делали операции Леуцкому, чтобы он был похож на меня. Там какая-то дикая смесь современной медицины, технологии и магии. Клиника закрытая, поэтому мне пришлось постараться, чтобы найти хотя бы крохи информации о ней.
— Я слышал об этой клинике. У многих стран контракты с ней для осуществления программ защиты свидетелей и создания для них новых личностей, — я повернулся к Ване, который за это время даже не шелохнулся. — Ну и частные лица так же обращаются к ним. Там полная конфиденциальность, и получить хоть какую-то информацию практически невозможно.
— В том документе список лиц, которых туда устроили наши общие знакомые. Влад не первый и далеко не последний, кого они сделали совершенно другими людьми, — устало добавил Рома. — У меня есть только настоящие имена. Ни фотографий после операций, ни новых имён мне найти не удалось. Я только начал копать, и у меня просто не хватило времени. Правда, и сделать это было тяжело, находясь во Фландрии.
— Ты провёл большую работу, — кивнул Ваня и подошёл к Ромке, похлопав его по плечу, а потом резко повернулся к Чижову. — А теперь ты. За мной, — скомандовал он и кивнул на дверь. Лейтенант пробурчал что-то неразборчивое и, всучив в руки опешившему Гаранину наш кинжал, поплёлся перед полковником из палаты, опустив голову.
— Похоже, о Сашкиной проблеме уже доложили, — покачал головой Егор.
— Я не знаю, что произошло, но почему-то мне кажется, что Иван Михайлович был на Чижова каким-то злым, — повертев кинжал в руке, проговорил Ромка.
— Саша боится лабораторных мышей. Это просто панический ужас, настоящая фобия, — хмыкнул я, забирая артефакт из рук Гаранина.
— Не повезло Чижову, — сочувственно протянул Рома, глядя на дверь.
— Интересно, что он с ним сделает? — я так же, как и он, смотрел на закрытую дверь, размышляя над тем, что для Чижова было бы лучше: сеанс у Рерих или лечение Рокотова?
— Зная полковника, это будет что-то жуткое, — передёрнулся Гаранин. — Возможно, там будет присутствовать акула. А вообще, существует ли король белых крыс? Если да, то он точно будет восседать верхом на акуле и долго и нудно читать Чижову нотации о том, что не надо так делать.
— Ваня не такой садист, — я недоверчиво посмотрел на него.
— Ты его слишком плохо знаешь. К тому же, с тобой он как с ценной китайской вазой нянчился. Другим повезло меньше, — Ромка закрыл глаза и лёг на спину. — Мне нужно время и много информации…
— Которой с тобой поделится Довлатов, — прервал я его. — А мы с Егором пойдём отдыхать. Все вопросы задашь завтра. Мне ещё выпуск вечернего шоу надо посмотреть, проконтролировать Алину и узнать, что в итоге произошло со Штейном, — пробормотал я, составляя список дел на сегодняшний бесконечный вечер.
— А для начала нам нужно умыться и переодеться, — возразил Егор и первым направился к выходу.
— Да, это не помешает. И, Рома, не нужно больше нас так пугать, — проговорив это, я вышел из палаты, направляясь в сторону своего кабинета.
— Как вы относитесь к детям, Артур? — молодой человек посмотрел на отца Ванды и отложил столовые приборы, выпрямляясь.
Это был первый вопрос, заданный ему Томашем на этом семейном ужине у родителей его девушки в Твери, поэтому он воспринял обращение к нему как положительный знак. До того как прозвучал этот вопрос, ужин протекал в гнетущей тишине, разбавляемой только стуком столовых приборов и редкими репликами Ветты, старающейся сгладить обстановку.