Илья Ангел – Обходной путь (страница 28)

— Я полностью подтвердил личность герцогини Наталии Эберви. Зря я в ней сомневался, — неохотно признал Николай, вспоминая ту встречу в отеле, состоявшуюся не так давно.

— Замечательно, — хмыкнул Клещёв, похоже, не вникая в то, что говорил ему его ближайший помощник. — Отставь все дела в сторону, не забывай, что ты там ради кинжала!

Штейн посмотрел на потухший экран и едва удержался, чтобы не разбить телефон о барную стойку. Похоже, после сегодняшнего аукциона, если ничего не изменится, он поднимет на совете главных акционеров тему о целесообразности присутствия Клещёва в качестве лидера «Детей». Оглядев в очередной раз зал, Николай кивнул своим мыслям и направился в сторону только что появившегося мужчины. Штейну нужна была поддержка, и, не смотря на предупреждения Демидова, он её получит от всех заинтересованных лиц.

Я смотрел на то, как в кружке гостей, к которому присоединился Демидов, началось нездоровое оживление, а на нас начали смотреть всё чаще и пристальнее.

— Ну что же, кажется, в этом плане всё идёт так, как было задумано, — пробормотал я, улыбаясь очередному мужику, отсалютовавшему мне бокалом.

— Дима, кажется, у нас проблемы, — прошептал Чижов, наклоняясь ко мне. — Обрати внимание на Агнешку Вишневецкую.

— Она не Вишневецкая, — привычно поправил я его и, обернувшись, замер.

Рядом с бабушкой Ванды стояла пожилая аристократка, и, судя по тому, как побелели пальцы Агнешки, сжимающие бокал, она выпала из нашей авантюры, и оставалось только надеяться, что это было временное явление.

— Кто это такая и почему она так на неё влияет? — спросил я шёпотом.

— Понятия не имею, но постараюсь узнать, — и Чижов, подхватив бокал с подноса пробегающего мимо официанта, двинулся с места.

— Каким образом, ты же немая! — прошипел Егор, встретившись с лейтенантом взглядом. Чижов сжал губы, чтобы не выматериться и не разрушить легенду. Он так и не сумел привыкнуть к тому, что нужно говорить о себе в женском роде, поэтому мы решили, что он будет красивой и совершенно немой Дианой Попеску. — Я сам позже разберусь. Но, Дима, ты не туда смотришь, у нас, кажется, образовалась проблема посерьёзней, — прошептал Егор, глядя куда-то мне за спину, и так оскалился, что я даже отшатнулся.

— Дамы, вы не против, если я ненадолго скрашу своё одиночество в вашей прелестной компании, — от раздавшегося совсем рядом голоса у меня волосы на затылке зашевелились. Да какого чёрта⁈ Его же совершенно точно никто сюда не приглашал! Быстро взяв себя в руки, я нацепил на лицо самую сладенькую улыбочку и, повернувшись, прощебетал:

— Добрый вечер. Господин Гаранин, если не ошибаюсь. Как поживаете? Я слышала, что вы были смертельно ранены не так давно, если мне не изменяет память. Меньше недели назад, если быть совсем точной, — проворковал я, не сводя с Ромкиного отца пристального взгляда. Я искренне не понимал, как за такое короткое время этот козёл сумел восстановиться.

— Слухи о моём ранении были весьма преувеличены, — холодно улыбнулся он.

— Вы здесь, чтобы участвовать в торгах, или чтобы просто полюбоваться произведениями искусства, как я, например, — я продолжал улыбаться.

Георгий Гаранин вернул мне улыбку, оглядывая с головы до ног, словно стружку снимал.

— Я здесь по делам, ну и чтобы рискнуть поучаствовать в торгах, не без этого.

Я почувствовал, как моя улыбка становится вымученной. Впервые за вечер появилась мысль, что у нас ничего не получится, но я старательно отбросил её в сторону, поворачиваясь к подходящему к нам Моро. Похоже, Лео всё-таки переборщил с нагнетанием, раз эти уроды решили лично нас пасти. Ну что же, попробуем выкрутиться, не просто же так мы сюда припёрлись, да и потерю кинжала Эд мне точно не простит.

Глава 14

— Дамы и господа, прошу занять свои места, мы начинаем наш аукцион! — голос аукциониста разнёсся по залу, и я ощутил лёгкое присутствие магии воздуха. Интересно, они артефакт для усиления голоса использовали, чтобы придать сегодняшнему сборищу статусности, или для этого аукционного дома такие штучки в порядке вещей?

— Жозефина, вы же позволите называть вас Жозефина? — я с трудом сохранил на лице приветливую улыбку, поворачиваясь к Гаранину.

— Нет, не позволю, — он приподнял бровь, явно не ожидая от меня такого ответа, я же продолжил, добавляя в голос побольше мёда. — Вам не кажется, господин Гаранин, что ваше присутствие возле меня на протяжении последних тридцати минут, как минимум неуместно! — Говоря это, я демонстративно поднёс руку с часами к глазам. — Позвольте мне пройти, меня мать ждёт и уже очень неодобрительно смотрит в нашу сторону.

Высказавшись, я почти побежал к Егору, который действительно смотрел на нас нахмурившись и сложив руки на груди. Вместе мы прошли к своим местам. Как приглашённому эксперту мне и моей семье были выделены три кресла чуть в стороне от остальных гостей. Видимо, чтобы я не пробирался по рядам, если вдруг срочно понадобится моя консультация.

В непосредственной близости от нас расположился Демидов, прочно загораживая к нам доступ. Прежде чем сесть, он едва заметно кивнул мне, и больше не поворачивался в нашу сторону. Делал он это настолько демонстративно, что было даже немного смешно.

— У Гаранина на тебя нюх, — прошептал Егор мне на ухо, когда я упал рядом с ним, прикрывая лицо рукой. — Он тебя в любом виде чует. А будь у тебя сейчас на руках какая-нибудь мелкая псинка, то, боюсь, он бы прямо здесь сделал тебе предложение. И тогда страдал бы я, как твоя «мать». Вот чёрт, — прошипел он, начиная подниматься. — Так, я пойду Чижова выручать, а ты пока хотя бы делай вид, что тебе интересны экспонаты. Знаешь, как трудно было Гомельскому сохранить имя продавца кинжала? Хотя бы его труд пожалей.

Он отошёл куда-то в сторону, а я, проследив за ним, чуть не выругался вслух, потому что Чижов никак не мог отбиться от… Моро? Точнее, отбиться-то он смог бы, но труп одного из богатейших людей мира вряд ли добавил бы этому аукциону привлекательности. Хотя, учитывая специфику представленных лотов, его вполне можно было выдать за этакую изюминку… Я посмотрел на сцену, куда уже вносили первый лот, и перевёл взгляд на Иванова: нет, этот не смог бы всё правильно представить, а жаль.

Как бы то ни было, но Чижова плотно опекал Моро, а будучи «немой красавицей», лейтенант не мог просто послать его в пешее эротическое путешествие и теперь находился на грани нервного срыва.

Иванов ещё раз поприветствовал присутствующих, и одновременно с этим по обе стороны от меня сели в свои кресла Дубов и Чижов.

— Похоже, эта шайка решила наблюдать за нами, и не дать завладеть кинжалом, — прошептал Егор, наклоняясь ко мне. — Гаранин и Моро плотно опекают вас, а я как преданная мачеха обязан метаться между вами, чтобы мои доченьки не были скомпрометированы. Любое другое моё поведение будет выглядеть крайне подозрительным.

— Самое обидное, что эта старая грымза, похоже, вывела Агнешку из игры, — ответил я, почти не разжимая губ. — Тебе удалось что-то про неё узнать? Тим же с тобой постоянно на связи?

— О да, но лучше бы я этого не знал, — Егор скрипнул зубами. — Это свекровь Агнешки, представляешь? То есть, бабуля нашей Ванды самая настоящая герцогиня и этот образ не вымышлен. Судя по довольной морде Штейна, он помог старухе прибыть сюда, чтобы проверить Алину, и Агнешку заодно. Проверил, чего уж там. А мы, похоже, Агнешку на время потеряли, потому что она сейчас явно не в форме.

— Обалдеть, — я потёр лоб, но практически сразу спохватился и одёрнул руку. — Это что же получается, Ванда у нас почти принцесса?

— Чушь не неси, — Дубов поморщился. — Наша Вандочка прежде всего Штейн. Принадлежность к Древнему Роду считается во всём мире выше, чем аристократические титулы. А вот Алина… — он на мгновение замолчал, а потом продолжил: — Она приёмная дочь Агнешки и вдовствующая герцогиня умудрилась выбить для неё право носить их титул без права передачи потомкам. Знаешь, как я себя сейчас чувствую?

— Не прибедняйся, ты — прямой представитель Древнего Рода, и я до сих пор не понимаю, почему никто из вашего семейства ещё не пожертвовал собой и не продал себя и своё имя, чтобы обеспечить необходимый лоск богатой, но безродной девушке, — на грани слышимости прошептал бледный Чижов. Егор в ответ промолчал, бросив на него злобный взгляд. Саша тем временем продолжил, не забывая старательно жестикулировать. — Я сумел прикрепить тот артефакт, который ты мне дал к шкатулке с кинжалом, когда её выносили, но потом ко мне подошёл этот тип…

Он замолчал, и я перевёл взгляд на сцену, где в этот момент Иванов представлял шедевр авангардизма прошлого века. Я честно разглядывал картину известного художника и пытался понять, где эксперт увидела те изящные линии, символизирующие течение времени, о которых она только что с упоением рассказывала по просьбе аукциониста.

— Это настолько отвратительно, что обладает странной притягательностью, — пробормотал я, с трудом удерживая себя от того, чтобы не поучаствовать в торгах. — Но, я всё-таки слишком далёк от искусства, чтобы оценить всё это в полной мере.

— Приземлённая ты личность, — в голосе Егора прозвучал сарказм. — Не можешь даже оценить красоту… А что это, кстати?