Илья Ангел – Обходной путь (страница 14)

— Зачем вы пришли, Дмитрий Александрович? — с соседней кровати поднялась Элия Морозова и подошла ко мне почти вплотную. Я был гораздо выше, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на меня. — Только не говорите, что вам скучно, и вы решили пофлиртовать с нашей Розой.

— А если бы это было так? — я даже не пытался лезть ей в голову. У Морозовой в отличие от Кехман блока не было, но зато было такое смешение образов, что у Лео два дня голова болела, когда он попытался покопаться в её мозгах.

— Я бы сказала, что вы лукавите, — Элия смотрела прямо и говорила чётко, без запинок. — Вы пришли, чтобы лично сказать, что отдаёте нас Гильдии мошенников вашей страны?

— Это был бы слишком щедрый подарок с моей стороны, — я слегка наклонился, и наши лица оказались очень близко друг к другу. — Госпожа Морозова, прежде всего, я делец, и умею чертовски хорошо заключать взаимовыгодные сделки. — Понизив голос до почти интимного полушёпота, я наклонился ещё ближе, почти коснувшись губами её уха. — Поторгуемся?

Она отпрянула от меня так резко, что практически упала на кровать, с которой всего минуту назад поднялась. Недоумённо оглянувшись, Элия приложила руку к груди, словно пыталась успокоить внезапно заколотившееся сердце, и нервно рассмеялась.

— Господин Наумов…

— Я могу быть чертовски обаятельным типом, если захочу, конечно, — улыбнувшись, я вернулся к незанятой кровати. — Признайтесь, передо мной очень сложно устоять.

— О чём вы хотите поторговаться? — Элия обхватила себя руками, отступив от меня ещё на шаг, продолжая стоять, чтобы приобрести хотя бы иллюзию превосходства надо мной.

— Хм, — я задумчиво посмотрел на неё. — Для мошенницы своего уровня вы очень прямолинейны.

— Нам нечего терять, господин Наумов, так что давайте считать, что все прелюдии завершились, и приступим к главному, — рядом с Морозовой встала Ядвига Нельсон.

Её действительно звали фрау Нельсон, и когда мне об этом сообщили, я долго гадал: она настолько бесстрашная, или полностью отбитая на голову, раз выступает под почти настоящим именем. Тем не менее, именно она была в этой троице главной, и мне пришлось всё внимание переключить на неё.

— Мне внезапно понадобились ваши профессиональные навыки. Нужно провернуть ту же схему, которую вы вполне успешно провернули на мне, — я не стал ходить вокруг да около и сказал прямо о том, что хотел обсудить.

— Что мы получим взамен? — Нельсон пристально смотрела на меня. М-да, похоже, им действительно нечего терять, и дамочки решили пойти ва-банк.

— Свободу, — я улыбнулся. — С разумными ограничениями и обещанием делиться с нами кое-какой информацией, естественно.

— Закреплёнными магическими печатями? — деловито уточнила Морозова.

— Разумеется, — я пожал плечами. — Или это был риторический вопрос?

Они отошли в сторону и принялись шептаться на неизвестном мне языке. Наконец, Нельсон вышла вперёд и встала передо мной.

— Два вопроса: с чем нам придётся иметь дело и последствия нарушения договорённостей? — твёрдо спросила она.

— Нарушением нашего возможного договора с вашей стороны является смерть, — ответил я сначала на второй вопрос. — И это не обсуждается и не пересматривается. Вы же не будете меня осуждать за то, что я вам немного не доверяю, не правда ли? А иметь дело вам придётся с тёмным артефактом, конкретно с кинжалом одного из Великих Князей, и неприлично большой суммой, которую за него заплатят. Я даже готов заплатить вам процент от этой суммы. Поверьте, там будет столько, что вы сможете полжизни прожить, ни в чём не нуждаясь.

Они переглянулись, и слово взяла Морозова:

— Мы не работаем с артефактами. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Я смогу вас убедить в обратном? — я невольно нахмурился. Нет, я знал, что они не берутся за дела с артефактами, но не думал, что это будет настолько принципиально важно.

— Нет, — Нельсон обхватила себя руками за плечи. — Мы не маги, и не знаем, что нам может грозить. К тому же речь идёт о таком артефакте. Это же ритуальный кинжал?

— Да, ритуальный, — задумчиво проговорил я, и тут же перехватил быстрый взгляд, брошенный на мой пояс. Вот же… глазастые вы мои. — Это всего лишь следование моде, не более. Демидовы никакого отношения не имеют к Тёмным, а по ним можно этикет Тёмного двора изучать. А меня обязывает положение, сами понимаете.

— Да-да, конечно, — протянула Кехман, и я сразу понял, что они не поверили в мои нелепые оправдания. — Скажите лучше, что носите его при себе, чтобы сохранить до торгов в целости и сохранности. — Ах, они это имели в виду. Я выдохнул с облегчением.

— Вы правы, и видите, я совершенно не боюсь. Кинжал деактивирован. Согласно нашим данным, он «просыпается» только в руках Тёмных, — я снова улыбнулся.

— Вы не можете знать наверняка, — Нельсон покачала головой, а затем с запинкой добавила: — Мы можем обучить ваших агентов, как провернуть подобную аферу. Элия даже даст кому-нибудь из них рекомендацию, как эксперту по Тёмным артефактам. Но самим работать с подобным… Нет, это исключено.

Я задумчиво разглядывал их. Ну что за нелепые принципы и страхи?

— Хорошо, я попрошу наших эрилей проанализировать данный сценарий, и после этого дам вам ответ. Но вы же сами понимаете, подобное снижает ваши шансы выйти отсюда, — я поднялся с кровати и направился к выходу из камеры. — Почему вы столь категорически отказываетесь от реального шанса обрести свободу?

— У нас есть на это причины, — уклончиво ответила Нельсон. — Нам пока будет достаточно, что вы не отдадите нас Гильдии в обмен на помощь. Потому что, сидя здесь, у нас есть шанс остаться в живых, а вот если мы попадём туда, то вряд ли.

— Нормальная позиция, что сказать, — пробормотал я, выходя из камеры и глядя, как дежурный закрывает за мной дверь. — М-да, не на такой ответ я рассчитывал.

Выйдя из тюремного блока, я пошёл в аналитический отдел, постепенно наращивая шаг, и к концу почти перейдя на бег. Ворвавшись в большой общий кабинет, я остановился рядом со столом Егора. Он в это время задумчиво смотрел в окно, не обращая на меня внимания.

— Сможешь просчитать варианты, если нам придётся проводить аферу своими силами? — выпалил я, привлекая к себе внимание.

— Я так и думал, что тебя пошлют. Семьдесят восемь процентов, — ответил Дубов меланхолично, не поворачиваясь в мою сторону.

— Егор, обрати в мою сторону свой ясный лик, — я несильно стукнул ладонью по столу, и он медленно крутанулся в кресле, садясь ко мне лицом.

— Что?

— Просто просчитай варианты.

— Я тебе и так могу сказать, что шанс околонулевой, — Егор поднялся и потянулся. — Мошенники — это прежде всего великолепные актёры. Ты же помнишь, как нас сделали, как детей в детском саду. А теперь скажи мне, друг мой, кто из наших сотрудниц годится на эту роль? Кроме Алины, естественно.

— Егор, просто сделай расклад и предоставь мне до завтра вменяемый план, — я провёл ладонью по лицу. — Да вызови Алину. Боюсь, без её помощи нам не обойтись.

— Как знаешь, но учти, я тебя предупредил, — и Егор придвинул к себе чистый лист бумаги, одновременно доставая телефон.

— Ты какой-то потерянный, — нахмурившись, я смотрел, как Дубов бездумно смотрит на бумагу, вертя в руках карандаш. Номер нашей штатной мошенницы он пока так и не набрал.

— Я не потерянный, а не выспавшийся, — пробурчал он, бросая карандаш на стол, и поднял голову, рассматривая меня почти обвинительным взглядом. — Ты действительно ничего не будешь делать с Вандой?

— Егор, — я лишь глубоко вздохнул и, не удержавшись, опёрся бёдрами о край стола, не сводя взгляда с друга. — Если ты о её гениальном плане забыть Гаранина и не вспоминать о его присутствие, то он с моей стороны уже не выдержал никакой критики.

— Ты вообще в курсе, что Ванда съехала из нашего дома, несмотря на мои попытки объяснить ей, в чём конкретно она не права, завывания Сони и колкие комментарии Алины? — скривился Егор. — Мы всю ночь отговаривали её поступать так опрометчиво, но она всё равно выгребла все свои вещички, включая зубную щётку и завалявшуюся под диваном заколку для волос.

— Я так понимаю, вы с Алиной довели её до слёз и очередного нервного срыва, ещё больше убедив оставить шикарный фамильный особняк Ромкиных родителей вам в единоличное пользование? — решил уточнить я, прекрасно зная натуру своего лучшего друга.

— Не совсем, — уклончиво ответил он. — Но ты же понимаешь, как это нелепо и глупо выглядит с её стороны?

— И сколько ты поставил? — решил уточнить я, рассматривая свои ногти.

— Что ты имеешь в виду? — Егор смотрел на меня кристально честными глазами.

— Так сколько? Я вот сотню золотых поставил на три недели, — честно ответил я. — Собственно, рано ещё наводить панику, дай Ромке хотя бы в себя прийти.

— Тридцать золотых на три недели, — протянул Дубов. — И, знаешь, судя по боевому настрою нашей не совсем чистокровной польки, мы с тобой можем неплохо так осчастливить выигравших, поставивших на их полный разрыв. Я тут посчитал, неплохая у них будет премия к зарплате в этом месяце.

— Посмотрим, — я встал на ноги, потирая глаза. — Почему-то я уверен, что этот боевой настрой продлится ровно до того момента, пока наш спящий потомок Древнего Рода не откроет глаза.

— Я бы на это сильно не рассчитывал, — Егор крутанулся в кресле и наконец набрал номер своей девушки, прикладывая телефон к уху. — Алина, зайди к Дмитрию Александровичу, он хочет с тобой поговорить. Сейчас, — он отключился и поднял на меня глаза. — Что?