Илья Ангел – Обходной путь (страница 16)

— Я на вас надеюсь, — прервал я девушку, прекрасно понимая, что она хочет мне сказать. Алина вздохнула и тихо поднялась на ноги, выбегая из кабинета. — Если ничего не выйдет, то нам придётся перекраивать весь план под названием «Дети Свободы» и возможно, конечный итог будет совсем другим, чем тот, на который мы рассчитываем.

Глава 8

Я перевёл взгляд со стоящей передо мной долговязой девушки на Вольфа, с любопытством осматривающего мой кабинет. Смотреть на учёного мне быстро надоело, и я снова посмотрел на девушку.

— Это обязательно? — мой взгляд как магнитом притягивали мужские ботинки сорок третьего размера, выглядывающие из-под мужских же брюк.

— Да, я обязан там присутствовать, чтобы проводить координацию на месте, — голос у девушки был низковат и не прибавлял ей женственности, которой я и так не мог найти, хотя очень старался это сделать. — Так уж получилось, что это банда мошенниц! Без вариантов.

— А если ты поедешь туда без маскировки? — я сделал последнюю попытку отговорить его от этой безумной идеи.

— А давай ты ещё туда завалишься, без маскировки, — огрызнулась девушка голосом Егора, а я невольно опустил глаза на грудь этой особы, натянувшей рубашку. В принципе, если смотреть только на неё, то это существо вполне можно было назвать женщиной. Девушка нахмурилась, затем проследила за моим взглядом и, едва слышно выругавшись, стянула с руки браслет. Секунда, и передо мной стоял Дубов с отвращением разглядывающий снятое с руки украшение.

— Ладно, допустим, а как вот это получилось, — я провёл рукой по своей груди, внимательно разглядывая витающего в своих мыслях учёного. — И почему только эта деталь так сильно отличается от оригинала? И главное каким образом твоя рубашка смогла на этом натянуться? — задал я вполне уместный вопрос, вспоминая внушительный размер обуви.

— Давай эти технические нюансы ты уточнишь у наших учёных лично, в свободное время. Я честно пытался это выяснить, но пятиминутной лекции об особенностях маскировочного браслета мне хватило, чтобы понять, до сути мы дойдём ещё не скоро, — скривился Дубов.

— А почему бы тебя просто не загримировать? — щёлкнул я пальцами, когда эта гениальная мысль сформировалась у меня в голове.

— Потому что обычный грим — это не слишком надёжная штука, и я дам тебе даже без анализа процентов восемьдесят, что он меня раскусит, как только я появлюсь на торгах в гриме или без него, — выдохнул Егор, начиная с остервенением тереть лицо и шею, словно хотел смыть с себя остатки того образа, в котором он явился передо мной пять минут назад. — Я с Коленькой, как и ты, вместе в школе учился, ты, случайно, это не забыл? Он, конечно же, не заинтересуется, что на торгах делает аналитик СБ, конечно-конечно. Штейн же такой идиот легковерный…

— Ну хорошо, — я медленно провёл рукой по лицу. — Спрошу по-другому. Почему именно девушка? Ты можешь так же замаскироваться при помощи этого артефакта под какого-нибудь левого мужика, и тогда никаких проблем в виде растёкшейся по лицу краски у тебя не будет.

— Нет, не могу, — ядовито возразил Егор. — Особенность маскировочного браслета такая. Только в лицо противоположного пола и никак иначе. Именно поэтому мы Ванду с Алиной не можем замаскировать. Все знают, что это банда мошенниц, понимаешь? Не мошенников, не инопланетян или пришельцев из параллельного мира из фантастических книжек. В общем, если бы ты не пялился на мою иллюзорную грудь, а прочитал набросок нашего гениального плана, то не задавал бы столько ненужных вопросов.

— И это самый лучший расклад, — пробормотал я, поднимая бумаги, в которых была расписана вероятность почти девяносто семь процентов на успех, но только в том случае, если Штейн будет знать, что ему противостоит эта чёртова неуловимая, по слухам, банда.

— Да, — Егор снова протёр лицо руками. — Всё сработает как надо, только если Николаю с порога заявят, что он идёт на риск. Я не знаю, как работает его мозг, но, подозреваю, что через подворотню. Ну, тут на нашу Ванду можно посмотреть, чтобы понять — просто со Штейном не будет.

— Надеюсь, что Алина сможет подобрать остальных участниц из наших девушек, потому что если тебя можно будет выдать за бывшего агента Секретной службы, то вот три подобные девицы вызовут слишком много вопросов, — я бросил расчёты на стол и посмотрел на Вольфа. — Сергей Валентинович, почему Егор при применении артефакта практически полностью сохранил свои параметры? Вы же сами видели, ну что это за женщина такая несуразная получилась?

— Потому что он мужчина! — взвился Вольф. — Довольно крупный! Это маскировка, а не преобразователь формы. Он практически не меняет визуальные параметры, просто чуть-чуть подгоняет под образ. И нет, выбрать, на кого в итоге будет похож тот, кто его применяет, нельзя. Артефакт искажает восприятие объекта в пределах имеющихся физических параметров. В самом примитивном смысле — это иллюзия, этакий эффект кривого зеркала. Зато нет неестественности и опасения, что кто-то что-то заподозрит, — добавил он, немного подумав. — Мы и так сделали обязательным условием визуальную смену пола. Да, девушка получилась в итоге… ну-у-у… на любителя, в общем, но зато никто в своём уме не заподозрит в ней Егора Викторовича.

— Тогда откуда взялась грудь, если физические параметры ваше изобретение не меняет? — начал выходить я из себя.

— Это очень сложный узел в наложенном плетении, заставляющий иллюзию материализоваться. Если накладывать подобные чары на все параметры тела, то конструкция станет нестабильной… И вообще, что вы к ней привязались? — учёный ещё больше повысил голос. — Какая нормальная женщина может быть без отличительной черты в виде бюста, — он сжал губы и пристально на меня посмотрел. — Это и не женщина будет вовсе, а так, её подобие.

— Вот только главное требование к маскировке любого агента — не привлекать внимания. Как вы думаете, дама подобных, хм, достоинств, не привлечёт к себе повышенного внимания? — я сжал зубы, чувствуя, что ещё немного, и у меня начнёт дёргаться глаз.

— Да ладно тебе, — Егор встал между нами. — Вот конкретно в этой операции нам и надо привлечь внимание. Я должен буду постоянно быть у Штейна на виду, таким образом отвлекая от остальных. Собственно, Роза Кехман как раз этим и занималась, если разобраться.

— Вы доработаете прибор, чтобы не только выдающийся бюст был главной отличительной особенностью женщины в вашем странном понимании, иначе я в очередной раз задумаюсь о целесообразности содержания целого научного отдела, — процедил я, бросая браслет, который рассматривал последние пять минут, на стол.

— Разумеется, мы всё сделаем, — засуетился Вольф, пятясь задом к двери, сразу же поубавив свой пыл.

Сотрудники научного отдела до жути боялись только одной вещи, что я закрою отдел и разгоню их к чёртовой матери. Исходя из этого, единственный человек, которого как минимум опасались наши учёные, был я. Даже Ромку, обладающего в моё отсутствие теми же полномочиями, они ни во что не ставили. Думали, что им хватит ума оттянуть время до моего возвращения, чтобы решить все возникшие недоразумения. И в последнее время они так часто стали испытывать моё терпение, что уже сами понимали, что стоят на очень тонкой грани. Поэтому лишний раз старались не спорить и вообще поменьше попадаться мне на глаза.

Дверь за Вольфом закрылась, и я посмотрел на Егора.

— Так, с одним участником разобрались, только, Егорушка, ты в курсе, что должен будешь платье надеть. Или что-нибудь более женское, — я очертил в воздухе его фигуру. — Так что позаботься заранее. Ни в чём себе не отказывай, сведи Савина с ума, заказав у него юбку.

— Очень смешно, — пробурчал Дубов, проводя рукой по волосам. — Можно подумать, что мне это нравится.

— Пойдём посмотрим, как проходит собеседование у Алины, — я с сомнением посмотрел на браслет. — Это ведь нетрудно, сыграть мошенницу. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Егор нервно хмыкнул и первым вышел из кабинета. Я немного запоздал, потому что решил забрать браслет маскировки, просто на всякий случай.

Эдуарда в приёмной не было. Он заранее предупредил, что не сможет пропустить так называемый кастинг, так что сейчас находился рядом с Алиной в конференц-зале. Когда мы с Егором уже подходили к дверям, из зала донёсся душераздирающий вопль. Переглянувшись, мы бросились туда, рывком открывая дверь и вваливаясь внутрь. Я, если честно, ожидал увидеть что угодно, включая кровавую расчленёнку, настолько леденящим душу был тот крик.

Заскочив в зал, мы с Егором застыли у порога, а дверь медленно и даже, можно сказать, торжественно закрылась за нашими спинами. В стоящей гробовой тишине лёгкий хлопок показался едва ли не грохотом.

За столом сидели Рокотов, Алина и Эдуард, а чуть в стороне на полу полулежала Медведева. Заметив нас с Дубовым, она приподнялась и, протянув руки, поползла на коленях в нашу сторону.

— Эм, Лана Андреевна, что случилось? Вы умираете? — я на всякий случай сделал шаг назад, упираясь в дверь спиной и переводя взгляд на стол. Что происходит? Почему никто не спешит ей на помощь?

— Вы просто обязаны взять это, чтобы ощутить всю полноценность жизни! — завывая с придыханием, то ли простонала, то ли прокричала Лана, поведя плечом, с которого в этот момент начал сваливаться белый лабораторный халат.