Илона Волынская – Леди-горничная возвращается (страница 18)
— Полиция вам не курьерская служба, чтоб вещи таскать! — мне в спину проворчал нагнавший нас Баррака.
Я задумалась: пусть его или не давать инспектору спуску? Что-нибудь вроде: «Вы у всех задержанных вещи присваиваете или только мои платья приглянулись?» Как-то мелко это… Пока думала, выбор закончился — я уже промолчала. Костас распахнул дверь.
У ведущего меня под руку Улафа невольно вырвался облегченный вздох, когда тяжелый жаркий воздух сменился прохладным полумраком. Да что там, и меня проняло! Я запрокинула голову к потолку, позволяя сквознячкам, юркими змейками снующими между искусно прорезанными окошками, охладить разгоряченное лицо. Высокий свод, выложенные сине-зеленой, прохладной даже на вид, мозаикой, точно парил над головой. Парадная лестница, не тяжеловесная, как в столичных домах, а прихотливо изогнутая, будто виноградная лоза, невесомо взмывала к портрету юной бабушки де Молино в летящем белом платье, и дедушки в пузырящейся на ветру рубахе…
В глазах опять предательски защипало.
Я и забыла уже, как красив мой дом.
— Кто вы такие? Костас, кто это? — раздался… нет, не визгливый, леди не визжат… почти-визгливый женский голос.
А, нет, уже давно не мой…
Я торопливо сморгнула.
Опираясь округлой рукой на широкие мраморные перила, на изгибе лестницы застыла темноволосая леди со зло поджатыми губами. Она всегда была полновата, а с возрастом обещала располнеть еще больше… и надо же, взяла, и не сдержала обещание! Так и осталась знойной южной красавицей с приятными округлостями. Разве что постарела… Немножко. Совсем немножко. Будто не пятнадцать лет прошло, а пять. И ведь не маг ни капельки, даже обидно!
— Добрый вечер, Марита! — тон у меня вежливый, а слова — издевательские. Вечер я ей безнадежно испортила, по глазам видно.
Марита изобразила фальшивое удивление — брови демонстративно поползли вверх…
— Не стоит. — я покачала головой. — Ты начнешь восклицать, что впервые меня видишь, а у меня документы с собой. И вообще я тут с полицией. — я кивнула на Барраку. — Неловко потом будет… перед родственником. Позволь представить тебе — лорд командор Улаф Рагнарсон. А это, дорогой кузен, леди де Молино. Жена моего старшего брата Тристана.
— Рагнарсон? У де Молино нет таких родственников. — мазнув по коротко поклонившемуся Улафу невидящим взглядом, процедила Марита.
— А у Тормундов есть.
Некоторое время она еще боролась с собой — взгляд ее метался между Барракой, Улафом, мной. Прикидывала: полиция ведь… и родственничек этот… нежданный… И наконец сдалась. Лицо ее дернулось от ярости, Марита вцепилась обеими руками в перила и подалась вперед, точно хотела ринуться на меня сверху лестницы, как орлица на добычу.
— И досстало же наглости явиться! После стольких лет! Еще и с полицией!
Костас едва заметно расслабился — в глазах его мелькнуло облегчение.
— Как же я могла пропустить похороны моего дорогого старшего брата! — сладко-сладко протянула я.
Костас напрягся снова — и не только он: дернулся Баррака и даже Улаф поглядел удивленно.
— Похороны? Какие… Что ты говоришь? — вот теперь Марита в самом деле взвизгнула — пронзительно, как укушенный поросенок. — Ты… ты…
Наверху хлопнула дверь, послышались торопливые шаги:
— Марита? Что здесь происхо…
— А вот и он! — я подхватила юбки, вихрем взбежала по лестнице и прежде, чем Тристан успел хотя бы слово сказать, с размаху пала ему на грудь.
Брат пошатнулся и обхватил меня за плечи, не столько обнимая, сколько стараясь удержаться на ногах.
Я тут же отстранилась, вглядываясь ему в лицо, и с чувством выпалила:
— Удивительно хорошо выглядишь… для того, кто лежит при смерти!
— Тристан, о чем она говорит? Что значит… при смерти? — завопила Марита, уже позабыв о манерах вовсе, и кажется, даже попыталась оторвать меня от шеи Тристана.
— Ой! Я не должна была говорить? Вы это скрываете? Знаешь только ты и О’Тул? — старательно засмущалась я, а сама всмотрелась в брата еще раз, уже осознанно и без злости.
А ведь он и правда… сдал. Облысел, как отец, и морщинами обзавелся, каких у отца до последнего его дня не было. Мешки под глазами — будто Тристан много и часто колдовал, не давая себе восстановиться. Под ладно скроенным сюртуком чувствовался вислый животик — будто не колдовал вообще! Магия, она ведь энергию тянет, заставляя есть… простите мой франконский, жрать все, что не успело сбежать от наколдовавшегося до спазмов в желудке мага. Регулярно колдующие маги толстыми не бывают! За исключением моего брата Тристана, не самого слабого природника… который в свои сорок пять выглядел шестидесятилетним!
Меня словно варом изнутри обдало. А если… я угадала? Если лепрекон не соврал, Тристан и впрямь умирает, они не говорят никому и… Я снова приникла к груди брата. Диагностических чар я знаю немного, но те, что знаю, у меня работают неплохо — пришлось в свое время натренироваться. Сейчас я не чувствовала ничего особенного: сердце билось чуть учащенно — тук-тук, тук-тук — но спишем это на нашу встречу… Ток крови… да тоже нормальный! Пот пахнет слабенько и правильно, но… Я слабосилок! Вымотавшийся слабосилок-иллюзор, а не целитель, и болезни бывают разные, хотя если я ничего не чую, с моим-то опытом, значит, она только начала развиваться, и в столице наверняка…
«Стоп! Стоп! — мысленно заорала я. — С ума сошла? Он — лорд де Молино, у него хватит влияния и денег на лучших целителей, для этого ему вовсе не нужна моя помощь!»
— Да отпусти же ты меня! — пропыхтел Тристан, отчаянно вырываясь из моих рук.
Мне нужна пауза. Мне очень-очень нужна пауза — слишком уж стремительно все происходит после моего отъезда из столицы!
Я замерла, глядя поверх плеча брата остановившимся взглядом. Высвободилась…
— Что такое? — Тристан нервно оглянулся.
— Инсссспектор! А идите-ка сюда!
Баррака дернулся — ага, не только он шипеть тут может! Вышло не хуже, чем у королевской кобры. Инспектор неспешно поднялся к нам…
— Добрый вечер, милорд!
— Добрый, инспектор. — ошарашенно пробормотал Тристан. — Могу я узнать, что случи…
Я простонародно ткнула пальцем в портрет на стене, походя едва не угодив братцу в глаз — Тристан отпрянул.
Отлично видный со ступенек, на стене над поворотом лестницы висел портрет статной длиннокосой блондинки — типичной северянки — в зеленом костюме для верховой езды.
— Как вы тогда сказали: нет тут никакого портрета? Зачем же так врать? — у меня мелко задрожали губы. — Вы хотели меня оклеветать? Или брата — передо мной? — я судорожно всхлипнула.
— Я… Я… Клянусь… — инспектор перевел растерянный взгляд с меня на портрет и обратно. Его даже было немного жаль: сказать, что еще недавно портрета здесь не было — так Тристан слышит, сказать, что был — так я здесь, и под локоток меня держит взлетевший по лестнице Улаф. — Милорд, неужели эта… дама… и вправду ваша сестра? — в отчаянии выпалил он.
— Эта леди, безусловно, моя младшая сестра, Летиция де Молино. — кивнул брат. — А что, собственно…
— Значит, ты и правда ее вызвал? — скрежетнула Марита.
— Да, я ее вызвал. — подтвердил Тристан — в голосе его отчетливо перекатывалось раздражение.
— Леди… Летиция… — титул дался инспектору с немалыми усилиями. — Будет жить здесь? Скажу точнее: можете ли вы поручиться, как глава рода, что ваша сестра не покинет Приморск без разрешения властей?
— Что она успела натворить? — взвилась Марита.
Я поглядела на нее почти одобрительно: не видела меня пятнадцать лет, но до сих пор точно знает, что натворить я могу!
— Скормила демонам Междумирья беззащитных пассажиров поезда. — покаянно вздохнула я.
— Это невозможно! — Тристан поглядел на меня дико, я на него — задумчиво. Вот всегда он был формалистом — никакой инициативы и творческого подхода.
— Леди… несколько преувеличивает. — выдавил Баррака.
«Чуть-чуть… — мысленно признала я. — Всего одну пассажирку».
— Она нас всех ночью убьет! — твердо объявила невестка и прошлась взглядом по лестнице — получится упасть в обморок или нет. Но мы все стояли на ступеньках и Марита передумала.
— Мне кажется, ваши другие родственники… вам не слишком рады, кузина? — дотрагиваясь до моего локтя, негромко поинтересовался Улаф. И решительно заключил. — Лучше вам поехать со мной в гарнизон. Гюрза будет рада вашей компании.
На лице Мариты было написано, что да, со змеями мне самое место.
— Да. Моя личность подтверждена, с братом все в порядке… — я окинула Тристана взглядом. Не все, но ведь и не умирает? Или все же… Я тоже решительно подвела итог. — В гарнизоне мне будет лучше. — взяла Улафа под руку, и мы просто пошли вниз по лестнице.
Вслед мне донесся облегченный вздох Мариты.
— Стойте! — крик брата догнал нас уже почти внизу. — Леди де Молино не может жить… в гарнизоне! Неизвестно с кем…
— Я — родственник Тормундов, госпожа Гюрза — офицер медицинской службы и респектабельная замужняя дама.
— А за кем она замужем? — немедленно заинтересовалась я.
— За ротмистром Ка Хонгом. — удовлетворил мое любопытство он. — Все приличия соблюдены. — и повел меня дальше.
— Но… Я в любом случае более близкий родственник! — завопил Тристан… и входная дверь с грохотом захлопнулась у нас перед носом, полыхнув сине-зеленой искрой.
Банг! Банг! Банг! Распахнутые окна принялись захлопываться одно за другим, стреляя под мозаичные своды яркими искрами. Обширный холл рухнул в сумрак и тут же засверкал от вертящегося под потолком хоровода искр — по полированному мрамору стен заметались гибкие зловещие тени, а дом наполнился стонущим гулом, будто где-то гудела громадная морская раковина. Тристан черным зловещим силуэтом застыл наверху лестницы, озаренный переливающимся сине-зеленым ореолом — короткие злые протуберанцы то и дело разлетались в стороны и снова втягивались во тьму.