Илона Эндрюс – Изумрудное пламя (страница 67)

— Меррит позвонил тебе и заявил, что готов поручиться за подлинность записей. Связь между Коннором и Шестнадцатью непоколебима. Они прошли через голод, плен и пытки, и буквально готовы умереть друг за друга. Любой из оставшихся Шестнадцати сказал бы на месте свидетеля то же самое. Если бы Роберт Меррит засвидетельствовал, что записи были подлинными, ему нельзя было бы возразить. Он был безукоризненным свидетелем.

— Он был лжецом.

— Да. Но это не имело значения. В этом были задатки невероятной массированной атаки в СМИ: герой войны, разрывающийся между верностью своему командиру и другу и своей совестью, выбирает правду и порядочность, а не сохранение отвратительной тайны своего спасителя. Коннор будет жить под облаком подозрений всю оставшуюся жизнь, да и ты тоже. Ты знала, что он невиновен, потому что время, которое обозначено на этих записях соответствовало времени, когда вы с Коннором были вместе. Ты была его единственным алиби.

Ее взгляд был ясным, а голос твердым.

— Он этого не делал.

— Я знаю. Коннор не такой. Но ты не смогла бы этого доказать. Все определяющие его алиби основывались на показаниях его сотрудников и тебя. Они зависели от него своими средствами к существованию. Он был их кредитором и каждая их закладная, каждый счет кредитной карты зависел от него, потому что ему нравилось защищать своих людей от внешних манипуляций. А ты? Ты любишь его. Ради него ты готова на все, даже на ложь. Ты знала, что тебе не поверят. Ты пыталась найти Роберта Меррита, но он растворился в воздухе. Время от времени он звонил тебе, чтобы подразнить и намекнуть на компенсацию, но ничего конкретного не было. Никаких требований денег. Никаких объяснений почему.

— Он был призраком, — сказала Невада. — Я бросила все силы на его поиски. Весь отряд Рогана искал его. Никто не смог найти Меррита, даже Баг.

— В тот день, когда ты упала в обморок, он позвонил тебе и пообещал выпустить первое видео через неделю. Ты знала, что не сможешь остановить это. Ты знала, что если будешь рядом с Коннором, пресса изобразит тебя мерзкой, ужасной женщиной, которая поддерживает чудовище. Меррит сказал тебе, что во время дачи показаний он обвинит тебя. Он расскажет всем, что ты знаешь о том, чем занимается Коннор, и поощряешь это. Ты стала бы изгоем. Наше общество презирает мужчин-преступников, но женщин разрывает на куски. Как женщины, мы должны воспитывать, заботиться и защищать детей, а не позволять другим охотиться на них.

Лицо Невады стало изможденным и измученным, словно призрак какой-то другой женщины поселился на ее лице. Это продолжалось лишь на долю вздоха, но видеть такое было все равно, что быть растерзанной. Должно быть, это было так ужасно, и она держала все это в себе, пытаясь спасти его, пытаясь удержать нас от этого. Прошло уже больше полутора лет, а рана все еще не зажила, и теперь я снова открыла ее. Я была ужасным человеком.

— Откуда ты знаешь? — спросила Невада.

— Я дойду до этого. У тебя был выбор. Ты могла встать рядом с Коннором и держаться его, отправив нашу семью в канаву. Мы бы не оправились от чего-то подобного. Ты была главой нашего Дома, и никто ничего о нас не знал. Люди стали бы задавать вопросы. Как много мы знаем? Участвовали ли мы в этом? Мы что, сорвались с катушек? Мы что, зарабатываем деньги на страданиях людей? Ты могла остаться с человеком, которого любишь, и смотреть, как вся семья Бейлор сгорает вместе с тобой, или ты могла бросить Коннора и публично разорвать все связи с Домом Роганов. Он ведь велел тебе так поступить, не так ли?

Невада кивнула.

— Да. Он уже оформил документы на развод. Он совершенно невиновен, Каталина.

Моя бедная сестренка. Каждый раз, когда я думала о ней с Коннором, ожидая, что они сломаются, стараясь так сильно и безуспешно, мое сердце сжималось в болезненный маленький комочек.

— Ты решила остаться с ним.

— Я люблю его.

Для нее это было действительно так просто. Когда Невада кого-то любила, она отдавала ему всю себя.

— Ты знала, что если расскажешь нам об этом, мы поддержим тебя. Ты отчаянно хотела отделить нас от этого кошмара, поэтому вместо этого ты манипулировала нами, чтобы мы сами обрубили все концы. Когда я была с тобой в той больничной палате, ты сказала мне, что нам нужны деньги, и что только потому, что мы с Арабеллой владеем акциями, мы не можем указывать тебе, что делать. А когда на следующий день ты вернулась в офис, и я прижала тебя, ты снова сказала мне, что тебе нужно зарабатывать деньги для семьи. Ты засунула мне в голову строительные блоки, а я выстроила их. Если бы у меня было время подумать об этом, я бы это поняла. Я помню, как после твоего ухода проверила счета и увидела, что денег у нас более чем достаточно. Я могла бы догадаться, но мы все были так напуганы и боялись, что ты умрешь, как папа.

Невада вздохнула.

— Я так тебя люблю. Если бы был какой-то другой способ, я бы им воспользовалась. Но его не было.

— А потом ты сделала так, чтобы разрыв казался как можно более реальным. Ты побежала к Архивариусу, отреклась и перестала разговаривать с нами. Ты позаботилась о том, чтобы люди знали, что мы отдалились друг от друга. Ты пожертвовала всем, что построила, чтобы у нас было будущее.

— Я сделала то, что должна была. Ты, Арабелла и мальчики, все вы заслуживаете жизни. Я самая старшая. Моя работа защищать вас всех.

Мне захотелось заплакать, но я оттолкнула это чувство. Не сейчас. Мне еще было что сказать.

— Ты ждала выхода видео, но оно так и не было загружено в сеть. А потом тебе позвонили. Ничего не было сказано. Всего несколько мгновений тишины, а затем сигнал разъединения. Ты проследила местоположение телефона до дома в Третьем округе, в самой опасной его части. Вы с Коннором обыскали дом и нашли Роберта Меррита мертвым, с признанием, написанным его почерком и с отпечатком пальца, в котором говорилось, что все было сфабриковано и этот заговор был с целью получения денег. Единственные оставшиеся копии подделанных записей находились в сейфе рядом с ним. Все было кончено вот таким образом.

В глазах Невады вспыхнул злобный огонек.

— За исключением того, что у Меррита не было ресурсов для создания чего-то подобного. А признание утверждало, что он покончил с собой из-за чувства вины. Я общалась с этим хорьком два месяца. В нем не было ни капли вины. Он наслаждался, мучая нас.

Я наклонилась ближе.

— Ты когда-нибудь задумывалась, кто стоял за всем этим? Для чего это было?

— Продолжай, — сказала Невада.

— Это был тест. Ты его провалила.

Сестра покачала головой.

— Это Виктория тебе об этом рассказала?

— Она хотела знать, кому ты верна, поэтому поставила тебя перед выбором между нами и Коннором. Если бы ты поставила на первое место нужды Дома Бейлор, то доказала бы ей, что ты достойная глава Дома, если бы самоустранилась, то она могла бы поставить кого-то другого на твое место. Ты выбрала Коннора, а она получила желаемое. Я знаю все это только потому, что она в точности рассказала мне, как она это сделала, шаг за шагом, со всеми подробностями, чтобы если мне когда-нибудь понадобиться провернуть подобное, у меня был подробный план действий.

Невада усмехнулась.

— Она забивает тебе голову чепухой. Я подозревала ее и исключила из своего списка.

Я вздохнула.

— Код к сейфу, который вы нашли в левом кармане брюк Меррита. 060149. Первое июня тысяча девятьсот сорок девятого. Это ее день рождения.

Невада побелела.

Между нами повисла тишина.

— Не может быть, — пробормотала она.

— Виктория работала над этим планом почти два года, выстраивая всю эту огромную сеть из взяток, шантажа и насилия. Она подкупила Меррита за пять миллионов долларов. Она похитила торговца людьми, расколола его, а затем использовала информацию для внесения залога. На нее работает целый клан вьетнамских магов иллюзии. Это большая семья, могущественная, но бедная, из-за того, что у них проблемы с вьетнамским правительством. Они сделают все, о чем она попросит. Если ты вдруг беспокоилась, навредили ли детям на видео — нет, не навредили. Они даже не были детьми. Как например, та девочка, которой сломали руку и подвесили на крюк — она взрослая женщина, маг иллюзии. Парень, который принял образ Коннора и насилует ее — это ее муж. Я видела кадры до и после. Они смеялись над этим.

Невада попыталась заговорить.

— Коннор…

— Я знаю, что Коннор дал бы Мерриту денег. Меррит бы их не принял. Он ненавидел Коннора, потому что считал, что именно из-за него они все оказались в той миссии.

— Причина, по которой они отправились на эту миссию, заключалась в том, что они были военными, у них был приказ, и это была их работа, — проворчала Невада.

— В джунглях Меррит повредил спину. Армия отказалась признать его инвалидность. Семья выживала благодаря талонам на питание. Виктория нашла его на грани отчаяния, использовала, а затем убила, когда он выполнил свою задачу.

Невада уставилась на меня.

Я встала. Слова лились из меня потоком, грязные и глупые, но честные.

— Я люблю тебя очень сильно, и Коннора, и малыша. Я люблю Арабеллу, и Леона, и Берна, и маму, и бабулю Фриду. Ты не можешь бороться с Викторией. Ты думаешь не так, как она. Ты не знаешь ее секретов. Но я знаю.

Сестра моргнула.

— Каталина…

Я не могла остановиться. Я должна была заставить ее понять.