Иллур По – Ромашки для феникса (страница 2)

В комнате было тихо. Сосед, долговязый парень по кличке Штык, спал, уткнувшись в учебник по философии. Он всегда засыпал за книгами, будь это развеселая художка или нудная писанина профессоров с кафедры. Савелий бесшумно скользнул мимо него, скинул куртку на спинку стула, размял плечи и сел за стол. Рядом с ноутбуком валялись фантики от конфет. Парень с раздражением повертел их в руках, ощущая сосущий голод. Отмахнувшись от него, Савелий открыл браузер и принялся шерстить карты, чтобы отыскать организацию, откуда выходили веселые незнакомки.

Пальцы зависли над клавиатурой. Что он ищет? Парень даже не знал названия. Только примерный адрес, и больше ничего. Поиск выдавал сотни ссылок на стриптиз-бары, развлекательные комплексы и закрытые вечеринки. Ничего похожего на ту скромную дверь в черном переулке. Савелий перерыл карты, прошелся по панорамам улиц. Ни вывески, ни таблички. Лавки техника тоже будто вообще не существовало. Наверняка они прятались от чужих глаз. По искомому адресу числилась только крохотная юридическая контора.

— Черт, — прошептал Савелий, закрывая ноутбук. — Откуда же эта блондинка?

— Какая блондинка? — сонно спросил Штык, отрывая голову от книги. Пару секунд он бессмысленно таращился на нее, будто пытался вникнуть в суть философских вопросов, а потом перевел заспанный взгляд на Савелия.

— Спи дальше, — отмахнулся парень.

— Она хоть красивая?

— Да иди ты!.. Хотя, может, ты знаешь?..

В дверь влетел Миха, держа в руках вымытую тарелку, с которой капала вода. За его плечом тут же материализовался Костик, с которым они ходили по общежитию, словно сиамские близнецы.

— Здарова. — Миха протянул мокрую ладонь Штыку, и тот нехотя ответил на рукопожатие. — Завтра пара у Мартынова, вы помните? Он будет трясти с нас конспекты.

— Помним, помним, — кивнул Савелий, ощущая легкую тревогу. Лекции он никогда не пропускал, но все равно волновался так, будто весь семестр прогуливал пары.

— Чтоб все пришли. Как штык. — Миха многозначительно посмотрел на долговязого студента. Костик за его спиной усмехнулся.

— Как Штык, — снова кивнул Савелий и тоже улыбнулся, а потом заметил хитрое выражение на лицах гостей.

— Эх, Савва, на интересные вещи тебя, однако, потянуло.

Парень обернулся к ноутбуку и к своему стыду заметил, что не успел скрыть вкладки браузера. Студенты пялились на откровенно разодетых девиц, рекламирующих стриптиз-клуб. Блестящие костюмы плотно облепляли их загорелые фигуры и обнажали самые интересные места. Щеки Савелия вспыхнули. Он живо захлопнул ноутбук и метнул гневный взгляд на хихикающих одногруппников, которые, к счастью, поспешили скрыться. Штык безразлично уставился в книгу, а вскоре снова засопел, уткнувшись носом в кладезь философской мудрости.

Савелий бухнулся на кровать. Перед глазами все еще стояла прекрасная блондинка: мягкие черты, чарующий блеск волос, взгляд — немного испуганный и усталый. Парень заснул только под утро, и снилось ему поле ромашек, по которому бежала девушка в белом. Ее хрупкая фигурка колыхала ароматные головки с нежными лепестками. Блондинка игриво оборачивалась и звала его за собой. Он пытался ее догнать, но она все отдалялась, теряясь среди запахов цветов. Ее легкое платье взлетало на ветру, оголяя ноги. Но потом чудесное видение развеялось, и ромашки в одно короткое мгновение вспыхнули пламенем и сгорели, оставив после себя облака пепла и запах гари.

Утром Савелий проснулся со странным предвкушением беды и железным решением: вечером он пойдет туда снова. Встанет у двери и дождется, когда незнакомка выйдет. Спросит, как ее зовут. Просто спросит. Что в этом такого? Дедушка все детство повторял, что за вопросы не ударят. А вдруг прекрасная блондинка захочет погулять с ним? От этой мысли Савелий ощутил приятный трепет в душе и едва не забыл тетради с конспектами.

Лекции тянулись бесконечно. Профессор по философии бубнил, убеждая слушателей в том, что его наука — самая важная в жизни каждого человека. Студенты клевали носами, кто-то играл в телефоне. Савелий машинально конспектировал. Иногда он ловил себя на мысли, что пишет в тетради какую-то ерунду, и порывисто зачеркивал нелепицу, не жалея чернил. Впервые за полгода учебы он с нетерпением ждал вечера.

На большой перемене его перехватил Виталик и по-дружески приобнял за плечо.

— До меня дошел слух, будто мальчик наконец стал мужчиной!

— Что ты несешь? — в недоумении спросил Савелий, но тут же возмущенно вздохнул. — Миха с Костиком всем одногруппникам разболтали?!

— Конечно же нет. Всему потоку — да.

— Вот черт...

— А чего тут стыдиться, мой друг? Сразу бы ко мне шел, раз появилась страсть закрывать определенные потребности. — Виталик ехидно ухмыльнулся.

— Иди лесом.

— Я, знаешь ли, много интересных мест знаю. Там такие девочки аппетитные. Ух!

— Если ты такой умный, то подскажи, что находится по адресу Стаканная улица сто двадцать девять? — Савелий метнул на товарища раздраженный взгляд и к удивлению заметил на его лице легкую растерянность.

— А что там?

— Я вчера... женщин видел. Странных. Подумал, может, клуб какой-то в том здании или стрипуха.

— Ничего там нет. По крайней мере, из тех заведений, которые я знаю. А я очень много знаю, ты осведомлен. Забудь об этих барышнях, ведь у меня есть предложение получше. Смотри, — друг с гордостью ткнул в экран телефона, где маячило сообщение в закрытой беседе многочисленных товарищей Виталика, — у меня сегодня вечеринка. Квартира родителей пуста, предки в командировке. Будет человек двадцать. И, главное, — он сделал театральную паузу, — я нашел тебе девушку. Две. Нет, три. Ну, четыре.

Савелий усмехнулся. Виталик был из тех людей, кто считал, что быть одиноким — это диагноз. А уж знакомых девушек у него было неприлично много. Парень ни от кого это не скрывал.

— Я пас, — покачал головой Савелий.

— Да ладно тебе! — Виталик поудобнее перехватил сумку через плечо и зашагал по коридору вслед за уходящим собеседником. — Ты когда в последний раз с девушкой разговаривал? С кассиршей в столовой не считается. И твои странные вчерашние барышни — тоже. Приходи, обещаю, будет весело.

Савелий мысленно взвесил варианты: с одной стороны, он хотел отправиться в переулок как можно раньше. Благо в сумке завалялись сломанные наушники. Был повод снова наведаться к старику-ремонтнику и проследить за черным ходом. С другой стороны, вечеринка у Виталика начиналась в восемь. Тайный клуб, судя по вчерашнему, закрывался ближе к десяти. Если старик работает на эту организацию и отмечает уходящих «сотрудниц», то вчерашняя блондинка точно появится в это же время. Он успеет и туда, и туда.

— Ладно. Заеду на час, — сдался Савелий.

— Вот и отлично! — Виталик хлопнул его по спине. — К восьми, адрес помнишь? Если не помнишь, скину.

На практикуме у сварливого преподавателя Мартынова Савелий умудрился получить высший бал за конспекты. Пожалуй, никто во всей группе не вел записи с такой дотошностью. Сам же парень находил в этом успокоение. Как вязание спицами. В детстве он часами наблюдал за тем, как длинные блестящие палочки танцуют в маминых руках, лихо сплетая нити и петли. Ему и самому хотелось попробовать, однако, когда в первый раз ничего не получилось, он забросил это занятие. Да и мальчишки на улице посмеивались над ним. Савелий отвлекся от мыслей, наблюдая за тем, как остальные одногруппники краснеют и оправдываются перед преподавателем.

После занятий он сбегал до общежития, принял душ и переоделся, будто собирался на самое важное свидание в своей жизни. Штык с ухмылкой сытого кота наблюдал за тем, как сосед мечется по комнате. Чистая футболка и джинсы отыскались быстро. Телефон заряжен. Савелий подскочил к крохотному зеркалу, прибитому к стенке шкафа, и нервно причесал пальцами вьющиеся волосы. Штык добавил, что сосед — настоящий жених, и рассмеялся.

Квартира у Виталика оказалась именно такой, как и ожидал Савелий: огромная гостиная с панорамными окнами, белая кожаная мебель, колонки, долбящие так, что дрожали стены. Вокруг царил полумрак и толпились люди. Многих из них парень видел впервые и даже знать не хотел, кто это. Конечно, девушек было больше половины. Савелий в Виталике нисколько не сомневался. Запах духов, алкоголя и чего-то сладкого был настолько плотным, что его можно было резать ножом. В горле пересохло, а глаза, казалось, слезились от облака ароматов.

Яркие смеющиеся девушки наслаждались вечером. Они элегантно держали в тонких пальцах бокалы с алкоголем, а потом без прежней элегантности опрокидывали их в себя, хватая с подносов кусочки пиццы. Парни с интересом поглядывали на них и выжидали момента для удачного знакомства. Повсюду маячили юбки длиной с ладонь, декольте глубокие до неприличия, накрученные волосы. Девушки щебетали и бросали на Савелия насмешливые взгляды. Парни в модных рубашках обсуждали машины и криптовалюты. Ничего из окружения не было родным и приятным. Искусственная еда, искусственные цветы на столике, искусственные улыбки. Фальшивые до омерзения.

Савелий сразу почувствовал себя обычным клевером среди орхидей. В простой футболке, с этими вечно вьющимися кудрями, он был слишком настоящим для этого пластикового рая. В висках отчего-то стучало сердце, хотя он не боялся и не особо волновался. Лишь задумывался, почему до сих пор дружил с Виталиком? Да и было ли самому Виталику интересно с бедным одногруппником?