Ильдар Спокойный – Сотовый Мир 1: Архитектор (страница 12)
Следующие два дня были заполнены томительным ожиданием и мелкими делами. Анатолий не выходил на связь. Деньги с карты он снимал, но не тратил, копя для будущих платежей. Он купил и привёз материалы для теплоотвода (– 30 000 ₽). Вечерами в гараже, пока Степаныч ворчал и тянул кабели от таинственной мощной линии, Дархан монтировал стеллажи, размечал трассы для будущих машин. Работал молча, сосредоточенно, по два-три часа в день. Никакой спешки. Только подготовка площадки.
День 15.
Наконец пришли посылки. Он взял отгул на работе, ссылаясь на отравление. Весь день, с раннего утра до глубокой ночи, он провёл в гараже. Распаковал четыре пыльных ящика. Подключение каждого ASIC – это не просто воткнуть вилку. Нужно было закрепить на стойке, подключить к блоку питания, протянуть сетевой кабель, настроить в пуле. Он делал это методично, с перерывами на проверку температуры и стабильности уже работающих старых машин.
К полуночи всё было готово. Семь ASIC’ов гудели единым хором. Воздух дрожал. Он запустил вытяжку – самодельный короб из жести заревел, выгоняя струю обжигающего пара в морозную тьму.
В гараже теперь царил хаос из коробок, кабелей и железа. Но среди этого хаоса уже гудели, набирая обороты, семь ASIC’ов. Их совместный рёв был уже не гулом, а гулким, мощным дыханием. Воздух дрожал. От радиаторов шёл волнами жар, от которого таял иней на стенах. Предварительные цифры на экране ноутбука, подключённого к пулу, танцевали, но уже показывали уверенный рост: потенциальные 50–55 тысяч чистыми каждый месяц.
Степаныч, хмурясь на лязгающий от вибраций гараж, щёлкнул новым мощным автоматом. Гул семи ASIC’ов, прежде сдавленный, вырвался на полную силу, заполнив пространство низкочастотным давлением. Электрик что-то проворчал себе под нос, кивнул Дархану и растворился в зимних сумерках.
Дархан остался один. Он методично, не спеша, прошёлся по новым стеллажам. Прикоснулся ладонью к каждому корпусу – проверил температуру. Один из новых «Асиков» грелся чуть сильнее. Он сделал пометку в блокноте: *«Проверить термопасту, вентиляцию на 3-й стойке»*. Потом подошёл к импровизированной вытяжке – кустарно собранному коробу из жести с вентилятором, который выводил раскалённый воздух под крышу. Положил руку на выход: поток был сильным, почти обжигающим. На улице, в тридцатиградусный мороз, из этой трубы шёл густой дрожащий пар. Отличный признак. Тепло не копилось, оно уходило.
Он погасил основной свет, оставив лишь тусклую диодную ленту над пультом управления. В синеватом свете мигали огоньки датчиков, на мониторе плавно ползли строчки хешрейта. Цифры были хорошими.
Последним действием в гараже отключил резервный генератор, который тихо попыхивал на случай сбоя. В гараже остался только один звук – ровный, неумолимый, промышленный рёв работающего железа. Он накинул куртку, потушил свет и вышел, дважды повернув ключ в тяжёлом замке.
Дорога домой в ночном автобусе была пустой. В кармане куртки, поверх пачки сегодняшних ста тысяч, лежали три распечатанных чека из терминалов за последние дни. Он не стал их выбрасывать в уличную урну. Дома, в прихожей, он порвал каждый чек на мелкие кусочки, сложил в пепельницу и поджёг. Бумага сгорела быстро, оставив горстку серого пепла и лёгкий запах гари. Он смыл пепел в унитаз.
Затем он подошёл к шкафу, открыл сейф. Внутри, там лежали деньги – поступления последних дней. 400 000 ₽. И рядом – чёрная карта. Он взял её. Пластик был холодным. Он положил карту обратно, поверх денег, но не закрыл сейф сразу. Взял блокнот и ручку.
При свете настольной лампы он вывел на чистом листе:
Он оторвал листок, аккуратно сложил его вчетверо и положил в сейф поверх купюр. Только потом захлопнул тяжелую дверцу. Щелчок замка прозвучал глухо, окончательно.
Он не пошёл спать. Вместо этого включил ноутбук, открыл вкладку с пулом майнинга. Цифры хешрейта уверенно ползли вверх. Он сделал скриншот, сохранил файл в папку с названием «Учёт». Затем встал, подошёл к окну, распахнул форточку. Ледяной воздух ворвался в комнату, сметая запах гари. Он постоял так минуту, вдыхая холод, глядя на спящий двор. Потом закрыл окно, потушил свет и лёг, не раздеваясь, поверх одеяла. Через четыре часа нужно было вставать на работу. А через восемь – снова проверить температуру на третьей стойке в гараже. Дел было невпроворот.
Глава 8. Запах денег
10 февраля 2020 года. День 26.
Место: Архивный отдел
Михаил Владимирович сидел в своём кабинете отдела кадров и чувствовал себя богом маленького, затхлого мира. Он не решал судьбы корпораций, но решал, получит ли Петров справку без недели ожидания, уволится ли Сидорова «по статье» или «по согласию». Его власть была липкой, бюрократической, но абсолютной в своих пределах. И он её лелеял.
А ещё он лелеял свои маленькие, тёмные схемы. «Помощь» с оформлением срочных займов для сотрудников была одной из них. Он был связующим звеном с «добрыми» кредиторами, которые не задавали лишних вопросов. За это ему капал небольшой, но стабильный процент. Дархан Садыков был одним из таких «клиентов» два года назад. Тихий, затюканный жизнью парень, вечно в одной и той же дешёвой куртке. Михаил давно забыл о нём.
Но про него напомнили.
Всё началось с мелочей. Взгляда. Михаил курил в своей «ракушке» у служебного входа, когда мимо прошёл Дархан. Тот самый Дархан, чья фамилия давно пылилась в стопке «проблемных» должников, с которыми уже никто не работал. Но сейчас в его лице не было прежней затюканности. Он шёл ровно, смотрел спокойно, и в этой новой осанке Михаилу почудился вызов.
Профессиональный паразит внутри него насторожился. Он начал следить.
Он видел, как Дархан перестал обедать дешёвой лапшой всухомятку за монитором. Теперь он приносил с собой аккуратные контейнеры с нормальной едой – курица с гречкой, салат. Мелочи. Но для глаза, привыкшего вычислять должников, – симптомы. Симптомы выздоровления финансового состояния.
Жадность, острая и знакомая, зашевелилась в Михаиле. Почему этот молчун, этот тюфяк, должен вылезать из долговой ямы и позволять себе нормальную еду, пока он, Михаил Владимирович, вынужден считать копейки на новую иномарку жене? Это была несправедливость. А несправедливости Михаил не терпел. Особенно финансовые.
Он решил копнуть глубже. Его доступ к личным делам сотрудников был безграничен, а дружба с системным администратором позволяла заглядывать даже в те щели, куда доступ посторонним был заказан. Формально – в базу данных по пропускам и зарплатным ведомостям, неформально – куда глаза глядят.
Он поднял историю Дархана. Тот самый долг, висевший мёртвым грузом, дышал полной грудью. В личном деле – ни намёка на перемены. Но в базе бухгалтерии, куда у него был «ключик», мелькнула странность: зарплата у Дархана была всё та же, мизерная, но на его карту в последние месяцы регулярно падали небольшие суммы из внешних источников. Не с зарплатного проекта. Откуда-то ещё. Банковские переводы, замаскированные под «возврат долгов» или «помощь от родственников». Суммы были небольшими, но ритмичными. Как будто человек нашёл источник, который хочет скрыть даже от налоговой.
И тут Михаил совершил ключевую ошибку, которую считал гениальной находкой. Он вспомнил про Сергея, того самого разговорчивого коллегу Дархана. За бутылкой недорогого коньяка в баре после работы Михаил, сделав вид, что решает служебный вопрос, осторожно завёл разговор:
– Серёж, а как там твой сосед по кабинету, Садыков? Слышал, у него проблемы с долгами были. Не срывается ли? Как работник?
Сергей, польщённый вниманием «важного» кадровика, разговорился. Он с удовольствием выложил всё, что знал, и даже добавил от себя:
– Да он, Михаил Владимирович, теперь золотых дел мастер! В крипту эту, в майнинг, ударился. В гараже у него, слышно, ферма целая гудит. Говорит, на старом железе, но я чёт не верю. Деньги у него пахнут, я чую!
Бинго. Гараж. Ферма. Деньги пахнут.
Для Михаила этого было достаточно. Он не знал, что такое ASIC, и не хотел знать. Он знал, что у человека, который ещё недавно был на дне, теперь есть актив, приносящий доход. Актив, который, судя по всему, он прячет. А что делают с людьми, у которых есть что скрывать? На них надавливают.
План созрел мгновенно, простой и грубый, как лом. Он найдёт гараж. Припугнёт Садыкова разоблачением перед кредиторами (а то и перед налоговой), намекнёт, что может сделать его жизнь на работе невыносимой. И потребует скромную, по его мнению, мзду – сто тысяч рублей. Разовую. Просто за то, чтобы он, Михаил Владимирович, забыл о своих подозрениях и «прикрыл» его в документах, если что. Для начала. Потом можно будет и повторить.
Он нашёл старый номер Дархана и отправил СМС. Лаконично, без эмоций, как деловое предложение: