Ильдар Спокойный – Сотовый Мир 1: Архитектор (страница 11)

Раньше Дархан бы потупил взгляд и пробормотал что-то, спеша внутрь. Сегодня он остановился. Не от страха, а от холодного расчёта. Его новый статус – «жалкий должник» – нужно было поддерживать и здесь, на самом дне пищевой цепочки.

– Ага, – хрипло ответил он, нарочито вздохнув. – Коллекторы уже, кажись, и сюда дорогу протоптали. Может, вам у дворовой лавочки дежурить? За мной, что ли, присмотрите, пока не уволокут в небытие.

Парни переглянулись, смех у них сник. Идея, что к их подъезду могут начать наведываться серьёзные ребята с папками, им явно не понравилась.

– Да пошёл ты со своими долгами, – буркнул Гоша, отводя взгляд. – Только тут не помри, а то папаша потом отчеты писать заставит.

Дархан кивнул, с горькой, наигранной покорностью войдя в подъезд. Игра бедняка везде должна быть безупречной. Даже перед этими ушлёпками.

Дома, запершись, он провёл ритуал: проверка сейфа, пересчёт. Отложил отдельно плотную пачку в 150 000 ₽ – предполагаемый гонорар и первый тест для фиксера. Остальные деньги лежали мёртвым грузом, вызывая лёгкое раздражение. Они не работали. Ферма гудела в гараже, принося хоть какие-то копейки, но это позволяло сохранять иллюзию деятельности. А эта куча наличных была просто страховкой от голода. Нужен был проект. Масштабнее. И первый шаг к нему – завтра.

Он лёг спать, и в темноте перед ним стоял не банкомат, а столик у окна в кафе «Бочка». Пустая чашка, стул напротив, тихий голос, задающий точные, неудобные вопросы. Завтра решится, сможет ли он, обладатель самой странной тайны, убедить холодного профессионала, что он – не сумасшедший и не лох, а клиент, за которым стоит следить. Первая настоящая проверка его способности строить нечто большее, чем просто тайник с деньгами.

День 11. Кафе «Бочка».

Анатолий был не таким, как представлял Дархан. Не в дорогом костюме, а в поношенной, но безупречно чистой тёмной водолазке. Не юрист-циник, а следопыт в мире юридических джунглей. Его взгляд, усталый и невероятно острый, за секунду снял с Дархана мерку: потрёпанная куртка, но прямая спина. Руки без дрожи. Глаза, в которых читался не страх нищего, а сосредоточенная настороженность хищника, вышедшего на новую территорию.

– Документы, – сказал Анатолий без предисловий, и его голос был тихим, но настолько чётким, что заглушал гул зала.

Дархан молча протянул пакет с копиями. Анатолий листал их минуту, две. Пауза была испытанием. Дархан сидел, не шелохнувшись, глядя в окно на мокрый асфальт. Он не должен был торопить. Не должен был выглядеть отчаявшимся.

– Здесь, – Анатолий постучал ногтем по распечатке, – не оформление долга. Это художественная литература. Наследника ввели в заблуждение. А здесь – просроченный срок исковой давности, который банк «обновил» с нарушениями. Это не слабые места. Это брешь в их обороне.

Он оторвал взгляд от бумаг, изучая Дархана. «Не нищий. У него есть стержень. И, что важнее, чемоданчик с деньгами, который он не боится открыть. Интересно.» Прошлый год для Анатолия был сплошным унижением: после того, как он отказался «потереть» одно дело для влиятельного клиента своей бывшей фирмы, его карьера пошла под откос. «Компромат» нашёлся мгновенно – сфабрикованный, но неопровержимый. Его вышвырнули из партнёрского кресла с волчьим билетом. Теперь он брался за дела, от которых воротили нос бывшие коллеги: за грязные разводы, за выбивание долгов с полукриминальных контор, за защиту таких же, как он, «выдавленных» из системы. Работал за наличные, без расписок, жил в съёмной однушке и тосковал по настоящей битве, а не по возне с бумажками. Эта папка с долгами пахла именно ею – возможностью ударить по банку, а не ползать перед ним на брюхе.

– Процедура будет агрессивной, – продолжил он, и в его голосе впервые пробились нотки энергии, почти азарта. – Давление через финансового омбудсмена, заявление в прокуратуру о недобросовестных практиках, подготовка встречного иска. Банки ненавидят такой шум. Я могу выжать полмиллиона, а может, и больше. Первые результаты – через месяц. Гарантий нет, но шансы я оцениваю как высокие.

– Меня устраивают шансы и сроки, – спокойно ответил Дархан. – Ваши условия?

Анатолий назвал сумму: «Пятьдесят тысяч – аванс. И двадцать процентов от всего, что сколотим сверх трёхсот тысяч.» Он ждал торга, возражений.

Дархан молча наклонился, достал из внутреннего кармана плотную кипу и отсчитал пятьдесят тысяч. Деньги легли на стол. Демонстрация ресурса и решимости.

Анатолий взял купюры, его пальцы на миг задержались, оценивая толщину оставшейся пачки. «Значит, так, – подумал он, сунув деньги в карман. – У этого парня не просто случайная сумма. У него есть поток. Не спрашиваю откуда. После всего, что было – мне плевать. Он пришёл ко мне не за последней соломинкой, а за первым серьёзным инструментом. Может, и я для него – такой же.» В этом был горьковатый вкус начала нового дела, а не конца старого.

– Документы я забираю. Начинаю завтра, – сказал он, быстро собирая бумаги в портфель. – Через неделю будет первый черновик претензий. Я позвоню. Не беспокойте меня сами. Я буду на связи, когда будет что сказать. – Он встал, и его усталый взгляд теперь горел холодным, деловым огнём. Он кивнул и вышел, не оглядываясь.

Глава 7. Установка

День 12.

Чёрная карта продолжала свой монотонный цикл, как дыхание спящего дракона: утро, банкомат, пачка денег. Сейф, некогда пустовавший, теперь есть деньги – примерно 700 000 рублей. И от этого изобилия веяло не безопасностью, а угрозой. Деньги, которые не работают, – это балласт. Они лишь привлекают мысленное внимание, заставляя оглядываться. Они должны были превратиться во что-то иное. В плоть, в шум, в энергию. Он решил потратить почти всё, оставив лишь жалкие пятьдесят тысяч на абсолютный форс-мажор. Остальное – инвестиция в новую кожу.

Первой и главной проблемой была мощность. Три его «муравья» уже выжимали из старой проводки гаража всё, что могли. Он вышел во двор кооператива, где среди ржавых бочек и сугробов торчал ржавый щиток, похожий на пульт управления забытой подлодкой. К нему подошёл мужчина в промасленной телогрейке, с лицом, высеченным морозами и самогоном. Степаныч. Местный бог электричества и тишины.

– Двигатель хочу поставить, – начал Дархан, избегая прямого взгляда. – Ток маловат. Можно как-нибудь… усилить?

Степаныч молча достал «Беломор», прикурил, выпустил струю дыма на замёрзший металл щитка.

– Усилить-то можно. Только кто разрешит? Сети старые, горят как порох.

– Я не об официальном разрешении, – тихо сказал Дархан. – Я о тихом решении. За хорошую благодарность.

Взгляд электрика, мутный и проницательный одновременно, скользнул по его лицу, потом в сторону гаража №145. Он знал. Конечно, знал. В таком месте все всё знают.

– Сорок тысяч. За работу. Чтобы всё было чисто, без следов. И десять ежемесячно… за потери в сети. Наличными.

Цену Дархан не стал торговаться. Торг – удел бедняков. Он кивнул, достал из внутреннего кармана пачку, отсчитал пятьдесят – за работу и первый месяц вперёд. – 50 000 ₽. Степаныч взял деньги, не глядя, сунул в телогрейку.

– Завтра ночью будет. Шума не делать.

Первый кирпич в фундамент его легенды был положен. Союзник куплен.

Следующие часы Дархан провёл за ноутбуком в архиве, под видом работы. Он рыскал по форумам, барахолкам, чатам в Telegram. Мир майнинга после последнего обвала крипты был полон отчаявшихся, продававших железо за бесценок. Он нашёл не одного, а сразу нескольких таких: в Екатеринбурге, в Новосибе, в Питере. Четыре ASIC S19j Pro. Б/у, но с гарантией от продавца, что «включались вчера». Цена – 85 000 за штуку. Сумма в 340 000 ₽ резанула сознание, но рука уже нажимала «купить». Он создал три разных почтовых ящика, вёл переписки от разных имён, договаривался о доставке до терминалов транспортных компаний в соседних городах. Каждая посылка – отдельный квест, отдельный риск. – 340 000 ₽.

После работы поехал на строительный рынок, закупил кабеля сечением, как запястье, медные шины, десятки метров гофры, мощные вентиляторы, которые могли бы выдуть душу из помещения. Продавец упаковывал ему очередную стопку ящиков, бросая любопытные взгляды.

– Ремонт?

– Да, – коротко бросил Дархан, отсчитывая ещё 90 000 ₽. – Подвал осушаю. Сырость.

Ложь лилась сама собой, гладко и без усилий.

Ещё 30 000 ₽ ушли на странную, импровизированную систему теплоотвода: воздуховоды, термостойкие рукава, термометры. Зимой, конечно, тепло было благом, но он видел в мыслях будущее лето, когда от этих железных ящиков будет исходить адское пекло. Нужно было готовить систему сразу.

К вечеру, когда он внёс последний ящик в гараж, его бумажник и сейф опустели. Из 700 000 ₽ (старые накопления + сегодняшняя тысяча) у него осталось 190 000. Сердце на мгновение сжалось от пустоты. Но он подавил панику. Эти оставшиеся деньги тоже должны были работать. Он отложил 100 000 в самый дальний угол сейфа – неприкосновенный запас, якорь на дне. На остальные 90 000 приобрёл у того же Степаныча за копейки древний, но рабочий дизельный генератор и две бочки солярки – на случай, если «тихое решение» даст сбой. И оплатил аренду гаража на три месяца вперёд.