Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 6)

Ну, как угодно, дамы и господа! – ухмыльнулась директриса и продолжила: – Дорогие мои! Лично для меня наша встреча имеет огромное значение. Путь, который мы прошли вместе с вами, не остался бесследным. Мы, ваши наставники, очень многое почерпнули от вас, как, надеюсь, и вы от нас. И, глядя на вас в эту минуту, я вижу зрелых, автономных, сильных, красивых, перспективных людей, от которых зависит наше настоящее и наше будущее. Эту надежду, как вы помните, я выразила вам на вашем выпускном вечере, и рада поделиться с вами моими впечатлениями: вы не подкачали! Аплодисменты вам!

Снова овации и гул одобрения по рядам.

Она абсолютно не изменилась, – шепнул Хен Шахару, сидевшему рядом с ним. – Все те же лозунги и та же демагогия.

Шахар молча кивнул. Он был с ним согласен.

Есть ли среди вас те, кто уже создали семьи? – раздалось с эстрады.

Добрая половина рук взметнулась вверх.

А у кого высшее образование?

На этот раз рук стало больше.

А кто занимают руководящие должности?

Я! – визгливо крикнул Янив в своей старой мальчишеской манере, обратив внимание всех на себя.

Опешившая Шири легко толкнула его в бок и смущенно завертелась по сторонам. Со всех сторон слышался доброжелательный смех.

Значит, мы не ошиблись в вас, – довольно заметила директриса, и предоставила слово своей заместительнице, которая раньше была их завучем.

Та тоже произнесла немало добрых слов в адрес собравшихся. В основном, она впомнила, какими школьниками они были, как выглядели их коридор и классы, и сколько времени у нее занимало обойти их классы с журналом в руках. С журналом, который с тех пор вышел из обихода.

Когда она закончила, директор снова взяла микрофон.

Традиция устраивать встречи выпускников в нашей школе – новая, – заявила она. – Именно ваш выпуск стал первым участиком этой традиции. Школа благодарит компанию «Рандеву» – проведение мероприятий» за посильное участие в организации нашей встречи. Полагаю, вы все хорошо выпили и закусили на переднем дворе. Это – кейтеринг, предоставленный нам компанией «Рандеву». Компания «Рандеву» готова к сотрудничеству с любым из вас в любое удобное для него время.

Рекламное отступление ораторши было встречено аплодимсентами, менее энергичными, чем все прежние. Коммерческая компания «Рандеву» была одной из многих, а их школа – единственной.

Вы, наверно, спрашиваете себя, почему именно ваш выпуск стал первым участником новой традиции, – перешла к делу директор. – Дело в том, что в разговорах между собой мы – учителя и администраторы – называем его легендарным. И на это есть причины. Полагаю, все заметили, насколько школа изменилась. Ее окрестности, ее передний двор, ее облик… Все это случилось из-за вас, точнее, благодаря вам. Именно ваш выпуск помог нам раскрыть глаза на то, чего нам здесь не хватает, какие изменения необходимы, чтобы соответствовать духу нового времени. Ничто уже не осталось здесь, как прежде, после вашего завершения учебы. И, признаюсь, мы очень скучали за вами! Так скучали, что вот, позвали! Этот вечер принадлежит вам. Наслаждайтесь им, а мы насладимся общению с вами.

«Как обтекаемо»! – пронеслось в голове у Шахара. Уж он-то понимал причину, по которой их злосчастный выпуск стал «легендарным», и по которой всё, на что он обратил внимание до того, как их пригласили в спортзал, стало другим. И не только он один знал или заметил это: лицо Одеда выражало грустную задумчивость, а Хен и Шели потесней прижались одна к другому.

В зале погас свет и зажегся экран. Перед глазами выпускников пронесся видеоряд нарезок с их выпускного вечера и других мероприятий, запечатленных тогда на пленку. Это тоже напоминало театр теней. Только тени эти были на двенадцать лет моложе, и некоторые не могли поверить в свое собственное тогдашнее поведение. Это выражалось в реакциях публики и в продолжительности хлопков по окончании видеоряда.

После этого, свет зажегся вновь, и на эстраду вышел один из выпускников с фонограммой. Он исполнил несколько популярных песен тех лет. Наверно, по договоренности.

Эх, Янив, где там твоя гитара? – тихо спросил Ран Декель у своего соседа по скамье.

Не играю уже. Нет времени, – так же тихо ответил Янив.

Пока звучали песни, Шахар использовал момент, чтобы получше разгадать истинное настроение директора. Она явно пыталась выдать желаемое за действительное. Никакие ее заявления, улыбки и позы не могли скрыть от молодого и проницательного адвоката то, что она должна была, но не могла честно сказать собравшимся: что ситуация школы, и ее личная, как руководителя, были хуже некуда. Это было неудивительно. Ведь для их столь же легендарной директрисы, как всегда, была важней не суть, а видимость происходящего в ее школе. Полная противоположность тому, что пыталась донести до них Дана Лев на протяжении всего их последнего учебного года.

Он лично не видел контингента, который пришел сюда на смену им. Узнал о бюрократических сложностях школы и, собственно, директрисы, со слов своего офис-менеджера. Не успел вникнуть в настоящие причины, по которым многое здесь пошло на дно. Но почувствовал, что из обители знаний и свободы, школа превратилась в красивое место заключения для учащихся. Или же здесь старались соответствовать общепринятому в последнее время стандарту. Стандарту, угробившему все, что было в ней яркого и самобытного. Этой встречей, директриса как будто устроила довольно искусственные проводы самой себе, при участии тех, во времена учебы которых начался закат ее правления.

Шахар Села украдкой взглянул на свою компанию. Судя по всему, его товарищи испытывали те же самые чувства. Лишь Эйнав, новенькая среди них, и не относящаяся к их школе, смотрела на эстраду с деланным интересом, и все время держала Одеда за руку. «И для чего он ее привел?» – с удивлением подумал Шахар. – «Ведь она не имеет никакого отношения к происходящему».

Когда отзвучал последний аккорд последней песни, директор вновь надела маску приветливого оптимизма, взяла микрофон, поблагодарила певца и обратилась к залу:

Кто-нибудь хочет выйти сюда, сказать что-нибудь?

Двое или трое встали со своих мест и поднялись на эстраду, чтоб поблагодарить за возможность увидеться вновь и провести ностальгический вечер в прекрасной обстановке. Несколько учителей вышли следом за ними и выстроились на эстраде в ряд, чтоб поприветствовать всех своих бывших «балбесов», как раньше выразился Хен, и что-то добавить от себя. На этом церемония в спортзале завершилась.

Шахар, Хен, Шели, Янив, Шири, Керен, Ран Декель и Одед, который вел Эйнав, двинулись по привычному для них пути наверх. Раздевалки. Лестница. Коридор. Поток людей, когда-то близких им, и беседы, сливающиеся в общий шум. И «детское» время – время, когда их школьные вечеринки были еще в самом разгаре.

Заглянем в наш класс? – предложила Шели.

Ее идея была принята. К счастью бывших одноклассников, дверь их последнего класса, как и другие двери, не была заперта.

Белые, без намека на какие-либо украшения, стены. Интерактивная доска, намного короче той, на какой писали мелом они. Новые чистые парты с перевернутыми на них новыми стульями. Вместо вентиляторов под потолком – кондиционер. Лампы дневного света. Решетки на окнах. А так, то же самое помещение. Из которого словно вынули душу.

Шахар на мгновение зажмурился и снова открыл глаза. Ему показалось, что он видит их, всех шестерых: себя, Галь, Лиат, Одеда, Шели и Хена на привычных своих местах. Не тех, которые им пришлось занять после устроенной Даной Лев пересадки. И что шпана, во главе с Наором, сидит, где всегда сидела, и грозит им оттуда. И что Дана Лев стоит у доски и, как тогда, призывает их к человечности. И что время замерло.

Он даже не предполагал, что мог так стосковаться по тем временам! Воспоминания и эмоции, которые он спрятал глубоко в себе, и ключи к которым выбросил, дали о себе знать с отрезвляющей силой. Да, его отрезвила минутная галлюцинация! «Бывают и бессрочные связи», – слова Одеда, тогда еще мечтательного, невинного юноши, в данную минуту стоящего возле него со своей женой. У Шахара и тогда, после того, как он впервые услышал от него эту фразу, были всю ночь напролет галлюцинации.

А ведь он за весь вечер даже не выпил толком! В последний раз он охмелел в городском баре на прошлой неделе, когда получил приглашение от «Рандеву», а сюда решил прийти как гранит. Увы, гранит, все-таки, дал трещину.

Ты в порядке? – участливо спросил Одед, от которого не ускользнуло волнение Шахара.

Да. Спасибо! – поблагодарил тот, приходя в себя, и пожал ему руку.

Двигаем? – произнес Хен, которому эта обстановка стала в тягость.

Покинув школу последними, и оказавшись на стоянке, они все еще не могли разойтись, так как еще не исчерпали свою встречу. Сильное ощущение недосказанного, невосполненного за все годы разлуки удерживало школьных приятелей вместе, несмотря на то, что официальное мероприятие, точно волшебная сказка, закончилось, и обыденность каждого из них напомнила о себе. Кому-то нужно было к детям. Кому-то завтра на работу.

Хен вновь достал пачку «ЛМ» и предложил ее Рану и Яниву, которые взяли у него по одной. Шели на этот раз от курения отказалась.

Нам нужно собраться снова, в более интимной обстановке, – озвучил их общую мысль Хен, с наслаждением делая затяжку. – Здесь, при всем уважении, было все пробегом. Надо бы пообщаться спокойно и обстоятельно.