Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 48)
Эйнав заулыбалась, а школьные подруги закивали все, как одна.
Думаю, нам всем повезло с мужьями, – продолжила тему Шири. – Причем, так получилось, что все наши мужья учились с нами в одном классе.
Нет, не все! – запротестовала Наама. – Мой муж не из нашей школы, а из больницы. К тому же, он старше меня.
Мне нечего к этому добавить, – со смехом сказала Керен. – Я еще не замужем.
И я, – обронила Галь.
Ей становилось все ясней и ясней, почему Одед предпочел остаться на творческом вечере местной богемы до самого его окончания, вместо того, чтоб идти домой, к жене. В ее мозгу промелькнула мысль, что лучше бы Одед женился на Офире. Офира была своя. А эта, которую она видит сейчас впервые, к сожалению, никогда не станет близкой им. Им, осколкам всего их класса.
Впрочем, какое ей было дело до них с Одедом? Ведь ей важней разобраться с Шахаром. Шахар вновь проявляет в ней заинтересованность. А она, как и прежде, отшивает его. Однако, она не могла сопротивляться своей самой по себе возникшей игре с ним. После всех ее нервов, связанных с его эсэмэской, и решения пустить вещи на самотек, она снова ударилась по отношению к нему во все тяжкие.
Острый запах жареного мяса, и громкие мужские голоса отвлекли одноклассниц от знакомства с женой Одеда.
Прошу к столу! – крикнул Хен, несший в руках огромное блюдо, на котором сочился соком дымящийся шашлык. – Индюшатина высшей марки. Шели сама мариновала.
Я уже съел один кусок, – признался Ран Декель. – Целую твои ручки, Шели! Они у тебя просто золотые!
И он действительно поцеловал хозяйку дома в тыльную сторону ее ладони.
Скоро подоспеют говяжьи отбивные! – возвестил Хен. – А еще есть крылышки в медово-горчичном соусе.
Боюсь, мы столько не одолеем! – расхохоталась Шири.
Одолеешь, – заверил ее Янив. – Аппетит приходит во время еды.
Я сама еще не пробовала своего мяса, честное слово! – заявила Шели, беря один шампур. – Но доверяю оценке Рана. Он – знаток!
Я знаток горячего мяса и горячих женщин, – подтвердил тот. – Таких, как наша Галь.
Ты на что-то намекаешь? – поддела его та.
Нет, просто выражаю свое восхищение тем, как ты выглядишь.
Галь задорно хихикнула и снова вильнула бедрами.
Шахар все это видел и слышал. Ему вспомнилась фраза, часто употребляемая на юрфаке в качестве судейского фольклора: «казнить нельзя помиловать, поставьте запятую». Где он поставит запятую по отношению к этой стерве? Что касается Рана, то ему стоило бы вспомнить, как этой стерве удалось испортить ему день рождения в «Подвале» таким же самым поведением. Если Ран забыл об этом, то он – нет.
Блюдо с шашлыком быстро опустело. Хен снова побежал к мангалу, чтобы проверить говядину и подготовить к жарке крылышки. На этот раз с ним пошел один Шахар, которому было невмоготу находиться рядом с Галь. Одед и Янив уже сидели со своими женами, а Ран беседовал с Керен и Наамой.
Галь, воспользовавшись всеобщим движением, коснулась плеча Шели и вполголоса спросила:
Вы действительно собрались покупать второе жилье?
Нет, конечно! – прыснула ее подруга. – Может быть, в будущем, но не сейчас.
Тогда зачем ты интересовалась у Эйнав ипотекой?
Надо же было хоть как-нибудь расшевелить эту мымру! – понизив голос еще больше сказала Шели. – И что Одед в ней нашел? – озвучила она ее же мысль.
Да уж! – усмехнулась Галь.
Ну, а ты, что? – протянула Шели, поведя головой в сторону Шахара. – Вижу, вы словно на ножах.
Галь пожала плечами и не отреагировала. Шели попросила ее быть осторожной, и примкнула к другим гостям.
Наконец, когда все мясо было зажарено, и все без исключения заняли свои места за столом, Хен предложил выпить за их новую встречу.
Да ведь уже перепились все, пока ты занимался мясом! – воскликнул Янив.
Я в этом не участвовал, – парировал Хен, поднимаясь и беря свою бутылку. – Дорогие мои, за встречу. Мы с Шели очень долго ждали этого события, очень готовились к нему, и очень рады принимать вас у себя. Надеюсь, наша традиция встречаться и проводить вместе время, после двенадцатилетнего перерыва, продолжится. Угощайтесь, здесь все для вас!
Спасибо! Вы оба – такие молодцы! – от всей души поблагодарила их Шири.
Друзья выпили и приложились к еде. Некоторое время они вели между собой застольные беседы, и то и дело просили передать друг другу то или иное блюдо. Широкий тент защищал их от жаркого солнца, а алкогольные напитки, наряду с прохладительными, развязывали им языки.
Они вспоминали школьные будни, обсуждали современную молодежь, делились новостями о работе и личными успехами. Шахар решил ничего не рассказывать о своем вероятном вступлении в ассоциацию адвокатов, нотариусов и юристов, но поведал о кое-каких своих удачно завершенных делах. Янив похвастался контрактом, который заключил с одним из самых дорогих подрядчиков в стране. Керен еще раз упомянула о своем чипе, а Ран сообщил, что его назначили главой команды, создающей программу базы данных для крупных корпораций.
Было видно, что Эйнав, как ни старалась, не могла влиться в разговор и явно скучала, в то время как Одед, напротив, ощущал себя комфортно, хотя ему и было нечем похвалиться. О своем дебюте на творческом вечере он по-прежнему предпочитал не говорить. Галь, пригласившая всех на свою скорую выставку, о которой уже объявила на том же вечере, улавливала его желание, и не выдавала его. Оба они время от времени обменивались дружескими улыбками и дежурными фразами.
Шахар, попытавшийся дать Галь последний шанс, использовал ее приглашение и спросил, может ли он приобрести у нее входной билет на эту выставку. Однако женщина, снова став на мгновение холодной, сухо заметила, сверкнув глазами, что билетами занимается выставочный зал, а не она.
После ее ответа, Шахар, готовый уже к любому ее хамству, понял, что лучше ему больше к ней сегодня не обращаться, чтобы не испортить себе настроение. Недостойная дура! Гляди-ка, к Одеду, женатому Одеду, она проявляет больше симпатии и внимания, чем к нему. Хватит! Что было – то было, назад не вернуть…
Сидим, как взрослые, – лукаво и лаконично изрекла Керен.
Как взрослые? – воскликнул Ран Декель. – Как взрослые мы посидели в «Бар-бильярде». То бишь, «Подвале». А сейчас мы сидим, как подростки.
Это точно! – поддержал его Хен. – Я словно помолодел лет на двадцать. Не на двенадцать, а на все двадцать.
Что ты такое говоришь? Да сколько нам было двадцать лет назад? – возразил ему Шахар. – Десять! Дремучее детство! Лучше скажи, на пятнадцать.
Да, ты прав. Тогда мы уже хотя бы были все знакомы, – поддакнула Шели, положившая свои голые ноги на колени своего мужа.
И только начинали заниматься тем, о чем вспоминали сейчас, – вставил Одед, легко обнимая Эйнав за плечи, дабы не дать ей почувствовать себя совсем одинокой.
Ну, ты – это ты. Я же к пятнадцати годам уже занимался почти всем, – добродушно ответил Хен. – Мы с тобой часто говорили об этом в школе.
Кстати о школе, – вдруг громко сказала Галь. – На самом деле, за нашим столом не хватает еще одного очень значимого для нас человека, также тепло принимавшего нас у себя перед выпускным. Я говорю о Дане Лев.
О, Дана! – последовал общий восторженный возглас.
Кто это? – тихо спросила у мужа Эйнав.
Наша классная, – нетерпеливо ответил ей Одед, чье лицо озарилось, и обратился к Галь: – Разве вы общаетесь?
Конечно! – подтвердила Галь. – Мы только недавно встречались. Мне очень хотелось, чтобы Дана сегодня была вместе с нами.
И что?
К сожалению, она не смогла, но передала вам через меня свое обращение.
С этими словами Галь попросила тишины и включила микрофон на своем смартфоне.
Голос их старшей подруги, их гуру, зазвучал из смартфона: