Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 44)
Я совершенно не готов! – задыхаясь от волнения, выдавил Одед, в попытке отвертеться. – Я не вписан в программу! Я не собирался…
Галь наступила ему на ногу.
Я договорюсь, – успокоила она его. – Все будет хорошо.
Для чего это тебе нужно?
Мне? – раскрыла на него два своих голубых глаза Галь. – Мне это не нужно. Но я думаю, что это нужно тебе.
Как же она об этом подумала? Неужели он чем-то выдал себя?
То, о чем я писал или пишу, ровным счетом ничего не значит, – в страхе произнес Одед. – Оно ничем мне в жизни не помогает. И потом, это мое личное. Ты же знаешь…
Голубые глаза собеседницы смотрели на него с тем же пронизывающим насквозь выражением.
О, дорогой мой, кажется, из последнего романтика ты стал первым скептиком, – критично постановила она. – Как человек искусства могу тебе сказать, что любое творчество – сугубо личное. А вот о качестве твоих творений предоставь судить тем, кто хоть немного в этом понимают. Я бы, на твоем месте, ухватилась за такую возможность.
Одед смирился. Он не смел ей отказать. Его решимость была сиюминутной, но уже необратимой. Для вящей уверенности он даже отключил звук на своем телефоне, чтобы внезапный звонок от Эйнав или кого-то другого не поколебал его.
Как и сказал Рафаэль, Галь выступала под номером десять. Перед ней сошли с эстрады лицедеи, показавшие пантомиму, от которой весь «Бар-бильярд» заливался смехом. Даже Галь, чей смех был немного натянутым.
Незадолго до окончания их выступления, она подошла к Рафаэлю и что-то сказала ему на ухо. Тот, так же тихо, ей ответил. Заручившись его ответом, она повернулась в сторону Одеда и кивнула ему.
Мужчина глубоко вздохнул. Вот ему и выпал шанс! Шанс доказать себе и этой красавице, что он, действительно, поэт. И не трус.
А теперь, друзья, – женщина-легенда! – объявил Рафаэль в микрофон. – Перелетная наша птица, благодаря которой сегодня мы собрались в этом новом, гостеприимном месте. Галь Лахав!
Галь поднялась на эстраду под всеобщие аплодисменты. На экране позади нее тотчас показалась презентация. Галь откланялась, взяла в руки пульт дистанционного управления видеопроектором, изобразила на своем лице улыбку, и начала:
Дорогие друзья! Спасибо! Рафаэль назвал меня перелетной птицей неспроста, потому, что мои проекты забрасывают меня в разные уголки света. Но сейчас я решила взять передышку и приземлиться дома. Надолго, – подчеркнула она.
Вновь прозвучали аплодисменты.
Но, как дань уважения моим перелетам, я решила побегать с фотоаппаратом за настоящими птицами, – продолжила Галь. – Некоторые из пернатых, которых я запечатлела, обитают далеко отсюда, а другие – в нашем городе. Но только не в зоопарках! Вот они!
И кадры, сопровождаемые музыкальным рядом, полетели. Голуби. Воробьи. Вороны. Лебеди. Удоды. Дятлы. Гуси. Журавли. Ласточки. Стайками, в парах, в одиночку. В полете, на улицах, на деревьях, в гнездах, в траве, у фонтанов, на фоне городской природы, и даже на руке у фотографа. Немного фотошопа, немного эффектов, крупные и средние планы, мини-коллажи. И каждый кадр – наслаждение для глаз.
Когда презентация подошла к концу, Галь коротко объявила дату своей ближайшей выставки, на которую пригласила всех присутствующих, и добавила:
Я позволю себе с разрешения Рафаэля представить следующего участника. Сегодня он с нами впервые по чистой случайности. Хотя, как известно, ничего случайного в жизни не бывает. Человек он застенчивый, но, на мой взгляд, очень способный. Давайте поддержим его. Мой бывший одноклассник, поэт Одед Гоэль!
Одед, смущенный тем, как она представила его, проскользнул между облепленными публикой столами. Поравнявшись с Галь, которая подошла к Рафаэлю, он легко коснулся рукой ее руки, для храбрости. Потом взошел на «лобное место».
Ему показалось, что все направленные на него взгляды буквально раздевали его. Выпавшее ему испытание оказалось серьезным! Он не привык к публичности. Понятия не имел, как вести себя в таких ситуациях. А еще, у него не было с собой распечатанного материала, и поэтому он полагался только на свою память. Но и ударить лицом в грязь перед своей давней школьной любовью не мог.
Всем добрый вечер, – начал он издалека. – Как сказала Галь, я, действительно, попал сюда случайно… и не ожидал, что стану зрителем, а тем более – участником такого мероприятия. Дело в том, что это место… не важно! Важно то, что я здесь новичок, и очень волнуюсь…
Лиха беда начало! – крикнул кто-то с первого ряда.
Одед неловко усмехнулся в микрофон и продолжил:
Как было сказано, я пишу стихи. Когда-то давно я писал их очень часто и очень много. Но затем у меня был долгий перерыв. И вот недавно, по стечению обстоятельств, мои музы вернулись ко мне… или я к ним вернулся. И, чтобы надолго не задерживать ваше внимание, прочту вам по памяти что-то коротенькое из последнего.
Он прокашлялся, сосредоточился, и приступил:
С бешено колотящимся сердцем, Одед обвел глазами публику в ожидании реакции. Раздалось несколько хлопков, прозвучавших в тишине как удары грома. Но вскоре по пабу прокатилась волна оваций. Тот, кто раньше кричал ему с первого ряда, теперь скандировал «браво!».
Одед побледнел, но тотчас густо покраснел. Он не предполагал, что его скромное произведение, которое он, действительно, написал буквально на днях, мог ожидать такой успех. «Новичкам всегда везет», – промелькнуло в его мозгу.
Он украдкой взглянул на Галь, чьими стараниями его голос зазвучал сегодня вечером в этом дорогом для них обоих месте. Она все еще стояла возле Рафаэля и тоже хлопала. В глазах ее были одобрение и поддержка. Но почему-то в этот миг Одед подумал об Офире. Вот уж кто гордилась бы им по настоящему, если бы увидела его на этой эстраде!
Раз уж вы так тепло меня принимаете, я прочту вам еще кое-что из последнего, – сказал он более смело. – Кое-что о природе.
Под новые аплодисменты, не помня себя, Одед сошел с эстрады в зал и вернулся на свое место. Галь снова села рядом с ним.
Ты выступил превосходно, – искренне сказала она ему. – Только, на будущее, мой совет: не выходи на сцену так, как будто ты извиняешься.
Спасибо тебе, – с трудом выговорил благодарный ей Одед. – Я запомню твой совет.
Все-таки, не зря его так тянуло сегодня в «Бар-бильярд»! Чтобы вывести его из зоны комфорта. Заставить открыться другим. Дать почувствовать, что он – нормальный, но просто был до сих пор не в своей среде. Заслужить поощрение своей единственной музы.
Да, для него было важно то, что он заслужил ее поощрение. Но более важным было другое: его стихи были здесь оценены и приняты на «ура». С этой минуты, все участники вечера перестали быть для него эфемерными небожителями. Это были конгениальные люди, способные и готовые принять в свою среду такого, как он.
Простите за беспокойство, – раздался голос рядом с ними. Это был книгоиздатель, которого раньше представила ему Галь. – Хочу сказать, что вы очень талантливы, молодой человек, – обратился он к Одеду. – Ваши стихи поразили меня. В них очень много чувственности при всей строгости формы. В наши дни мало кто так пишет.
Поскольку обалдевший от похвалы Одед не смог ничего произнести в ответ, тот просто положил перед ним свою визитку со словами:
Я – совладелец небольшого издательства, специализирующемся на поэзии. Если когда-то надумаете издаваться, обратитесь ко мне.
«На ловца и зверь бежит», – подумал Одед, беря визитку. Вот, еще одна его невысказанная мысль, претворившаяся в реальность. Неожиданный успех пришел к нему подозрительно легко и быстро. И все благодаря сидящей с ним за одним столом прекрасной женщине.