Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 31)

Она высвободилась из объятий подруги, и вновь заходила по залу, не умолкая:

Никогда не забуду, как он позвонил мне однажды из зоны боевых действий. Я не знала, где он. Спросила, все ли у него в порядке. Он ответил, что да. И тут же рядом что-то грохнуло. Что это было – не имею никакого представления. Мы продолжали общаться по телефону, как ни в чем ни бывало. На выходные он вернулся и, прямо с порога, сказал: «одевайтесь, поехали!». Сам только скинул форму, натянул футболку, джинсы, и схватил бутерброд. Мы отправились всей семьей в парк аттракционов. По армейской скидке. Получили громадное удовольствие. Хен не отходил от меня и детей ни на шаг. А ночью у нас был такой секс, что наутро я едва могла ходить.

Галь понимающе хмыкнула.

Ради таких моментов я и живу с ним, – устало подчеркнула Шели. – К счастью, сейчас таких моментов стало больше. И еще, в последнее время все мы чаще говорим о будущем. Хен заверил меня, что мечтает дослужиться до полковника. А потом – переведется в штабные, либо демобилизуется. Конечно, со всеми льготами, пенсиями и преимуществами отставного военного. Не говоря уже о всех льготах, которые мы получаем сейчас благодаря ему: садик мальчишек, школа Рони, ипотека на этот дом… А назвать тебе сумму пассивного дохода, который он будет получать после отставки? Ты не представляешь себе эту цифру! Однако эти счастливые времена наступят не раньше, чем через десять-двенадцать лет. Мы все еще будем молодыми… но наши дети уже вырастут.

Ну, а ты?

А что я? Я вполне самодостаточна. Мне нравится моя работа. Я занимаюсь домом и детьми. Материнство остепенило меня, это правда.

Слушая свою подругу, в прошлом такую свободолюбивую, сохранившую, несмотря на роды, лицо и фигуру юной девушки, Галь отдавала должное ее смелости и самоотверженности. Для того, чтоб жить с таким, как Хен, нужно было иметь стальные нервы. По всей видимости, Шели такими нервами обладала. Только вся ее выдержка улетучилась в один момент, стоило перед ней появиться чудовищу, преследовавшему их в школе. А она? Как бы вела себя она на ее месте, живя бок о бок с такой боевой машиной, как их старый друг Хен?

Понимаешь, Галь? – подытожила Шели после паузы. – Как же мне, после всего пройденного пути, и после всех планов на будущее, растревожить Хена и невольно подтолкнуть его к роковому поступку, который он наверняка совершит, лишь бы не допустить, чтобы я и дети пострадали от рук Наора? Чтобы потом я носила ему передачи? Или чтоб приспешники Наора пришли и отомстили нам? Неужели я, которая одна вытянула на себе троих наших отпрысков, не смогу защитить их? Смогу! Еще как смогу!

Разве полиция не заберет одного из вас в любом случае? – уточнила Галь, холодея.

Ты не путай, – развеяла ее сомнения Шели. – Самозащита – это одно, а предумышленное убийство – совсем другое. Меня оправдают, а моего дорогого мужа – увы, нет. И тогда уже всем нам наступит конец.

В этот момент у Шели заиграл смартфон.

Легок на помине, – сказала она, отвечая на звонок.

Судя по их разговору, Хен интересовался у жены, как прошел ее день, чем она занималась, что у нее нового. Шели вкратце поделилась с супругом своими делами и сказала, что сейчас у нее Галь.

Тебе привет, – шепнула она, обратясь к той.

Передай взаимно, – улыбнулась Галь.

После этого, Хен, во всей видимости, спросил, как дети. Шели спохватилась. С тех пор, как она усадила их за ужин, ни один из них так и не вышел из детской. Галь прекрасно заметила, как на ее лице изобразился страх.

Подойдя к двери детской и приоткрыв ее, хозяйка дома жестом подозвала Галь и указала ей на неординарное зрелище: Рони, Бар и Бен растянулись на мохнатом ковре перед работающим маленьким телеэкраном, подложив под голову мягкие игрушки, и мирно спали. На низком столе остались стоять их пустые тарелки из под каши.

С тихим смехом сообщив об этом мужу, и пообещав ему перезвонить, она попросила гостью подождать, пока она перенесет всех троих в кровати. При этом посетовала, что дети не искупались, не почистили зубов и не переоделись в пижамы. Ну, ничего, сейчас каникулы. Все, что они не успели сделать перед сном, сделают утром, когда проснутся. Помощь, предложенную ей Галь, она отклонила.

Галь Лахав медленной походкой вернулась в зал. Использовав время, пока Шели занималась детьми, она приблизилась к ящику, в который та положила пистолет и, очень стараясь не шуметь, приоткрыла его. Ее мрачный и сосредоточенный взгляд вперился в черную поверхность «ствола». Да, конечно, этот ящик не был его постоянным местом хранения, и, без всяких сомнений, Шели вернет его туда, где он лежал, как только она покинет дом. И еще, без всякого сомнения, это оружие будет пущено в ход, как только бывший король их классной шпаны выйдет за рамки по отношению к семье Шели и Хена.

При одной этой мысли у Галь свело внутренности. Но еще одна, отчаянная, мысль, посетившая ее, являлась мыслью о том, что она сама, без всяких колебаний, застрелила бы Наора из этого, или другого пистолета, за все, что между ними было, и за все, что он способен причинить ее лучшим друзьям. Все, чем она обладает, готова она отдать за то, чтоб защитить их. Девочка Рони, которую она качала на руках, когда она еще только родилась, двое мальчишек, с которыми она играла не так часто в виду своей занятости, но которым накупила кучу подарков, и их родители являлись, на самом деле, единственными ее близкими людьми, после мамы, Эйтана и Даны Лев. Теперь она точно никуда не уедет! Даже если ей придется принять удар, предназначающийся Шели и ее детям, и расплатиться за последствия. Она выдержит. Они – нет.

Когда же Шели вернулась к ней, неся тарелки из под каши, между ними наступило смущенное молчание. Электронные часы в кухне показывали десять вечера.

Видишь, как поздно Хен освободился от дел, – заговорила первой Шели. – И вот так он – каждый Божий день.

У меня только один вопрос, – мягко сказала Галь, не давая ей сменить тему. – Если все так секретно, что ты даже мужу своему не открываешь всей правды, то для чего ты рассказала ее мне?

Чтобы предупредить тебя, – чистосердечно ответила Шели. – Ты была далеко, когда Наор ко мне заявился, и я порадовалась за то, что ты в безопасности. Но сейчас ты снова здесь. Рано или поздно, ты можешь столкнуться с Наором. Для меня было важно поделиться с тобой всем до того, как ваша встреча произойдет, и даже больше – обеспечить тебе тыл. Ведь, при всем уважении к себе, ты для Наора – более крупная дичь, чем моя персона, и тебя связывает с ним история похлеще, чем всех остальных из нашей бывшей компании, – подчеркнула она с иронией.

Голова у Галь пошла кругом. Она никогда бы не предположила, что Шели, сама живущая на лезвии ножа, позаботилась и о ней. И это при том, что она только что, словно движимая телепатией, подумала о тех же самых вещах! Все, что ей пришлось выслушать и увидеть этим вечером в доме подруги, и особенно последнее заявление той, произвели на нее впечатление разорвавшейся бомбы.

Значит, ты затащила меня в «Бар-бильярд» не по прихоти, и не из-за Шахара, а… – еле выдавила она из себя сумасшедшую догадку.

…для того, чтоб ты знала, что ты – не одна, так как жизнь полна неожиданностей, дорогая.

И поэтому для тебя было так важно, чтобы я приехала на встречу выпускников?

Можно сказать и так, – подтвердила Шели.

Ну, и какой ты себе представляешь поддержку наших бывших одноклассников? – спросила недоумевающая Галь. – Ведь у всех – своя жизнь!

Шели возилась с грязной посудой, которую отправляла в посудомоечную машину. Покончив со своей возней, и вытерев руки о кухонное полотенце, она обернулась к собеседнице и огорченно, но твердо, произнесла:

В этом и вся проблема, Галь. Мы больше не делим друг с другом одно помещение. Нас не связывают, как раньше, общие мероприятия, общие обязанности, общие переживания. Мы больше не можем, как когда-то, позвонить друг другу просто так и болтать часы напролет. Мы разлетелись кто куда, и до последних дней даже не предполагали, что когда-нибудь снова свидемся. Тем более, нам необходимо держаться если не вместе, то рядом. Время просеяло нас через свое решето. Те, кто не просеялись, – и есть истинные товарищи. С ними ты и встретилась в «Бар-бильярде». Хен на полном серьезе собирается устроить у нас во дворе барбекю для всех, кто сидели с нами за столом. Надеюсь, ты не отвертишься.

Галь судорожно вздохнула. У нее самой лежала камнем на душе тема, к которой она не знала, как подступиться после всего, что рассказала ей подруга. Да и актуальна ли эта тема вообще?

Шахар прислал мне сообщение, – все же выпалила она. – Поздравил с прошедшим днем рождения.

Неужели?! И что?

А то, что я не знаю, что с этим делать. И я была уверена, что «Бар-бильярд» был предлогом для того, чтобы…

Галь, я не сводня! – раздраженно перебила ее Шели. – Вы оба уже взрослые люди. Делайте, что хотите. Я ничего не могу тебе посоветовать.

Галь понуро отдалилась от нее. Она мельком взглянула на экран своего смартфона, чтоб вновь убедиться, что сообщение от Шахара ей не приснилось. Шели была абсолютно права: в ее ситуации ей не пристало быть нянькой для столь ничем и никем не ограниченной особы, как она. Ей даже стало немного стыдно за свой невысказанный инфантильный вопрос.