Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 25)

Шели и Хену она, конечно, объяснила истинную причину своего отъезда, но попросила никому из знакомых ничего не рассказывать. Пусть все считают, что у нее там дел невпроворот, в то время, как она будет пытаться заглушить боль вдалеке от всего, что напоминает ей о Шае.

Тебе видней, – сказала ей огорченная Шели на прощание. – Только прошу тебя, не впадай в крайности и помни, что мы тебя любим, и ждем обратно живой и здоровой!

Я знаю, – растроганно произнесла Галь, заключая подругу в объятия. – Обещаю: на этот раз вы меня не потеряете!

Было ли ей легко отвлечься от воспоминаний о Шае вдалеке от мест, где они встречались? И да, и нет. Да, потому, что ее окружали люди, не имеющие никакого отношения к ее истории, говорящие на иностранном языке и видевшие в ней дизайнера, работающего на объекте. Нет, потому, что стресс, в котором женщина пребывала, еще не исчерпал себя. Фрагменты их счастливых моментов с Шаем всплывали перед глазами ее неожиданно и повергали в уныние. Галь Лахав видела словно воочию костер, который развели какие-то люди недалеко от места на поле, где они с Шаем сидели однажды в машине и дарили друг другу ласки. Его огромные сандалии, которые она, ради смеха, примерила. Танцовщиц, исполнявших самбу в кафе, в котором они ужинали с Шаем и его приятелем. Лаймовый чай, которым он напоил ее, когда она переела жареного и хотела вырвать съеденное. Икебану в красивом каменном вазоне, которую она сама выбрала для него и подарила на день рождения. Даже сюжет фильма, на который они как-то сходили перед тем, как отправиться в ночной бар, женщина помнила до мельчайших подробностей.

Главный вывод Галь из их столь нелепо завершившегося романа, был отныне и впредь вести образ жизни свободной, самодостаточной и обеспеченной молодой женщины, и не ждать никакой любви. И, вероятно, так и закончить свои дни. Ведь любовь была ее проклятием. Чем больше она отдавалась ей, чем сильнее привязывалась к своим избранникам, тем больнее она ее била. Хватит! С этого момента, она будет жить ради творчества. Может быть, когда-нибудь, родит себе ребенка. Благо, современная медицина позволяла одиноким женщинам забеременеть без непосредственного участия в процессе мужика.

* * * *

Галь находилась в крытой галерее городского торгового центра. Слева от галереи была парковка, справа – магазины. Стоял жаркий летний полдень, поэтому посетители торгового центра старались держаться в тени, которую можно было найти только в этой галерее.

С ней была вся ее шестерка. Все выглядели очень молодо, как будто только что расстались в школе. Словно это было одно из их прошлых времяпрепровождений, придававших всем шестерым чувство общности. Но на этот раз Галь шла немного поодаль от своей компании, по солнечной стороне галереи, граничащей с парковкой.

Внезапно почва содрогнулась под ее ногами. Женщина увидела, как часть парковки, вместе со стоявшими на ней машинами, быстро провалилась под асфальт. Землетрясение? Обвал? Каким бы катаклизмом это ни было, разлом, затягивавший все новые и новые машины, приближался к ней. Земля обсыпалась уже возле самой галереи, при этом не затрагивая ее бетонный настил.

И Галь упала в образовавшуюся трещину. При падении она зацепилась за торчащий корень и вцепилась в него обеими руками, как утопающий хватается за соломинку. Взгляд ее красноречиво скользил по членам ее компании в ожидании помощи.

Шели отчаянно вопила и махала сжатыми кулаками. Хен ругался. Лиат закрывала лицо обеими руками и не двигалась с места. Одед вздыхал, обреченно озираясь по сторонам. Все они видели, что корень, за который держалась из последних сил Галь постепенно обвисает, и вот-вот сорвется в пропасть сам, увлеча за собой их подругу, но при этом никто из них ничего не предпринимал.

Наконец, единственный Шахар быстрыми шагами приблизился к месту падения Галь и протянул ей длинную палку, за которую она ухватилась одной рукой, другой все еще держась за корень. Но в это самое мгновение корень рассыпался, что заставило ее взяться за палку обеими руками. Палка была довольно тонкой, но гибкой и крепкой, что позволило Галь повиснуть на ней всем своим весом, не боясь, что она обломится. Шахар медленно и упорно потянул ее наверх. Шели все еще кричала, Хен – бранился, Одед вздыхал, Лиат стыдливо отворачивалась, однако никто из четверых друзей так и не пришел на помощь Шахару. Он тащил ее сам.

И Галь Лахав таки выбралась из пропасти благодаря палке, которую он ей протянул! Нога ее вновь ступила на твердый пол галереи. Но… тотчас все исчезло: и галерея, и обвал, и ее шестерка. Она очнулась от кошмара в своей заграничной рабочей квартире, глубокой ночью, проспав всего два часа.

Некоторое время женщина сидела в кровати, обхватив руками колени и пытаясь разобраться в своем сне, от которого у нее остался пренеприятнейший осадок. Что за предзнаменование он принес ей? Почему ее лучшие друзья, Шели и Хен, повели себя в нем настолько бесполезно? Почему она увидала так же и всех остальных – забытых? – ее друзей? Почему Шахар протянул ей для спасения только палку, а не руку?

Затем Галь вспомнила, что прошло меньше месяца с тех пор, как Шай расстался с ней, и что из-за этого она теперь здесь, за тысячи километров от дома. Что рано утром ей снова идти на объект, который она оформляет. Что вчера вечером она сходила со своими местными знакомыми в диско-клуб, где, наверно, хватила лишнего.

Все это, однако, ничем не объясняло ее, взявшийся из ниоткуда, сон.

Мои нервы вообще никуда не годятся, – прошептала женщина, вставая с кровати и наливая себе воды. – Я – конченый человек.

После этих слов она выпила свой стакан залпом и вернулась в постель.

* * * *

Через день ей пришло по электронной почте приглашение от «Рандеву» на вечер выпускников с просьбой подтвердить ее участие в мероприятии как можно скорее. И, одновременно, письмо от Шели, интересовавшейся, получила ли она тоже это сообщение, и собирается ли приехать.

Галь была в шоке. Она сразу вспомнила свой недавний сон и пришла в ужас от мысли, что он, оказывается, не такой уж и бредовый. Правда, после этого сна ее все еще гложело неблагоприятное впечатление о Шели, но женщина отгоняла его от себя, резонно предпологая, что ее мозг выдает ее собственные страхи за образы, не имеющие никакого отношения к действительности. Тем не менее, оба полученных ею сообщения как бы отрывали ее от приемлемой для нее реальности, возвращая обратно в сон.

Что ей было делать? Вот уже двенадцать лет у нее не было никаких связей с одноклассниками. Обстоятельства, годы и накопленные обиды разлучили их всех. Ну, а то, что их шестерка когда-нибудь возродится, было просто смехотворным. И вдруг, как гром среди ясного неба, неизвестная организация потребовала от нее незамедлительного ответа, придет ли она к своим истокам – в свою школу – для того, чтоб принять участие в вечере выпускников!

Галь представить себе не могла, что все то, что она задушила и похоронила в себе, неожиданно вернется к ней само. В памяти ее всплывали давно забытые имена, лица, фрагменты, события, вехи. Только, в ее представлении, то были лица подростков, а не тридцатилетних особей, а их совместные события вызывали у нее эмоции, присущие восемнадцатилетней девчонке, а не зрелой женщине. Какая жалость, что она импульсивно уничтожила тогда свои фотографии! Вот и настал момент, когда бы ей поностальгировать, рассматривая их! Как будто бы ей было мало свежих воспоминаний о Шае! Интересно, а ее бывшие одноклассники тоже воспринимают ее сейчас такой, какой она была тогда, или, все-таки, такой, какой она стала?

У нее не было объективных причин отказать «Рандеву». Так же, как она самовольно прилетела сюда с билетом в один конец, так же самовольно она могла теперь сорваться на несколько дней домой ради такого события. Ее работа от этого не пострадает. Но… Мало ли кто тоже явится на эту встречу! Вдруг там будут те, кого она не желает видеть? Или те, кто непосредственно участвовали в связанном с ней скандале?

Совершенно естественно, Галь испугалась. Вся ее жизнь заново проходила у нее перед глазами. Она, словно наяву, снова видела себя в тот роковой, последний школьный год, и ощущала себя беззащитной. Если она появится на встрече выпускников ее школы, то, наверняка, это же ощущение беззащитности будет сопровождать ее и там. Куда подеваются лоск и уверенность в себе, которые она приобрела за годы сотрудничества с компанией «Товали»? Дизайнер с мировым именем Галь Лахав пропадет без вести, а ее место займет та, прошлая, Галь Лахав – брошенка и наркоманка, дочка разведенной матери.

С другой стороны, если она не появится на этой встрече, то уже никогда, даже отдаленно, не наверстает упущенное ею в тот последний год. Двенадцать лет тому назад ей до боли не хватало ее школьных мероприятий и товарищей. Все были заняты собой. Вот и она тоже боролась за себя в одиночку, и победила в борьбе. Так съездить ли ей домой ради встречи выпускников ее школы, хотя бы чтоб убедиться раз и навсегда, что она изменилась, и что ее бывшее окружение – тоже уже не то? И что ей уже ничто там не угрожает?

Но, хоть ее средства ей позволяли, не много ли было чести совершать такой рывок ради людей, которые не выходили с ней на связь целых двенадцать лет? Кто ей эти люди? Со своими истинными друзьями – Шели, Хеном и Даной Лев – она по-любому поддерживает отношения. Других друзей у нее нет, и не надо. К тому же, она еще не пережила свой разрыв с Шаем. Для чего ей показываться там? Для нервотрепки?