Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 23)

В очередной деловой поездке, которая не заставила себя ждать после их отпуска, Галь получила возможность взглянуть на свои отношения с Шаем несколько отстраненно, и даже сравнила его с тем, кто преподал ей ее первый, сложнейший, любовный урок – с Шахаром. Шая женщина любила далеко не так, как Шахара, в чем открыто признавалась себе. Вместе с тем, находясь с ним, она испытывала чувство полного комфорта. У них было очень много общего. До сих пор они пережили вместе много светлых и запоминающихся моментов. Ей нравились его забота, его прикосновения к ней, его единение с природой, та легкость, с какой он расположил к себе Шели и Хена. То, чего она не понимала, это странной способности Шая убегать от ответственности, ссылаясь на третий глаз, на дурной характер бывшей потенциальной тещи, и на многое другое. И ведь не скажешь же, что он – совершенно безответственен!

Галь злилась на подвешенное состояние, в которое поверг ее Шай. Она предпочитала верить, что человек – сам строитель своей судьбы. Вон Хен! То, как Хен принял твердое решение жениться на Шели в восемнадцать лет стало притчей во языцех среди всех. Правда, перед тем, как соединиться, они перетрахались чуть ли не с половиной их школьного выпуска, зато теперь у них дом – полная чаша и трое детей. В глубине души, Галь хотелось того же самого.

Женщина попробовала сложить пазл из своих разных ситуаций с Шаем, чтобы представить себе картину их отношений как можно более четко. Эта картина вызвала у нее, к ее удивлению, больше вопросов, чем ответов на вопросы. Почему они, хоть и встречаются уже несколько месяцев, не спят вместе в одной, постоянной, постели? Почему Шай, несмотря на всю его страсть к путешествиям, дает ей быть инициатором поездок? Почему он предпочитает не планировать свое будущее, а плыть по течению? Что, если он просто обжегся на молоке, а теперь – дует на воду?

Эти вопросы сильно беспокоили Галь в рабочей поездке. Она отдавала должное привитому ей еще Рики и Шарон умению оценивать людей исходя из их поступков, и доверять своей интуиции. В данный момент ее интуиция подсказывала ей, что Шай отнюдь не так прост, как кажется. И все же, именно те усилия, которые ей приходилось вкладывать в их отношения, и привязывали ее к нему. Как будто бы ей было жаль своего вклада в их до сих пор удачную связь. И почему-то ей казалось, что всего ее вклада было еще недостаточно.

Поэтому, едва вернувшись, она сразу отправилась к Шаю. Тот встретил ее тепло и поздравил с очередным творческим достижением. Как обычно, они выехали на «Инфинити» в вечерние поля для общения и приятных дел. Только на этот раз приятного вышло мало.

Шай, мы вместе уже достаточно много времени, но не ночуем друг у друга. Почему? – заговорила о своем накипевшем Галь без обиняков, когда они перешли на заднее сидение.

Для этого нет причины, – отозвался ее партнер с таким выражением, словно был захвачен врасплох. – Ты можешь оставаться у меня, сколько захочешь.

Но ты ни разу не предлагал мне этого.

Просто я думал, что для тебя это неважно.

Очередное избегание ответственности? Или, все-таки, черта характера?

А с твоей предыдущей девушкой, той, с которой провел восемь лет, ты тоже так встречался?

Шай нахмурился и недовольно произнес:

С ней была совершенно другая история. Да, мы пытались жить вдвоем. В моей комнате. Но моему отчиму это мешало. Ты видела его неоднократно. У него проблемы со здоровьем. Он человек сложный, властный, любящий свое личное пространство, и нуждающийся в моей профессиональной помощи. Это стало еще одной причиной, по которой мы расстались.

А ведь ты говорил, что это у ее мамы был тяжелый характер, – осадила его Галь Лахав.

Тяжелый характер ее мамы лишь наложился на тяжелый характер моего отчима, – пояснил Шай еще более недовольным тоном, и добавил: – А чем это тебя касается?

Тем, что ты сам себе противоречишь, – возбужденно постановила женщина. – Ты говоришь, что я могу оставаться у тебя, сколько захочу. Но с другой стороны, из твоих слов следует, что ни одна женщина не сможет долго жить с тобой на твоей площади, потому, что твой отчим недоволен от этого!

Однако, ты тоже себе на уме! – вспыхнул Шай, что было ему совершенно несвойственно. – Ты ведь тоже живешь у отчима. Почему бы нам не ночевать у тебя?

Во-первых, Эйтан мне не отчим. Он с моей мамой не расписан, и ты это знаешь. Во-вторых, живя в его доме, я экономлю на моей студии, и это так же тебе известно. Однако я всегда готова отделиться, если этого потребуют обстоятельства.

Шай промолчал.

Ты с твоей девушкой пробовали отделиться?

На тот момент наши средства не позволяли.

А на сегодняшний день?

Галь с надеждой вглядывалась в лицо человека, возродившего ее к любви, и ждала того ответа, который хотела бы услышать. К ее разочарованию, такого ответа не последовало. Шай лишь еще больше замутил воду, сказав:

Деньги не имеют для меня значения, Галь. Я жду решения, о котором тебе говорил. Прошу тебя, не торопи события!

В этот момент до них донесся стук приближающегося поезда. Недалеко от места, где они стояли, проходила железная дорога, и по ней как раз пронеслась последняя электричка. Галь послала взгляд вслед полупустому составу, и что-то в гулком перестуке его колес показалось ей зловещим.

Слова Шая очень раздосадовали ее. В голове ее пронеслось, что такой, как Шахар, уже давно принял бы решение сам, невзирая на какие-то невидимые глазу вещи, и она чуть было не высказала свою мысль вслух. В то же время, она поймала себя на том, что она и этот мужчина, наконец, серьезно обсуждают свои отношения, и что это обсуждение не стоит того, чтобы ругаться. Однако одно дело было не развивать тему «двух лежащих рядом колец» тогда, в отпуске, дабы ничем не омрачить его, и совсем иное – проигнорировать ее теперь, после всего их пройденного вместе пути.

Да станет известно твоим высшим силам, – произнесла она с иронией, – что, если загвоздка в твоей посильной помощи твоим домашним, и, в частности, твоему властному отчиму, то я ничем не затрудню их. Я даже готова помогать им, как и ты. Ведь в семье все должны поддерживать друг друга!

Ты много на себя берешь, – криво усмехнулся Шай.

На этом их встречу можно было считать исчерпанной. Настроение обоих не позволяло им сейчас ни заняться любовью, ни отправиться в еще какое-нибудь место времяпрепровождения. От нечего делать, Галь вернулась за руль, попросив Шая пересесть вновь на сидение рядом с водителем, и выехала с поля на темную трассу, чтоб закинуть его домой и поехать к себе.

Не успела она вырулить на дорогу, как колеса «Инфинити» наткнулись на какое-то животное. Глянув в заднее зеркало, Галь увидела распростертую на асфальте кошку.

Я убила ее? – в испуге вскричала она.

Нет, она уже была мертва, – ответил Шай, так же озираясь назад. – Крика не было.

После этого разговора Галь встала перед каверзным выбором. Она могла принять решение за них обоих и сообщить Шаю, что беспомощное ожидание перста судьбы, о котором знал только он, не для нее, и что она прекращает их отношения. Могла она так же продолжать встречаться с ним, как ни в чем не бывало, и ни на что не претендуя. Еще одним вариантом было, не прекращая их романа, знакомиться с другими, более надежными, мужчинами.

Все эти три дороги неизбежно приводили ее к тупику. Ведь она, все-таки, любила Шая, и, до сих пор, его достоинства преобладали в ее глазах над его недостатками. К тому же, Галь Лахав была вынуждена признать, что не в состоянии пускать вещи на самотек и терять контроль над ситуацией. Как и при истории с модельным контрактом, ее душа требовала ее неотлучного присутствия в жизни любимого человека. Только на этот раз Галь поклялась себе, что не подаст Шаю вида, что хоть чем-то жертвует ради него. А пожертвовала она заграничными проектами, оставив для себя местную клиентуру. Она посчитала, что на ее финансах этот шаг почти никак не отразится, зато она будет в поле зрения Шая и покажет ему, что умеет быть постоянной. Если это хоть чем-то склонит чашу весов в ее пользу.

Так прошло еще несколько недель. Галь Лахав по-прежнему проводила время со своим другом, отметила с ним и его семьей его день рождения, и даже заночевала у него несколько раз, вопреки его опасениям, что ее присутствие в их доме чем-то помешает матери Шая и ее мужу. Более того, она все эти опасения развеяла.

Казалось, все шло на лад.

Но однажды, когда они сидели в роскошном баре на городском пляже, почти у самого берега, женщина обратила внимание на то, что ее спутник очень замкнут и холоден с нею. Он был словно погружен в себя и смотрел на нее сквозь пальцы.

Что случилось? – бережно спросила его Галь.

Что-то вклинилось, – лаконично, и даже болезненно бросил Шай.

Что именно? – встревожилась женщина.

Я как раз пытаюсь в этом разобраться. Не мешай мне.

Я могу что-то сделать?

Нет.

Шай припал к своему бокалу и уставился в одну точку в сторону моря.

В этот момент Галь впервые почувствовала, что рядом с нею – чужой человек. Сердце ее замерло. Бар, в котором они сидели, разноцветные фонари, которыми был усеян пляж, прекрасная весенняя погода – все это потеряло значение для нее. Рядом громко работал динамик, из которого лилась лиричная музыка, но она не была в состоянии уловить ни звука. Она точно превратилась в комок нервов, любое прикосновение к которому причиняло страшную боль.