Игорь Зыгин – Собиратель надежд (страница 9)

Аммар неловко попытался повторить показанное. Получилось криво и неудобно – ткань сползала, мешала дышать.

– Нет, не так, – терпеливо сказал Муса. – В пустыне всё нужно делать медленно и правильно. Быстро – значит плохо, плохо – значит смерть.

Он снова показал, ещё медленнее. И ещё раз. И ещё. Аммар повторял, пока не научился наматывать лисам быстро и правильно.

– Теперь идём, – сказал Муса. – И слушай внимательно. Я буду учить тебя ходить.

– Ходить? Я умею ходить.

– По городу умеешь. А в пустыне ходят по-другому.

И Муса действительно начал учить его ходить. Как ставить ноги, чтобы не проваливаться в песок. Как дышать – медленно и глубоко, через нос, чтобы воздух успевал увлажняться и охлаждаться. Как держать корпус – прямо, но расслабленно, чтобы не уставать.

– Шаг короче, – говорил Муса. – В городе торопишься, здесь торопиться нельзя. Лучше идти медленно весь день, чем быстро полчаса и потом лежать от усталости.

– А вы давно водите караваны? – спросил Аммар, когда они вошли в ритм.

Лицо Мусы помрачнело:

– Водил. Двадцать лет водил. От Кадари до Тадмора, от Халеба до Ан-Наджма. Хорошие времена были.

– Что случилось?

– То же, что и со всем остальным. Дороги стали опасными. Разбойники, бандиты, голодные племена, которые раньше торговали, а теперь только грабят. – Муса плюнул в песок. – Последние пять лет всё хуже и хуже. А теперь и города рушатся.

Он помолчал, глядя вперёд, на колыхающийся в горячем воздухе горизонт.

– Но ремесло не забывается. Знание не портится. И если мы доберёмся до этих гор, может быть, снова будут караваны. Снова будет торговля.

– Вы верите, что доберёмся?

Муса пожал плечами:

– Самира знает пустыню. Назир… – он подумал, подбирая слова. – Назир видит дальше других. А это главное в дальней дороге.

– А почему вы меня учите? – спросил Аммар. – Мы же незнакомы.

– Самира поручила, – просто ответил Муса. – Собрала опытных людей и сказала: "Надо учить городских караванному делу. А то все помрут от собственной глупости". Я согласился. – Он лукаво улыбнулся. – Но я ленивый. Поэтому я научу тебя, а ты научишь остальных, кто рядом. По рукам?

Аммар засмеялся:

– По рукам. Но если я кого-то убью по незнанию, это ваша вина.

– Не убьёшь. Руки у тебя умелые, глаза внимательные. Не бойся учиться. Забудь на время каким умным ты был. Этого будет достаточно.

Они шли и разговаривали. Муса рассказывал о торговых путях, о городах, которые он видел. Аммар слушал, и мир становился больше, шире, полнее. Оказывается, за пределами знакомой ему округи существовали целые королевства, народы с другими обычаями, рынки, где продавались невиданные товары.

– А ремесленники там хорошие? – спросил Аммар.

– Разные. В одном городе лучшие ткачи во всём мире, а гончары никудышные. В другом – наоборот. – Муса усмехнулся. – Хороший мастер везде найдёт работу.

К полудню Аммар почувствовал, что научился чему-то важному. Не просто идти по пустыне – жить в ней. Дышать её воздухом, чувствовать её ритм. Лисам больше не мешал, а защищал. Глаза привыкли к яркому свету. Шаги стали увереннее.

***

В полдень случилось то, что сделало этот день незабываемым.

Впереди поднялось облако пыли – сначала маленькое, потом всё больше. Самира подняла руку, и караван остановился.

– Ветер, – сказал Муса, принюхиваясь. – Самум идёт.

– Что?

– Песчаный ветер. Небольшой, но неприятный. Сейчас укрываться будем.

Действительно, через несколько минут до них через цепочку людей донеслась команда Самиры.

Люди впереди крикнули

– Самира сказала – всем укрыться! Вьючных животных в круг! Приготовиться к буре! Передайте дальше.

Кто-то криком передал команду дальше по каравану.

Люди заметались. Кто-то растерянно оглядывался по сторонам, не понимая, что делать. Кто-то пытался продолжать идти. Но опытные быстро начали действовать.

Погонщики согнали верблюдов в плотную группу и заставили их лечь, образовав живую стену. Люди из племени Самиры достали из вьюков длинные куски ткани и начали натягивать их между вьюками, создавая укрытия.

– Быстро, – сказал Муса Аммару. – Помогай.

Аммар схватил край ткани и помог натянуть её между двумя вьюками. Под этим импровизированным навесом сразу собралось человек двадцать – семьи с детьми, несколько стариков.

Ветер усиливался. Сначала это был лёгкий песчаный дождь, потом настоящие тучи пыли. Аммар почувствовал, как песчинки бьют по лицу, как глаза начинают слезиться.

– Лисам плотнее натягивай, – крикнул Муса сквозь нарастающий вой ветра. – И дыши неглубоко!

Аммар натянул ткань на лице, закрыв нос и рот. И вдруг понял – он может дышать! Ткань пропускала воздух, но задерживала песок. Гениальное изобретение.

Буря длилась минут двадцать. Аммар сидел под навесом, прижавшись к другим людям, и слушал, как ветер воет над их головами, как песок барабанит по ткани. Фатима прижалась к нему, накрыв лицо платком. Рядом молодая женщина с ребёнком на руках тихо пела песню малышу, который плакал от страха. Её голос смешивался с воем ветра, создавая странную, пронзительную мелодию.Аммар был в восторге. Почему-то ему не было страшно. Ему было очень-очень… интересно. Как будто ему снова пять лет, вокруг всё новое. Мир полон открытий. И вся-вся жизнь впереди.

Иногда он поднимал глаза, смотрел вокруг и не мог поверить в то что видит. Это было не похоже ни на что из того что он видел раньше. Наверное так и выглядит настоящая жизнь. Настоящее волшебство.

А потом ветер стих так же внезапно, как начался.

Люди стали выбираться из укрытий, отряхиваться, проверять вещи. Все были покрыты тонким слоем песка – волосы, одежда, ресницы. Но все целы.

– Как дела? – спросила Фатима, отряхивая песок с платка.

Он размотал лисам и улыбнулся. Лицо было чистым под тканью, только вокруг глаз остались следы песка.

– Хорошо. Очень хорошо.

Фатима посмотрела на него – на белую ткань в руках, на загорелое лицо, на уверенную позу – и засмеялась:

– Ты теперь бедуин, Аммар!

– Бедуин? – Аммар посмотрел на себя. Действительно, в длинной рубахе, с лисамом в руках, покрытый пылью пустыни, он больше не походил на городского кожевника. – Может быть. А знаешь что? Мне нравится.

Муса, стоявший рядом, одобрительно кивнул:

– Пустыня принимает только тех, кто готов стать её частью.

– А вы думаете, она меня приняла?

– Первый урок выдержал, – серьёзно ответил Муса. – Но уроков будет много.

***

После бури караван тронулся дальше. Аммар заметил, что некоторые люди кашляют и трут глаза – те, кто не сумел правильно укрыться от песка. Рахим-кузнец шёл, сплёвывая песок и ругаясь вполголоса.

– Эй, Аммар! – окликнул его Юсуф-плотник. – А ну покажи, как эту штуку наматывать!

– Какую штуку?

– Ну эту… как её… лисам! – Юсуф махнул рукой в сторону своей головы. – Я всю бурю в рубахе прятался, песку наглотался. А у тебя лицо чистое.

– И мне покажи, – попросил Фарук, подходя ближе. – Я под одеялом сидел, но всё равно в глаза набилось.

Аммар засмеялся и достал второй кусок ткани, который дал ему Муса: