Игорь Зыгин – Большие люди (Big Men): Как диктаторы грабили, убивали и меняли Африку (страница 11)
Система «Франсафрика», созданная генералом де Голлем и его советником Жаком Фоккаром в 1960-е годы, превратила формальную независимость африканских стран в изощренную форму экономического рабства. Она держалась на четырех столпах: валютном принуждении через франк CFA, военном доминировании, эксплуатации природных ресурсов и поддержке лояльных диктаторов.
Механизм работал элегантно, как швейцарские часы. Валюта франк CFA привязывала экономики 14 бывших колоний к французской, требуя депонировать 50% валютных резервов в парижском казначействе. Это означало, что африканские страны не могли свободно распоряжаться собственными деньгами – как если бы техасские нефтяники должны были хранить половину выручки в банках Саудовской Аравии и спрашивать разрешения на каждую крупную покупку.
За период с 1960 по 1990-е годы Франция провела более ста военных интервенций в Африке – больше, чем любая другая держава со времен колониальных империй XIX века. Французские десантники появлялись в африканских столицах с регулярностью курьерской службы, свергая неугодных лидеров и защищая лояльных.
В этой системе диктаторы были не злом, а необходимостью. Сильная рука обеспечивала стабильность поставок урана и алмазов по заниженным ценам. Демократия была роскошью, которую Франция не могла себе позволить в Африке. Свободные выборы могли привести к власти неуправляемых националистов, которые потребовали бы справедливых цен за ресурсы или, того хуже, национализировали французские активы.
Урановое месторождение Бакума было жемчужиной французских активов в Центральной Африке. По геологическим оценкам, там залегало достаточно урана для работы французских атомных электростанций в течение десятилетий. В эпоху нефтяных кризисов 1970-х годов, когда цены на энергоносители взлетели до небес, уран стал стратегическим ресурсом национальной безопасности.
Французы создали в ЦАР дочерние компании URBA (Uranium de Bakouma) и позднее URCA, формально принадлежавшие местным властям, но фактически управлявшиеся из Парижа. Схема добычи была хитро продумана. Вместо покупки урана по рыночным ценам Франция предоставляла «кредиты на развитие» для строительства шахт и дорог, а затем забирала львиную долю продукции в счет погашения долгов.
«Франция строит у нас рудники на свои деньги, а потом забирает весь уран бесплатно, – позже признавался сам Бокасса в одном из интервью. – Мы просим у французов деньги на развитие, получаем их, тратим на инфраструктуру, а потом отдаем им же наши ресурсы».
Это было похоже на ситуацию, когда богатый дядюшка дает племяннику деньги на покупку коровы, а потом каждый день приходит доить ее бесплатно, ссылаясь на непогашенный долг. А с чего платить долг, если молоко бесплатное? Вопрос открытый.
По подсчетам экономистов, за годы правления Бокассы Франция получила от ЦАР ресурсов на 4 миллиарда долларов, предоставив взамен «помощи» на 230 миллионов – соотношение 17 к 1. Даже с учетом инфляции и стоимости инфраструктуры это был грабеж в планетарных масштабах.
Урановые сделки были лишь частью экономической паутины. Еще более изощренными были схемы с алмазами. ЦАР занимала четвертое место в мире по разведанным запасам алмазов, и эта отрасль приносила 54% всех экспортных доходов страны. Но значительная часть добычи проходила мимо государственной казны через контрабандные каналы.
Система двойной торговли сложилась естественным образом. Официально местные старатели должны были сдавать найденные камни государству через Центральное управление по контролю за драгоценными камнями, после чего алмазы продавались на международных тендерах. Но высокие налоги (до 12%) и бюрократические проволочки делали теневой рынок гораздо привлекательнее.
Ключевую роль в контрабандной торговле играла ливанская диаспора. Выходцы из Ливана традиционно контролировали торговлю драгоценными камнями во многих африканских странах. В Банги и других городах ЦАР работали десятки ливанских дельцов, которые скупали алмазы у старателей за наличные франки CFA или доллары и переправляли их в Бельгию через Антверпен – мировой центр торговли алмазами.
Эти торговцы поддерживали связи с ближневосточными финансистами и даже с экстремистскими группировками. Позже выяснилось, что через центральноафриканские алмазы отмывались средства для ливанской «Хезболлы» и других террористических организаций – задолго до того, как мир узнал термин «кровавые алмазы».
К контрабандной торговле подключились израильские посредники, французские авантюристы и даже президент соседнего Заира Мобуту, который позволял переправлять часть камней через свою территорию за долю прибыли.
Бокасса, осознавая неустранимость контрабанды, решил возглавить ее вместо борьбы с ней. Он лично выдавал лицензии избранным иностранным фирмам, позволяя им действовать в ЦАР в обмен на откаты и политические услуги. Часть крупных уникальных бриллиантов император изымал себе и использовал для подкупа влиятельных персон за рубежом.
В 1973 году министр финансов Франции Валери Жискар д'Эстен получил от «дорогого африканского друга» особенно щедрый подарок. Во время официального визита в Банги Бокасса преподнес ему поднос с неограненными алмазами общей стоимостью 250 тысяч долларов – сумму, равную годовой зарплате французского министра.
Это был не единственный такой презент. По словам самого Бокассы, он дарил драгоценные камни французскому политику четыре раза за восемь лет, всегда в присутствии свидетелей. «Я называл его своим родственником, – вспоминал бывший император. – Он был как член моей семьи».
В 1974 году Жискар стал президентом Франции, и отношения между двумя лидерами стали еще теснее. В загородной резиденции Бокассы в Беренго была построена специальная «лодкообразная вилла», зарезервированная исключительно для французского президента. Жискар приезжал туда «несколько раз в год, тайно», как вспоминал один из сыновей диктатора.
Эти визиты не были просто дружескими встречами. За охотой на слонов и банкетами обсуждались вопросы военного сотрудничества, поставок оружия, разработки урановых месторождений. Франция предоставила ЦАР 80 десантников для защиты режима и гарантировала военное вмешательство в случае угрозы переворота.
Алмазные подарки были частью сложной системы личной дипломатии. Бокасса понимал, что его власть зависит от поддержки Парижа, и готов был щедро платить за эту поддержку. Жискар, в свою очередь, получал не только драгоценности, но и гарантии стабильных поставок стратегических ресурсов по бросовым ценам.
История с алмазами впоследствии превратится в крупнейший коррупционный скандал Пятой республики. В октябре 1979 года сатирическая газета «Канар аншене» опубликует сенсационные разоблачения, которые станут одной из причин поражения Жискара на президентских выборах 1981 года. Но пока что все участники сделки были довольны взаимовыгодным сотрудничеством.
К середине 1970-х аппетиты диктатора выросли настолько, что даже щедрое французское покровительство не могло их удовлетворить. Бокасса мечтал о большем, чем просто президентское кресло. Он хотел стать императором, как его кумир Наполеон. И для осуществления этой мечты нужны были деньги – очень большие деньги.
## Ливийский гамбит: ислам как оружие шантажа
К середине 1970-х годов в сейфах президентского дворца Бокассы хранились детальные планы будущей коронации. Архитекторы рисовали эскизы императорского трона, ювелиры рассчитывали стоимость короны, портные снимали мерки с горностаевых мантий. По предварительным подсчетам, церемония обойдется в 20-25 миллионов долларов – сумму, которая превышала весь годовой бюджет ЦАР на образование и здравоохранение вместе взятые.
Но в государственной казне таких денег не было. Несмотря на доходы от алмазов и урана, финансы страны находились в плачевном состоянии. Большая часть экспортной выручки оседала в карманах французских компаний и коррумпированных чиновников. Государственные служащие месяцами не получали зарплату. Инфраструктурные проекты замораживались из-за нехватки средств.
Бокасса понимал, что для осуществления своей наполеоновской мечты нужны внешние источники финансирования. Франция была щедрым спонсором, но даже французская «помощь развитию» имела пределы. Парижские чиновники могли закрыть глаза на расходы на дворцы и автомобили, но 20 миллионов долларов на одну церемонию казались чрезмерными даже по меркам Франсафрики.
Выход был найден в классической дипломатической стратегии – шантаже. Если французы не готовы увеличить финансирование добровольно, их следует заставить это сделать, продемонстрировав готовность искать альтернативных партнеров. К середине 1970-х Бокасса уже экспериментировал с диверсификацией международных связей: принимал делегации из Югославии, Румынии, Китая, СССР.
Эта стратегия была рискованной, но потенциально очень выгодной. Франция панически боялась потерять влияние в Центральной Африке – слишком велики были стратегические интересы. Урановое месторождение Бакума обеспечивало топливом французские атомные электростанции. Потеря контроля над ЦАР означала энергетическую катастрофу для Франции.
Самым многообещающим потенциальным союзником выглядел полковник Муаммар Каддафи – эксцентричный лидер Ливии, который тратил нефтедоллары на поддержку революционных движений по всему миру. Каддафи мечтал о создании панафриканского союза под своим руководством и был готов щедро платить за политических союзников.