Игорь Зыгин – Большие люди (Big Men): Как диктаторы грабили, убивали и меняли Африку (страница 13)
Банкет продолжался до глубокой ночи. 240 тонн деликатесов, доставленных спецрейсами из лучших парижских ресторанов: икра белуги, фуа-гра, устрицы из Бретани, трюфели из Периго. 60 000 бутылок шампанского «Дом Периньон» и бургундского «Шато д'Икем». Торт весом полтонны с фигуркой императора на вершине.
Присутствовавшие дипломаты позже записывали в мемуарах свои впечатления. Французский посол Роже Дюпюи: «Удивительное зрелище. Один из беднейших уголков планеты превратился в театр, где единственный актер играл роль французского императора». Британский представитель сэр Джеймс Мюррей: «Я видел много странных церемоний в Африке, но это превзошло все мыслимые пределы абсурда».
Американский журналист Джон Уитни писал в «Washington Post»: «Этот человек потратил на одну церемонию больше денег, чем его страна получает международной помощи за два года. Пока он короновался в золотой короне, в больницах Банги умирали дети от болезней, которые можно лечить аспирином».
Общая стоимость коронации составила 22 миллиона долларов – точно четверть годового бюджета Центрально-Африканской Республики. Для сравнения: коронация королевы Елизаветы II в 1953 году обошлась Великобритании в 1,57 миллиона фунтов (около 4,5 миллиона долларов по тому курсу), что составляло 0,02% британского ВВП. Бокасса потратил на свою коронацию 12% ВВП своей страны.
Но за театральными декорациями скрывалась куда более мрачная реальность. В тот самый день, когда император праздновал свое восшествие на трон, в детской больнице Банги от малярии умерли семь детей – не было лекарств стоимостью 200 долларов. В школах столицы учителя писали мелом по деревянным доскам – не было денег на канцтовары. В рабочих кварталах матери варили траву с солью, чтобы накормить голодных детей.
66% населения страны жили менее чем на доллар в день. Средний доход составлял 177 долларов в год. Это означало, что стоимость коронации равнялась доходам 124 тысяч граждан ЦАР – каждого четвертого жителя страны – за целый год.
Дороги, построенные французскими колониальными властями, превратились в непроходимые овраги. Больницы работали без электричества. В сельских школах дети учились под деревьями – не было денег на строительство зданий.
Коронация стала не апогеем власти Бокассы, а началом его конца. Мировая пресса впервые обратила серьезное внимание на «императора-людоеда» из Центральной Африки. Журналисты начали изучать его биографию, расследовать источники финансирования режима, документировать нарушения прав человека.
Церемония 4 декабря 1977 года превратила локального африканского диктатора в глобальную знаменитость – в самом худшем смысле этого слова. Отныне имя Бокассы стало синонимом абсурда, жестокости и мегаломании. Но самое страшное было еще впереди.
## Детская кровь на императорских руках
Январь 1979 года начался с императорского указа, который казался безобидной бюрократической формальностью. Все школьники и студенты Центрально-Африканской Республики обязывались носить униформу единого образца с портретом императора Бокассы на груди. Форму можно было приобрести только в магазинах компании, принадлежавшей императрице Екатерине Денгиаде – третьей из 17 официальных жен Бокассы, которую он похитил в 14-летнем возрасте и сделал своей наложницей.
Стоимость комплекта составляла 2000 франков CFA – около 9 долларов по курсу 1979 года. Для европейца это были карманные деньги. Для центральноафриканской семьи со средним годовым доходом 177 долларов школьная форма обходилась в месячную зарплату взрослого работника. Чтобы понять масштаб этих расходов, представьте, что российские власти обязали бы всех школьников покупать форму стоимостью 15 000 рублей за комплект в единственном государственном магазине.
Килограмм риса – основного продукта питания – стоил 100 franков CFA. Это означало, что школьная форма равнялась по стоимости 20 килограммам риса, месячному запасу еды для небольшой семьи. Родители должны были выбирать: кормить детей или одевать их в императорскую униформу.
Для многих семей этот выбор был невозможен. В стране, где 66% населения жило менее чем на доллар в день, покупка школьной формы означала голод. Дети переставали ходить в школы, не имея возможности приобрести обязательную одежду. Учителя докладывали о массовых прогулах: в некоторых классах появлялись только дети чиновников и торговцев.
17 апреля 1979 года терпение лопнуло. Ученики лицеев и колледжей Банги вышли на мирную демонстрацию. Подростки 15-18 лет несли самодельные плакаты: «Долой дорогую форму!», «Мы хотим учиться, а не обогащать императрицу!», «Образование – не роскошь!». Демонстранты просто маршировали по главным улицам столицы, скандируя лозунги и размахивая транспарантами.
Это была типичная студенческая акция протеста, какие происходили в те годы по всему миру – от Парижа до Сеула, от Мехико до Варшавы. Молодежь требовала доступного образования и выражала недовольство коррупцией властей. Никто не призывал к свержению режима или революции. Школьники хотели лишь отменить несправедливый указ.
Но Бокасса воспринял демонстрацию как личное оскорбление и покушение на императорскую власть. В его больном воображении протестующие подростки превратились в опасных заговорщиков, управляемых враждебными силами.
– Это коммунистический заговор! – кричал он на экстренном заседании Совета министров.
Вечером 17 апреля по приказу императора начались массовые аресты. Полиция врывалась в дома, хватала подростков прямо на улицах, вытаскивала их из постелей. Арестовывали не только участников демонстрации, но и их младших братьев и сестер, одноклассников, случайных прохожих. В камеры тюрьмы Нгарагба набили 180 детей в возрасте от 10 до 17 лет.
Тюрьма Нгарагба была самым мрачным местом в Банги. Построенная французскими колонизаторами для содержания «беспокойных туземцев», она славилась пытками и убийствами заключенных. Бокасса называл ее «университетом перевоспитания» для врагов режима. Камеры были рассчитаны на 20-30 человек, но туда запихнули почти двести детей.
В переполненных камерах не было нормальной вентиляции, достаточного количества воды или пищи. Дети задыхались от духоты, давили друг друга, дрались за место у единственного окна. Многие были ранены во время арестов – избиты полицейскими дубинками, покусаны служебными собаками.
18 апреля в 10 часов вечера к тюрьме подъехал черный Mercedes с императорскими номерами. Из машины вышел Бокасса в военной форме, с тростью в руке – тяжелой палкой из черного дерева с костяными вставками, которую он использовал для избиения неугодных министров.
Свидетели позже рассказывали, что император провел во дворе Нгарагбы несколько часов, лично наблюдая за «перевоспитанием» непокорных детей. Он приказал вывести всех арестованных во двор и заставить их ползать на четвереньках, прыгать «как лягушки», кричать «Да здравствует император!».
– Вы не уважали отца нации! – кричал Бокасса, размахивая тростью. – Теперь получите урок, который запомните навсегда!
Солдаты императорской гвардии по его приказу избивали детей прикладами автоматов и сапогами. Тех, кто падал, заставляли вставать и продолжать «упражнения». Крики и плач детей слышались по всему району.
27-летний Дьедонне Бага, один из немногих выживших, вспоминал позже: «Император стоял и смотрел, как нас бьют. Несколько раз он сам ударил плетью тех, кто лежал на земле. Я слышал его голос: "Уберите этих щенков, они мне больше не дети"».
Пытки продолжались два дня. В тесных камерах без вентиляции и воды дети умирали от удушья, обезвоживания, внутренних кровотечений. Некоторых забили до смерти прямо во дворе. Других затоптали в давке. Выжившие рассказывали, что спасались, притворяясь мертвыми среди трупов товарищей.
57-летний рабочий Нгуида потерял в те дни своего 12-летнего сына Белге. «Мальчик шел домой из школы, когда его поймали солдаты, – рассказывал отец. – Белге лежал на спине за баром "Амикаль", кишки выпали из разорванного живота. Я упал на колени и плакал. Моя дочь Жозефина тоже плакала».
Точное число жертв до сих пор остается предметом споров. Официальная версия, озвученная на суде 1987 года, говорила о 50 убитых школьниках. Правозащитная организация Amnesty International сообщала о примерно 100 погибших. Независимые журналистские расследования называли цифры от 100 до 150 жертв.
27 подростков выжили и позже дали показания международной комиссии расследования. Франко-африканская следственная группа под руководством сенегальского судьи Юссуфа Ндиайе пришла к выводу: «Император почти наверняка лично участвовал в убийстве детей».
Трупы тайно вывозили из тюрьмы под покровом ночи и закапывали в общих могилах за городом или просто сбрасывали в реку Убанги. Рыбаки потом находили детские тела, прибитые к берегам вниз по течению.
14 мая 1979 года Amnesty International опубликовала доклад «Массовые убийства школьников в Центрально-Африканской Республике». Фотографии изувеченных детских тел обошли все газеты планеты. Мировая общественность была в шоке. CNN, BBC, французское телевидение показывали сюжеты о «кровавом императоре-людоеде», который убивает собственных детей.
Даже для циничных времен холодной войны это было слишком. Западные страны привыкли закрывать глаза на диктаторские режимы, если те служили геополитическим интересам. Но массовое убийство школьников за протест против дорогой формы выходило за рамки приемлемого.