Игорь Журавлёв – Перестройка 2.0 (страница 45)
Однако руки сами делают привычную работу, они поднимают автомат и палец прижимает спусковой крючок. Тот воздействует на шептало[65] и происходит спуск ударника с боевого взвода. Длинная очередь на весь рожок словно перерезает тварь пополам. Тварь падает на асфальт, дергается и замирает.
Я глубоко вздыхаю, обнаружив, что какое-то время не дышал, поднимаю голову к серому небу, подставляя лицо льющейся влаге. Потом вытаскиваю из кармана новый рожок и вставляю его на место пустого. Закидываю автомат на плечо, разворачиваюсь, и делаю шаг.
И в этот момент сильнейший удар по затылку валит меня с ног. Я ничком, словно бревно, падаю лицом в разбитый асфальт. Из последних сил пытаюсь повернуть голову и вижу совсем рядом — глаза в глаза — оскаленную морду твари. Она улыбается, но лучше бы она этого не делала. В голове звучит ее хриплый голос: "Ты забыл, Гоша Куба, что материя вторична" — и сознание уносит меня в темноту.
Когда я очнулся, то первое, что испытал — это холод. Мне было очень холодно, так, что я даже застонал и открыл глаза. Приподняв голову, я убедился, что нахожусь в морге, как и было обещано Учителем. Лежу на каменном (или из чего их там делают?) столе голым, даже не прикрытым простыней. Рядом каталка с инструментами, от одного вида которых волосы дыбом встают. Ясно, меня решили вскрывать. Я огляделся по сторонам и увидел стоящую рядом камеру на штативе, а прямо надо мной этот железный круг с лампами. Очевидно, решили записать процесс вскрытия.
Тут вошел мужчина, небольшого роста, но с обширной лысиной и в сомнительной свежести белом халате, увидел меня с поднятой головой и открытыми глазами, заорал и исчез. Тут же из двери высунулась вторая голова, на этот раз с прической "полубокс", оглядела меня и тоже исчезла. Послушались звуки набора телефонного номера, и я услышал следующий односторонний разговор:
— Ало, это я! Этот хрен ожил!
— …
— Да откуда мне знать? Но сейчас лежит, вертит головой и глазами лупает.
— …
— Понял, жду.
После этого за стеной послышалось какое-то тихое бурчание. Видимо, эти двое обменивались мнением так, чтобы я не слышал. Я включил "рентген" и стена между нами растаяла. Я увидел все того же лысого в халате, очевидно — патологоанатома, который и должен был делать мне вскрытие. А второй оказался майором милиции и в руках у него был автомат.
Наконец, вышел лысый патологоанатом, приблизился к столу метра на два и участливо спросил:
— Как вы себя чувствуете?
Я прочистил забитое противной слизью горло, харкнул все это куда-то вбок и сказал:
— Не могли бы принести мне воды?
Подумал, и добавил:
— Не бойтесь, обещаю, кусаться не буду.
— Минуту! — И белохалатник исчез.
Через минуту появились оба. Лысый нес в руке эмалированную кружку с водой, а майор нес свой автомат.
Он встал сбоку, уставил дуло автомата на меня, куда-то в район живота, и передернул затвор:
— Предупреждаю, одно движение, которое мне не понравится, и я стреляю! Веришь, нет?
И я ему поверил. Убить восставшего покойника — это, может быть, даже и не преступление. Поэтому, просипел, стараясь быть убедительным:
— Верю!
Тот кивнул удовлетворенно. В это время второй осторожно подошел и поднес мне кружку ко рту.
— Надеюсь, без газа? — проворчал я.
— Что? — вздрогнул он. Потом до него дошло:
— А! Да, вода без газа.
Я приподнял голову и выпил содержимое кружки одним махом. Даже не думал, что так хочу пить. Потом откинулся головой на стол и стал дожидаться приезда начальства. С этими говорить было бесполезно, ежу понятно.
Зато было время подумать. Похоже, подстава пришла со стороны милицейских структур. Или их использует кто-то с самого верха. Например, из Политбюро. В любом случае, использовать милицию было верным ходом, та еще не забыла свой проигрыш в многолетнем противостоянии с КГБ и, возможно, жаждала реванша.
Эта история тянулась с 1968 года, когда Брежнев для противостояния всесильному КГБ создал Министерство внутренних дел. Когда Хрущев в 1960-м упразднил МВД как единый общесоюзный орган, передав его функции союзным министерствам, у КГБ не стало равных соперников. Комитет был всесилен. Брежнев, помня древнюю истину "разделяй и властвуй", воссоздал всесоюзное Министерство внутренних дел, во главе которого поставил своего давнего соратника Николая Щелокова. Он оставался главой этого ведомства 16 лет, до смерти Брежнего и прихода на его место бывшего главы КГБ и своего многолетнего соперника Юрия Андропова. 13 декабря 1984 года Щелоков покончил с собой, чем поставил точку в давнем противостоянии. Но еще до этого, пришедшим к полной власти Андроповым, щелоковское МВД было разгромлено: многие посажены, многие отправлены в отставку. Все ключевые места были отданы бывшим сотрудникам КГБ, лично преданным Андропову.
Но всему приходит конец, теперь и самого Андропова уже нет, самое время нанести ответный удар. Вот только, как пел Высоцкий, проблема всегда в вожаках — тех, кто возглавит борьбу. Их в последние годы не наблюдалось. Но, скорее всего, претендент в вожаки все же появился. Интересно, кто он? Только что, в январе 1986-го, назначенный главой МВД Власов?[66] Этот может, он в том варианте истории создал, пожалуй, самый действенный орган борьбы с преступностью в лихие 90-е — ОМОН.[67]
Или он только пешка в чьих-то более могущественных руках? Такое тоже возможно. В ЦК и Политбюро явно присутствует оппозиция нынешнему курсу Горбачева, на который он переключился под воздействием вашего покорного слуги через Путина.
Всё это может быть, но главный вопрос надо ставить иначе: как вышли на меня? Как вообще кто-то мог догадаться, что главная фигура всех изменений последних пары лет вовсе не Горбачев, и даже не его креатура — Путин, а скромный старший лейтенант, штатный психолог ЦСН КГБ СССР?
По идее, такого случиться не могло, поскольку все, кто знал обо мне хоть что-то больше официальной биографии, были закодированы так надежно, что при одном только возникновении желания кому-то об этом рассказать (а такового желания даже возникнуть не могло), их ждала мгновенная остановка сердца. И об этой кодировке знает только Путин, а он точно не мог никому рассказать. Это совершенно против всех его интересов. Для него я — реальная опора, надежда и помощь. Ну и еще по одной простой причине — он бы и сам сразу умер, как только такое решение оформилось бы в его голове в готовность претворить это решение в действие.
Значит, что? Или выход на мою персону был гениальным прорывом (как вариант — случайным, что часто одно и то же) какого-то выдающегося сыщика, пришедшего к некоему выводу путем логических построений. Теоретически такое возможно. И даже, думаю, вполне реально для действительно хорошего сыщика. Но зачем сразу убивать, если можно допросить? Или не хотели убивать, просто тот амбал не рассчитал силы?
Но если не гениальный сыщик, тогда остается что? Некие сверхъестественные силы? Так сказать, конкуренты "главной конторы"? Но это вообще бред, кто может быть конкурентом Бога или, хотя бы, Его канцелярии? Сумасшедший падший серафим? А ангелы могут сойти с ума? К тому же, Ольга когда-то говорила, что падшие не враги Бога, а лишь провинившиеся ангелы, старающиеся загладить свою вину. Причем, провинившиеся не против Бога, а против самих себя, своей сущности. Но вот в чем могут конкретно проявляться эти их "провинности", я не знаю.
М-да, вопросов много, а вот ответов пока нет ни на один.
И тут хлопнула дверь, послышались шаги и голоса.
Глава II
Светлая голова, гениальный сыщик МУРа, в свое время замордованный гебистами, и вытащенный из лагеря для бывших работников правоохранительных органов в Нижнем Тагиле, существовал. Именно он и вышел на Соколова. Пожалуй, ему одному только и была по плечу подобная задача. А здесь еще на него работал весь аппарат МВД, по крупицам собирая разрозненные сведения.
Звали современного советского Шерлока Холмса Николай Вениаминович Немирович[68]. Не Данченко, но тоже, в своем роде, человек уникальный. Высокий статный, светловолосый, знающий себе цену человек. Гениальный аналитик, не проваливший ни одного уголовного дела, которым занимался лично. Когда его схватили гебисты Андропова, то били его долго, не утруждая себя такими эфемерными понятия как "гуманность" или "права человека". Но Немирович был упрямым, это свойство часто помогало ему доводить дело до конца, когда казалось, никакой надежды на раскрытие уже нет. Возможно, это упрямство и помогло ему выдержать боль и не дать лживых показаний ни на самого себя, ни на сослуживцев. Нет, это, конечно, уже не были 30-е годы, но и в 80-е умели бить очень больно. Вот эта его упрямость и стала последним штрихом к решению вытащить именно его.
Кто же его оттуда вытащил, спросите вы, ведь тянуть срок ему было еще очень долго? Я скажу, кто. Это Николай Иванович Рыжков, член Политбюро ЦК КПСС и Председатель Совета министров СССР, действовавший, конечно, не сам, а через нового министра МВД Власова. Собственно, Александр Владимирович Власов для того и был продвинут на пост министра МВД, чтобы разобраться в загадках последнего времени.
Всё это, конечно, интересно, однако важнее было то, что он на свободе и опять занят любимым делом. Все обвинения с него сняты, он полностью реабилитирован и восстановлен в должности.