Игорь Журавлёв – Перестройка 2.0 (страница 27)

Угу. Дальше мне нужен продовольственный склад. И лучше всего, что-то типа склада елисеевского магазина, где лежат дефицитные в СССР продукты. Сейчас уже поздний вечер и там никого не должно быть. Я взял фонарик, несколько пустых рюкзаков, задал координаты "Склад дефицитных продуктов" и попал на место без происшествий. Огляделся, водя фонарем вокруг — и присвистнул от удивления. Да, мыши на этом складе о сплошном дефиците в СССР, очевидно, никогда не слышали.

Но на размышления времени не было, и я стал забивать рюкзаки копчеными колбасами, сырами, хлебом, банками с красной и черной икрой, другими рыбными и мясными консервами, какими-то конфетами и еще Бог знает чем. Набив рюкзаки, я вернулся домой, оставил их там, и захватил оставшиеся два пустых рюкзака, вновь шагнул на склад.

На этот раз я брал бутылки с газировкой — "Саяны", "Тархун", "Крем-сода", "Байкал", соки, прихватил и несколько бутылок дорогой пшеничной водки. У ребят стресс, выпить просто необходимо. Из холодильника взял пару больших шматов сала, из хозяйственного отдела несколько упаковок душистого мыла, несколько тюбиков зубной пасты "Поморин" и пятнадцать зубных щеток, пятнадцать махровых полотенец, расчески, ножницы, даже несколько бутылок шампуней — и вернулся домой. Думаю, на первое время хватит. Я оглядел экспроприированное имущество. Да, вот я и превратился в вора. Вором, правда, себя не чувствую. Я все взял для тех, кто заслужил это больше многих в нашей стране. Страна у нас народная — а они ее народ: страна возвращает своим героям лишь маленькую толику того, что она им задолжала. И все в этой стране Советов принадлежит народу, согласно Конституции СССР. Значит, берем своё. Я улыбнулся, подумав, что ни один советский суд не принял бы такие оправдания. Ну и ладно.

Еще будет нужна одежда, но сначала надо узнать размеры. Это подождет. Что еще?

Я метнулся к шкафу и достал из него две большие и, видимо, дефицитные, скатерти. Ну, не на песке же им есть! А с хозяевами я потом рассчитаюсь. Еще взял стопку газет, которые я сегодня купил в ларьке Союзпечати. Вроде, пока всё?

Вопроса как все это переправить не возникало, ибо технология у меня уже была отработана. Открываю окно на остров на уровне земли и по одному выставляю на песок рюкзаки. После чего выхожу сам. Пока я возился, прошло часа три.

За пару часов бойцы обошли весь остров и вернулись с докладами. Получалось, что это и правда, остров, не больше трех — четырех километров в диаметре, абсолютно безлюдный. Ни людей, ни животных, ни птиц. Так, скала в океане, вернее — мертвый коралл. Но с источником чистой пресной воды и небольшим озерцом, в котором лейтенант и разрешил искупаться по трое. Хотя бы поверхностную грязь смыть с себя. Сам он с младшим лейтенантом сделал это последним. И кто бы мог представить себе, какое это было счастье! — Только тот, кто провел много месяцев в грязи и духоте душманского плена.

Не успели они закончить водные процедуры, как прямо из воздуха на пляже стали появляться рюкзаки. А потом появился и сам их спаситель.

— Еще раз, всем привет! — крикнул он, и указал на рюкзаки, — здесь медикаменты, здесь мыльно-рыльные принадлежности, а здесь еда и прочее. Если вы назовете мне размеры, то я притащу и одежду.

— Подожди, друг, — остановил его Николай Шевченко, вольнонаёмный водитель с Украины. — Мы хотим знать, кто ты такой и что вообще происходит?

Он оглядел всех и в его поддержку послышались одобрительные восклицания.

— Шевченко! — окликнул его лейтенант.

— Что "Шевченко"? — огрызнулся тот. — Бой окончен, а я вольнонаемный и тебе не подчиняюсь.

Сабуров пожал плечами и промолчал. А что тут возразишь?

— И правда, товарищ лейтенант! — Поддержал земляка моторист-сверхсрочник Виктор Духовченко. — Без информации никак нельзя. Надо сначала всё выяснить.

— Да я ж не против, я только за! — взмахнул руками лейтенант и обернулся к их благодетелю:

— А и правда, младший сержант Соколов, пора уже нам всё рассказать.

— Младший сержант запаса, — в ответ жестко усмехнулся Соколов, — так что, я тоже никому здесь не подчиняюсь. Но вы правы, пора расставить точки над ё. Давайте, сделаем так. Вы пока перевяжите раненых, накройте столы. Вот здесь скатерти, если что. Можно разложиться вон там, в теньке. А я сейчас смотаюсь в одно место и сразу назад.

И парень растворился в воздухе, к чему все уже стали привыкать. Все помолчали, глядя на то место, где он только что стоял. Общее молчание нарушил младший лейтенант Гена Кашлаков:

— Сержант Васильев!

— Я! — откликнулся сержант Володя Васильев из г. Чебоксары, до плена — заместитель командира взвода 56-й Отдельной десантно-штурмовой бригады.

— Давай, организуй тут перевязку и кого-нибудь назначь накрыть поляну.

— Есть! — сержант повернулся и начал отдавать приказания.

Всё пришло в движение. Рюкзаки распаковывались, доставались припасы и распределялись по предназначению.

— Ух ты! — только и слышалось со всех сторон по мере того, как парни доставали продукты и водку.

А я загрузил дома сумку посудой и стопками с рюмками — всё, что нашел в серванте и на кухне в мойке, туда же свалил ложки, ровно 16 штук — я и сам давно не ел. Ножи, как я видел, у многих есть. Открыл "окно" и отправил сумку туда же. Потом подошел к ящику стола, достал свой паспорт, военный билет и присел на диван, чтобы собраться с мыслями и дать ребятам время на перевязку и подготовку поляны.

Итак, я их спас. Что дальше? Если они, например, захотят вернуться домой, что делать? Доставить к папам с мамой, женам и т. д. и что потом? Как они объяснят всем, откуда они здесь взялись? Их просто арестуют как дезертиров и, там, где надо, выбьют из них все, что видели и слышали. Конечно, всегда можно заставить их всё забыть, но, во-первых, это как-то несправедливо по отношению к ним. А, во-вторых, я и сам ничего не знаю про эту свою способность "гипноза". Вдруг у спецслужб есть какие-то методики по раскрытию некогда забытого?

Или, второй вариант: кто-то из них захочет вернуться в свои части, чтобы продолжать воевать и отомстить за месяцы и годы в плену. Это тоже вариант не очень хороший, поскольку их ожидает, несомненно, такая же печальная участь. Сразу в оборот их возьмут спецотделы: как попал в плен, что там делал столько времени, не участвовал ли в расстрелах своих товарищей, как удалось сбежать, как нашел путь обратно, как смог добраться по враждебной территории и т. д.?

Возникает вопрос: а какую альтернативу могу предложить им я? Эх, если бы мне самому еще знать, что я хочу!

Ладно, одна голова хорошо, а шестнадцать голов лучше. Пойду, поговорю с ними, может, они что подскажут?

Но, прежде чем отправиться на остров, я предпринял еще одну вылазку. На этот раз целью стал склад вещевого довольствия 40-й армии, где я затарился тремя десятками комплектов полевой формы, в просторечии — "афганки". На глазок я оценил ребят — от 41 до 44 размеров, где-то в этом промежутке точно не ошибусь. А потом совсем обнаглел, рванув на склад морской пехоты США (даже не в курсе, где он находился, при телепортации координаты не высвечиваются) и набрал такое же количество берцев[32], красивого песочного цвета, 100 % кожа, толстая пружинящая подошва с протекторами. У нас и в 21-м веке такие для армии делать не будут. Заодно уж прихватил там носки и нижнее белье, пусть ребята людьми себя почувствуют. Если с размерами не подгадаю, обменяю прямо с острова.

Да, чуть не забыл, а спать им на чем? Долго шарился с фонариком по немалому пространству склада, пока, наконец, не обнаружил то, что искал — спальные мешки. Классные мешки, между прочим, качественные! Ребята, думаю, будут довольны.

Хотел уже уходить, но вдруг кое-что вспомнил и стал оглядываться по сторонам. Ага, вот и то, что мне надо. Пакеты с одноразовыми станками "Schick", пена для бритья (такого в Союзе еще и не видели!) и прекрасные наборы, в которые входила механическая бритва для волос и ножницы — большие и маникюрные. То, что надо!

Возвратившись домой, я уже хотел отправляться к парням, но вдруг стукнул себя ладонью по лбу. Я-то не курю, а они, наверное, курят. Все же на дворе середина восьмидесятых. Хоть и вряд ли им давали курить в плену, но эта привычка так быстро не проходит. Я опять метнулся на склад дефицита и прихватил там пять блоков "Столичных" фабрики "Ява" и пару упаковок спичек. Вот теперь всё!

И когда, наконец, после переправки всего этого добра через телепортационное окно, я материализовался на острове, оказалось, что все уже успели вымыться найденным мылом. И даже выстирать свою одежду, развесить ее сушиться, и ждали меня, рассевшись в трусах (а кто-то и в набедренной повязке) вокруг уложенных на землю в тени пальм скатертей, с выложенными на них продуктами. Раненые были аккуратно перевязаны. Все же, они еще остались солдатами, эти ребята, и дисциплину не забыли. Я же видел, что никто из них не дотронулся ни до пищи, ни до напитков, ни до водки. Хотя, наверняка, изошли уже слюнями.

— Прошу прощения, пришлось немного задержаться, но это для вашей же пользы, — быстро проговорил я, вываливая экспроприированное добро рядом с ними. — Это одежда для вас, потом разберете. Тут еще станки для бритья, сигареты, спальные мешки и многое другое.