Игорь Власов – Стажёр (страница 4)
— Вот это да! Ай да Пётр, ай да сукин сын! Да и Шеф хорош, хотя как он сказал? «Подробные инструкции и координаты получишь у Петра. Вопросы есть?»
В такой Глубокий Космос Нику прыгать не приходилось. Да что там не приходилось, только один раз они с Колькой Сафроновым доставили груз в дальний сектор созвездия Персея, который, честно говоря, с большой натяжкой можно было отнести к пограничным секторам. Там больше десяти лет назад уже были налажены регулярные сообщения по нуль-тоннелям.
В его представлении для изучения Глубокого Космоса были предназначены хорошо подготовленные исследовательские звездолёты с обученными специалистами на борту. Ну, или сорвиголовы из ГСП.
— А чего это ты так разволновался? — спросил он у себя. — Пять минут назад восторгался ребятами, прошедшими ГСП, и клеймил бюрократов из Мирового Совета, запретивших практику таких полётов, а теперь испугался, что ли, прыгнуть на 500 парсек в глубину? Тем более что там уже висит исследовательская база. Специалисты с Земли что-то там нашли и исследуют. Это же, в конце концов, не прыжок в никуда, где случись чего, всю жизнь спасателей прождать можно. А точнее, пока система жизнедеятельности корабля свой ресурс не выработает.
Ответ он знал, но не хотел его для себя формулировать.
— Штурман, сколько понадобится времени на осуществление заданного полёта и возвращение на Базу?
— От 30 до 45 дней, в зависимости от уровня флуктуации в точках выхода, — доложил механический голос, разрушив надежду, ещё теплившуюся в глубине души Ника.
— Дай мне расстояние до расчётной точки в парсеках до третьего знака, пожалуйста.
— 1 067, 343 парсек.
— Это же максимум три нуль-перехода для этого типа кораблей, насколько мне известно?
— Координаты прыжков рассчитаны так, чтобы обеспечить наименьшие энергозатраты и безопасность переходов, — невозмутимо доложил механический голос.
— Пересчитай возможные переходы в два конца, чтобы успеть вернуться максимум через 10 дней по локальному времени.
По экрану прошла рябь, и появилась немного более прямая траектория — две жёлтые точки вместо четырёх и далее такая же пунктирная линия, завершаемая зелёным крестиком.
— Это расчёт с 95, 555 % вероятности возвращения до заданного вами времени, — доложил робот.
— Вот и чудненько, — не скрывая своего облегчения, Ник откинулся в кресло, — давай перепрограммируй и вперёд. До старта меньше часа осталось.
— Это вне моей компетенции. Координаты заложены Главным Информаторием базы.
— Чья виза на ней?
У Ника ещё теплилась надежда, что, возможно, координаты задавали айтишники из отдела Стива Паттерсона. Его он знал ещё до поступления на службу. Тогда был вариант договориться.
— Завизировано личным кодом начальника курьерской службы.
— Ну что ты будешь делать! Ну что за идиотизм — вечно усложнять простые вещи. Ведь достаточно одного, максимум двух прыжков до границы. Там день для полной подзарядки. Вон, по графику отчётливо видно. И безо всяких дополнительных расчётов ясно, что флуктуация там зашкаливает и задержки не будет. А там единственный прыжок, и мы на месте. Ну Пётр! Ну Овсянников! Старый перестраховщик! — он не заметил, как вскочил с кресла: «Спокойно, Ник, сосредоточься, надо просто немного подумать. Кто тебе запрещает воспользоваться Умкой?»
— Штурман, напомни мне код полёта.
— «Зелёный» код.
— Так, так, так… — забарабанил Ник по приборной панели пальцами: он всегда так делал, когда немного нервничал.
«Зелёный» код присваивался обычным, дежурным полётам. Был бы код «жёлтым» или тем более «красным», тут не посвоевольничаешь. (По правде сказать, ему ещё ни разу не доводилось летать под этими кодами важности.) А здесь вопрос, можно сказать, решён.
УМКА — Универсальный Многофункциональный Квантовый Андроид. Так для простоты называли первые модели. Когда Нику исполнилось десять, отец сделал ему поистине царский подарок. Это был компьютер нового поколения. Их серийный выпуск начался лишь спустя пару лет. Умка была и в самом деле универсальна. Конструкторы сделали её полностью совместимой со всеми существующими устройствами. Во всяком случае, с какими Нику до сего времени приходилось сталкиваться. Она могла работать как автономно, так и через нуль-сеть, подключаясь к Большому Всемирному Информаторию и скачивая из него недостающие для выполнения той или иной задачи программы и данные.
Умка спокойно заменяла лётные компьютеры как флайеров типа «земля — земля», так и лёгких челноков класса «Д». Конечно, после закачки в неё необходимых навигационных программ. Ник в своё время позаботился об этом, загрузив в неё все сведения по астрофизике, космологии, космонавигации всех существовавших с незапамятных времён типов космических аппаратов и поставив в режим он-лайн обновления данных.
Что самое главное, Умка обладала псевдоинтеллектом. За десять лет Ник привязался к ней, как к другу. И относился скорее не как к машине, наделённой колоссальным объёмом информации, а как, пожалуй, к человеку. Вряд ли он в этом признался бы даже себе, но это было так. Если другие люди могли с лёгкостью заменить устаревшую модель компьютера на более новую, то Ник свою Умку просто модифицировал. Что, впрочем, не составляло особого труда. Или взять хотя бы имя — Умка. Вон тот же Поль. Как он только ни называл свои универсальные ПК. Была у него и Снежная Королева, и Дюймовочка. Когда повзрослел — Зайка, Киска и так далее, всё и не упомнишь. Сейчас вроде Тигрёнок. Или как-то так. А Ник как назвал её Умкой, так и зовёт до сих пор.
Использование универсальных ПК в курьерских полётах не приветствовалось руководством, но и прямо не запрещалось. Кроме разве «жёлтого» кода важности, ну и, естественно, «красного», который приравнивался к боевому. Но это и понятно.
Ник решительно встал из командирского кресла и открыл блок управления корабля. Как и следовало ожидать, центральный компьютер был запечатан личной пломбой Овсянникова. Впрочем, сорвать её проблем не представляло, что Никс некоторым колебанием и проделал.
— Ничего, — утешил он свою совесть, — если я выполню свою миссию в два раза быстрее, то, по идее, должен ещё и благодарность заработать.
«Что главное в курьерской службе? — всплыло в его памяти очередное изречение Петра. — Это чётко и в кратчайшие сроки доставить адресату корреспонденцию, можно раньше, а позже… — обычно в этом месте Овсянников делал длинную паузу, обводил всех присутствующих суровым взглядом и заканчивал: — «Позже» — такого понятия в нашей службе НЕ существует! Понятно, стажёры?»
Отщёлкнув клеммы, Ник активировал Умку и вставил её на место жёсткого диска бортового компьютера. По Умке прошла лёгкая вибрация. Было видно, как она немного видоизменяется, подстраиваясь под размеры и разъёмы клемм корабельного компьютера. Через секунду из динамика послышался знакомый женский голос:
— Ну что, мой друг любезный, неужели успел по мне соскучиться? Или опять что-то случилось? Кстати, в твоём почтовом ящике 27 непрочитанных сообщений, 15 из них от твоей матушки, одно от отца и 11 от твоего дружочка Поля. Его сообщения смело можно удалить, не читая. Как всегда, ни одного бита ценной информации. А вот матушке давно пора бы и ответить. Ну а что касается письма от отца…
— Умка, подожди, пожалуйста! Сейчас есть дела и поважнее…
— Голубчик, от твоей Аси сообщений нет, я же помню, что ты меня просил информировать об этом в первую очередь, — в голосе Умки явно сквозил сарказм!
— У меня задание, — прервал её Ник, — протестируй корабль.
— Я этим сейчас и занимаюсь, неужели ты и вправду подумал, что мне интересно вести с тобой бессмысленные разговоры? — с лёгкой обидой в голосе ответила она. — С твоей мамой я уже переговорила. 20-го числа вся семья тебя с нетерпением ждёт. Хотят получить подтверждение. Письмо от отца закодировано лично тебе, советую прочитать.
— Да в том-то и дело, что со сроками неувязка выходит. Отпуск уже был подписан, а тут, как назло, срочное задание. А из-за некоторого «хомо не сапиенса» все наши планы летят в чёрную дыру!
— Я уже прослушала в записи ваш разговор с бортовым компьютером и могу предположить, что тебе от меня нужно.
— Я сам прикинул, что, сократив два перехода, можно спокойно уложиться ко времени. Я просто не вижу смысла прыгать зигзагами четыре раза и на каждом выходе под завязку пополнять энергетические накопители. Такую задачу и на «Берсеркере» за 15 дней вполне можно успеть выполнить. Непонятно. Что скажешь?
— Вопрос некорректен.
— Извини, это просто мысли вслух. — Ник иногда забывал, что общается не с человеком, а с машиной, хоть и наделённой псевдоинтеллектом. Хотя порой это помогало ему думать логически и ставить конкретные вопросы.
— Ты согласна со вторым расчётом бортового компьютера?
— Да.
— Пилотировать «Валькирией» сможешь?
— В рамках заданной программы.
— Первой или второй?
— Первой.
— А почему не второй?
— Потому что вторая не задана.
— Чёрт побери, Умка, я порой не пойму, ты что, шутить научилась?
— Вопрос некорректен.
— База вызывает борт 103. Как слышите? Приём.
Ник от неожиданности вздрогнул. Из-за ничего не значащей словесной перепалки с Умкой, а скорее от того что не мог решиться на несанкционированное изменение заданного маршрута, он совершенно отвлёкся от реальности.