Игорь Власов – Стажёр (страница 6)
— Я не полностью управляю «Валькирией», точнее сказать, мне доступно не более четвёртой части всех систем челнока.
— Я не совсем понял, как это на четверть? — Ник был ошарашен. — Как это возможно?
— Здесь много закодированных систем, и я не могу в них войти и, более того, я даже не могу понять их предназначение. Мои возможности ограничиваются управлением системами навигации и жизнеобеспечения, и то, по всей видимости, не в полном объёме.
— Этого ведь достаточно для выполнения задачи?
— Да.
— Но есть что-то ещё?
— Координаты конечного пункта назначения, — Умка сделала паузу, как будто пыталась подобрать слова, что для неё было несвойственно, — приблизительны.
Это было что-то совсем невероятное.
— Как это приблизительны? Ты что, перегрелась? Ты же рассчитывала переходы согласно заданным координатам, да и бортовой компьютер также провёл до тебя все расчёты.
— Всё верно. Так было, пока работал маяк в конечной точке выхода. Я обратила внимание, что после первого и второго перехода координаты каждый раз незначительно, но менялись. Сейчас маяк молчит.
— Возможно, какой-то кратковременный сбой?
— Возможно.
Ник задумался. С самого начало шло всё как-то неправильно. Он постарался вспомнить подробнее предшествующие события. Началось всё с неожиданного вызова к капитану и получения внеочередного задания. Странно, конечно, что Шеф решил лично отдать ему приказ. Но так иногда бывало. Мало ли что? И ничего особенного, не считая, конечно, переноса на неопределённый срок долгожданного отпуска, в этом не было. Дальше мимолётная встреча в дверях с человеком из Центра. Скорее всего, из Центра. Тот явно был важной персоной, судя по тому как он держался с Шефом. Затем короткие инструкции и предписание на «Валькирию». Почему именно ему доверили новейший челнок? Ник прекрасно понимал, что на базе достаточно куда более опытных пилотов, чем он. Ну, возможно, все были заняты на других заданиях. Так, что ещё? Значит, дают самый быстроходный челнок, чем подразумевается, что надо как можно быстрее доставить груз на исследовательскую базу. И, в то же время, в бортовой компьютер закачивают хаотичные координаты точек выхода, что значительно увеличивает время выполнения задания. Странно? Пожалуй. Кстати, а что насчёт груза?
— Умка, ты можешь уточнить, что за груз мы везём? Хотя бы посмотри его маркировку.
— Грузовой отсек пуст.
С минуту Ник невидящим взглядом смотрел перед собой, потом с силой хлопнул себя по лбу.
— Ну, конечно же, как мне это сразу не пришло в голову! — воскликнул он.
— «Валькирия» и есть тот самый груз! Какой же я глупец. Это и объясняет то, что Умке не удалось войти в заблокированные системы корабля. Должно быть, нужен специальный код доступа для активации неведомых программ.
Для чего они нужны, Ник даже не пытался ломать голову. И код доступа наверняка есть только у получателя. Чем больше он об этом думал, тем больше находил каких-то, на первый взгляд, несуразностей, которые в совокупности таковыми уже не казались. Теперь он хотел лишь одного — как можно быстрее доставить «Валькирию» в пункт назначения, передать её получателю в целости и сохранности. Тут ему почему-то вспомнился Пётр Овсянников, с любовью поглаживающий амортизаторы «Валькирии». И отбыть на базу. Там его, наверняка, ждёт самый что ни на есть серьёзный разговор с Шефом. Правда, времени обдумать свои контраргументы у него будет достаточно в обратном полёте, так что сейчас Ник решил об этом не беспокоиться.
— Так, Умка, вернёмся к нашим координатам. Предлагаю ориентироваться на последние данные от маяка исследовательской базы. Что, кстати, находится в том секторе?
— Этот сектор практически не изучен, данных мало. Я специально сделала запрос в БВИ. Зачитываю ответ:
«Сектор F-1456/0002 представляет собой сильно разряженную туманность вытянутой формы размерами около 60x45x115 парсек, местами имеются пылевые скопления веретенообразной формы. Данные получены от беспилотных исследовательских зондов БИЗ-12567/346 и БИЗ-23799/1007 в 2456 и 2489 годах соответственно. Дальнейших исследований не проводилось в связи с их нецелесообразностью».
— Интересно получается, — присвистнул Ник, — значит, никаких исследований в связи с нецелесообразностью.
В глубине души он уже начал жалеть, что самовольно изменил заданный маршрут. Сейчас задание уже не казалось таким простым и понятным, становясь всё более запутанным, если не сказать странным. Ник отчётливо понял, что ответы на вопросы находятся далеко за пределами его компетенции. «Ну а раз так, то и не буду забивать себе голову. Моя задача — доставить груз получателю, этим и следует заняться» — резюмировал он.
— Как идёт набор энергии?
— С опережением графика. Сенсоры отмечают возрастающую активность флуктуационного поля, что нехарактерно для этого района. Среднее натяжение по шкале Бернанда-Рихтера от 12 до 14 террагерц, сейчас оно приближается к 16.
— Вот это как раз как нельзя кстати, — Нику не терпелось поскорее добраться до цели. — Какое расстояние зафиксировано между первыми и вторыми координатами маяка?
— 0,3 астрономической единицы[5].
— Прилично, но думаю, на месте разберёмся — или прыгнем в низком режиме, или дойдём на гипердвигателях.
— Натяжение поля достигло 19 террагерц, — доложила Умка. — Мне не нравится скачкообразный характер натяжения. Также не удаётся выяснить причину столь мощного возмущения.
Ник бросил взгляд на индикаторы, стрелка показывала 19, 2. Пока ничего критического. При натяжении поля более 25 террагерц увеличивалась погрешность точности в точках входа и выхода, а свыше 30 нуль-переходы становились и вовсе не безопасны.
— Энергоёмкость 50 %.
— Готовность один! — Ник поудобнее устроился в кресле и привычно защёлкнул ремни. Он специально отдал эту команду. Теперь даже если натяжение поля приблизится к 25 террагерц, компьютер не отменит прыжок. Ждать несколько дней, пока не утихнут флуктуационные возмущения, у него уже не было сил.
— Натяжение 23, энергоёмкость 65, — монотонно прозвучал голос Умки. — Даю обратный отчёт. Девять, восемь…
«Всё-таки какие-то странные скачки поля…» — успел подумать Ник, проваливаясь в темноту.
Глава 2
Сознание не хотело возвращаться, ужасно тошнило, во рту явственно ощущался железный привкус крови. Ник с трудом открыл глаза. Было ощущение, что ему бросили в лицо пригоршню песка. Он попытался проморгаться и скривился от боли. Рубка двоилась и расплывалась. Ник попробовал сфокусировать зрение на пульте управления. Там тревожно мерцали красные огоньки. Пахло горелой проводкой и чем-то кислым. «Меня всё-таки вырвало», — подумал он, и эта мысль, как ни странно, вернула его к действительности.
— Умка, доложи обстановку, — прохрипел он, губы едва слушались, всё лицо свело словно судорогой.
— Системы жизнеобеспечения в норме, энергоёмкость 2 %, наши координаты не установлены. Есть сбои в работе 4-го, 7-го, 9-го и 12-го контуров. Произвожу дальнейшую диагностику.
«4-й — это эмиттер силового поля, — лихорадочно соображал Ник, — 7-й — батареи энергонакопителей, 9-й — сканы дальней разведки, 12-й — это аппаратура нуль-связи».
— Так, а что у нас с навигационной системой?
— Все показатели в норме.
— Ты же сказала, что координаты не установлены?
— Навигационная система работает в штатном режиме. Координаты не установлены, так как невозможно определить контрольные точки отсчёта.
— Что за ерунда? — Ник похолодел. — В таком случае, где мы находимся?
— Мы находимся в звёздной системе, не зарегистрированной ни в одном каталоге. Продолжаю сканирование. Пытаюсь установить контакт с контрольными навигационными маяками.
Ник отстегнул ремни и тяжело вылез из кресла. «Надо привести себя в порядок и собраться с мыслями». Ужасно хотелось пить. Ник отправился в кухонный отсек. Только выпив не меньше литра освежающего напитка, отдалённо напоминающего апельсиновый сок, он почувствовал себя лучше. «Сейчас бы принять настоящий душ, смыть с себя липкий пот, кровь вперемежку с собственной рвотой», — Ник мечтательно представил, как стоит под холодными водяными струями, запрокинув голову. Но такой роскоши на челноке, естественно, не было, и ему пришлось ограничиться ионным душем. Поставив интенсивность на максимум, Ник через какое то время почувствовал себя несколько бодрее.
«Будем действовать поступательно, — решил он, — первым делом установим, что же собственно произошло».
— Умка, дай запись рубки управления за минуту до последнего прыжка. В восьмикратном замедлении желательно, — добавил он.
На экране тотчас же появилось изображение. Ник увидел себя сидящим в кресле пилота. Ракурс был взят со стороны и чуть сверху, так что отчётливо можно было видеть показания всех приборов. Вот он беззвучно даёт команду о готовности, одновременно пристёгивается. Умка начинает отсчёт, это видно по меняющимся цифрам в правом верхнем углу экрана: 9, 8, 7, 6, 5… Вот экран покрывается рябью, и одновременно изображение начинает вытягиваться, очень напоминая комнату смеха с кривыми зеркалами. 3, 2… Уже нельзя различить ни одного предмета, настолько они вытянулись в виде разноцветных линий. Последнее, что видно на экране, — это радуга и сразу чернота…
Нику не один раз доводилось просматривать запись нуль-перехода. Ничего необычного и в этот раз. Он знал, что через секунду всё до мелочей повторится, но только в обратной последовательности. Экран начал проясняться, вот уже можно различить пульт управления, очертания приборов, вот он сам, откинувшийся в кресле. Ник уже собрался ускорить воспроизведение, как вдруг центральный экран озарила нестерпимо яркая вспышка. Ник непроизвольно откинулся, что есть силы зажмурив глаза.