Игорь Власов – Стажёр (страница 24)

— Прошу тебя, — поморщился Верховный, — избавь меня от ненужных подробностей.

— Простите, мне показалось, что это важно. Так вот, чтобы быть совсем кратким, мы сопоставили значения таблицы трёхсотлетней давности с данными, полученными от недавнего образца. Я, конечно, не знаю, какой именно методикой расчётов пользовался мой неизвестный предшественник, но надо заметить, что и тогда каким-то образом умудрялись достигать весьма недурственных результатов. Возможно, в арсенале учёных той поры были какие-то утерянные со временем реагенты или даже приборы, позволяющие…

— Алхимик! — в очередной раз прервал того Верховный.

— Давай лучше я, — пришёл к тому на помощь Лесничий. — Данные той таблицы практически идентичны с полученными нами. Точнее сказать, наши цифры по ряду показателей даже превышают старые значения.

— И? — нетерпеливо протянул Верховный.

— Из различных летописей той поры мы знаем, что как раз тогда и происходили сильнейшие Исходы.

— И?

— Можно ожидать чего-то подобного, — осторожно закончил Лесничий.

— Вот как? Значит, можно ожидать? — Верховный взглянул на него из-под своих кустистых бровей. — А также можно не ожидать?

— Всё-таки лучше ожидать, — неуверенно проговорил тот.

— Почему вы оба не можете это озвучить на общем собрании? Вы все привыкли возлагать ответственность на вашего Верховного? Вот Страж, например, уверен, что его доблестные воины отразят любое нападение на гарнизоны. Естественно, если получат двойное довольствие. — Он недобро усмехнулся… — Судья, тот вообще решил, что живёт в Эру Равновесия. Хотя, судя по тому, что у него слуг вдвое больше, чем у меня, а про количество жён и малолетних содержанок я вообще молчу, то да, он живёт даже не в Эру Равновесия, а в Золотом Веке, по меньшей мере! — Верховный постепенно распалялся. — А я вам отвечу почему. А потому, что вам всем просто всё равно, что происходит за Быстрой Водой. Когда вы последний раз сами были в Лесу? А? Экспедиция! — передразнил он Лесничего. — Где ты был, когда мой сын семь лет назад ушёл с группой добровольцев в Лес и не вернулся? Где?

— Но вы же сами были против этого, — залепетал сухопарый. — Я не решился ослушаться.

— А, видимо, надо было. — Верховный как-то сразу сник. — Идите, — махнул он рукой.

Уже когда они были в дверях, он окрикнул:

— Алхимик! Стой! Что там с твоими хвалёными приспособлениями, как их там? Огнебросами?

— Огнемётами, Ваша Великосветлость!

— А попроще никак нельзя было назвать? — проворчал Верховный и, остановив взмахом руки готовый политься на него поток ненужных объяснений Алхимика, продолжил: — Пусть будет огнемёт. Ну, так и что с ними, когда будут доставлены к башням?

— Уже доставлены, — поспешил заверить его Алхимик. — Начинаем уже их монтировать на стенах. Я сам лично отправлюсь после Празднования проверить, как они пристрелены.

— Вот это правильно. Вы вдвоём лично за это отвечаете. Поручать это Стражу не хочу. Вечно его вояки всё напутают.

Тогда его в два голоса заверили, что непременно так и будет.

Когда же наконец за этими двумя закрылись тяжёлые распашные двери, Верховный позволил себе откинуться в кресле и закрыть глаза. Эта чёртова мигрень, преследовавшая его с того самого дня, когда ему сообщили о гибели сына, совершенно выбивала из колеи. Помогал только отвар лесного сбора, который доставал для него Алхимик.

«Интересно получается, — подумал он о жителях Прилесья, — несмотря на постоянные опасности, таящиеся в Лесу, и практически полное отсутствие всяческих удобств, которых в изобилии хватает в Городе, они здоровые как стинхи. Да и шептуны Прилесья не чета местным доморощенным костоправам. Если верить Судье, так каждый сотый ребёнок рождается с дефектами. Мы все, всегда и во всём виним Лес. А может, прав был Лео, когда говорил, что причина кроется в нас самих?» Он почувствовал лёгкий сквозняк от открывающейся двери и приоткрыл глаза.

— Клео, девочка моя, это ты? Иди, обними своего старика.

— Отец, — девушка внимательно посмотрела на него, — опять эти бездельники довели тебя до мигрени?

— Да заберут их Ушедшие, — с улыбкой проговорил он. — Когда я вижу тебя, у меня всё как рукой снимает. «Вылитая мать, — открыто любуясь ей, подумал он. — Такая же густая копна чёрных, как смоль, волос и неуловимая плавность в движениях».

— Что на этот раз? — положив ему руки на голову, спросила она. — Опять грызню между собой устроили?

— Их сейчас больше волнует подготовка к Празднованию, — Верховный скривил губы в недоброй усмешке. — Можно подумать, им и так праздников не хватает.

— Ты же знаешь, народ любит зрелища. И тебя любит, — она погладила его по голове, — а это дорогого стоит.

— Нехорошие у меня предчувствия, дочка, — вздохнул он, — сам не пойму, что со мной. Эх, если бы была жива твоя матушка. Вот у кого был настоящий Дар предвидения! Не то что у площадных крикунов, величающих себя оракулами и провидцами. Им только на ярмарках выступать да людей пугать очередным Последним Исходом.

— Так всегда перед его приближением, папа. Мне тоже последнее время сны неприятные снятся. — Она замолчала, потом добавила: — Лео снился…

— Давай не будем об этом, — сжал он её ладонь.

— Не вижу я его мёртвым, отец! — Она выдернула свою руку и отошла на шаг. — Как ты этого не можешь понять!

— Дочь, прошло семь лет. Семь!

— Да, я понимаю. Но ведь никто так и не нашёл их тела.

— Это Лес. Там и месяц — огромный срок. Не мне тебе это объяснять, — он старался говорить спокойно.

— Ты всегда говоришь, что я похожа на мать в молодости. Может быть, у меня нет того Дара, что был у неё, но и я могу слышать сердцем.

— Хорошо. — Верховный о чём-то задумался. — Ты уже выросла. Как же быстро бежит время. — Было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. — Я тебе раньше об этом не говорил. — Он опять замолчал, — помнишь, мы снарядили тогда спасательную экспедицию?

— Конечно, и что?

— Тогда ничего не нашли. Только место последней стоянки. Вещи кое-какие.

— Он опять замолчал.

— Отец, что? — Клео уже почти кричала.

— Была ещё одна экспедиция, — через силу проговорил он.

— Ещё одна? — она непонимающе захлопала ресницами.

— Да. Ещё одна. Спустя год после его… — он запнулся, словно подбирал слова. — После их исчезновения. Я попросил об этом одного человека из Долины.

— И что? Он их… — она не решилась закончить.

Вместо ответа Верховный грузно поднялся из кресла и прошёл в дальний угол к несгораемому шкафу, искусно задекорированному под общий интерьер залы. Клео знала, что отец хранит в нём важные бумаги. Верховный открыл один из ящиков и поманил её к себе.

— Охотник мне рассказал, что в этот раз он углубился в Лес так далеко, как никогда прежде. С большим трудом ему удалось обнаружить ещё один их стояночный лагерь. Там было всё перевёрнуто и разбросано в разные стороны. Конечно, всё уже густо заросло растительностью, но он всё же кое-что нашёл. С этими словами Верховный протянул в её сторону руку и разжал ладонь. Клео ахнула. Эту вещь невозможно было ни с чем спутать. Это был кулон Лео. Точно такой же, как тот, что висел сейчас у неё на груди. Два одинаковых кулона. Это был им подарок от матери, сделанный незадолго до её смерти. Клео никогда его не снимала, даже когда ложилась спать.

— Открой его, — отец внимательно следил за дочерью и понял, что она хотела спросить. — Охотник нашёл его высоко привязанным к ветке дерева.

Клео дрожащими пальцами нажала на скрытый механизм. Крышка кулона съехала в сторону, и в её ладонь скользнул сложенный вчетверо затёртый листочек бумаги. Она осторожно его развернула. Сомнений не было. Размашистый почерк своего брата она бы ни за что не спутала. Клео начала быстро читать.

«Нас осталось трое. Вчера похоронили Шона. Его укусила какая-то болотная тварь. Но смерть его была не напрасной. Шон нашёл неопровержимое доказательство, что здесь раньше жили люди. Мне трудно это описать. В одной старой книге я видел похожие картинки. Там была изображена большая самодвижущаяся машина. Она ездила по двум специально проложенным, скорее всего железным полотнам. Так вот, Шон нашёл остатки этой дороги. Я ещё больше убеждаюсь, что Старый Город — не миф. Сегодня мы отправляемся в путь. Решено идти вдоль неё. Да помогут нам Ушедшие Боги!»

Клео ещё несколько раз прочитала письмо. Потом аккуратно свернула его и спрятала на место. Слёзы душили её. Верховный хотел обнять дочь, но она отстранилась.

— И ты всё это время скрывал от меня?

— А что ты хотела? — Верховный избегал смотреть на дочь. — Я потерял жену, потом сына, потерять ещё и тебя? Прости, но это было выше моих сил.

— Ты обязан был мне всё рассказать! — её глаза были полны гнева.

— Да? Чтобы ты взяла своих дружков и рванула на его поиски? Я прекрасно помню, как мы с Гунн-Терром искали тебя в землях степняков. А тебе было тогда всего одиннадцать лет. Что вы в тот раз хотели найти? Книгу Пророчеств?

— Книгу Просвещения, — поправила она, — и не одиннадцать, а двенадцать.

— Это всё Лео со своими вечными фантазиями о прошлой жизни. Видишь, куда это его завело?

— Я, если честно, ему не верила, — Клео сглотнула слёзы, — наверно, просто больше подыгрывала ему. А он верил. И оказался прав.

— Ценой своей жизни, — Верховный не удержался, но под взглядом дочери осёкся. — Только прошу тебя, не предпринимай ничего без моего ведома. Обещаешь?