Игорь Власов – Стажёр (страница 26)

Потом он стал размышлять: а что, собственно, его так это поразило? Почему-то, когда он в первый раз на болоте увидел охотников, его совсем не удивило, что они как две капли воды похожи на среднестатистического землянина. Ну, может, пониже ростом, а так если помыть как следует, да и постричь, что желательно, так и не отличишь. «Вообще-то помыться и мне совсем бы не помешало», — скептически осмотрел себя Ник. Но всё равно весь оставшийся путь у него в голове крутилась какая-то мысль, которая никак не хотела формулироваться. Из задумчивости его вывел восторженный возглас Сита:

— Город! Великий Город! — Мальчик, пока шли, всё время вглядывался вперёд и заметил его первым.

В течение последующего часа охотники миновали ещё три контрольно-пропускных пункта. Проблем не возникало. Беглый взгляд на подорожную, быстрый визуальный осмотр, и они продолжали свой путь. Единственно на последнем, третьем, им пришлось с полчаса подождать. Там скопилась большая группа таких же, как и они, пеших путников и дюжина гружёных повозок. Стоял шум голосов, звучала лёгкая брань. Торговцы, которым и принадлежали эти повозки, вели словесную перепалку со стражниками.

— А я вам опять говорю! — красномордый страж, то и дело поправляя висевшие у него на поясе внушительного вида ножны, пытался перекричать толпу. — Центральные ворота закрыты! И будут закрыты до начала Празднования. Что тут непонятного? Повозкам въезд через Западные, пешие идут через Восточные!

Толпа в ответ возмущалась, кто-то тянул ему какие-то бумаги, другие обещали пожаловаться на самоуправство. Шептун подал незаметный знак охотникам. Они, не останавливаясь, обогнули кричащую толпу и подошли к пропускному пункту с левого края. Старик ловко проскользнул прямо к здоровенному стражу, с безразличным видом взирающему на гомонящих торговцев, и протянул ему подорожную.

— А ну расступись! — бросив на неё один только взгляд, заорал тот. Толпа шарахнулась в разные стороны. Понизив голос, он уже тише добавил охотникам: — Проходите живее. Туда идите, через Восточные.

— Что это со стражей такое случилось? — удивился Валу, когда охотники отошли на почтительное расстояние. — Никак Ушедшие вернулись, что нас вперёд всех везде пропускать стали?

Шептун в ответ только рукой махнул.

«А город-то и впрямь Великий, — думал Ник, глядя на возвышающиеся белокаменные стены. — Из чего они сложены, интересно? Как будто отполированный мрамор». С этого расстояния стены казались сплошным монолитом. Не было видно ни стыков, ни швов. «Высота не меньше тридцати метров, — мысленно прикинул Ник, — а с башнями и все сорок. Интересно, откуда строители взяли столько камня? Я ещё ни одной мало-мальской горной гряды здесь не встречал…» «Ты многое тут ещё не видел», — назидательно напомнил он себе.

Шептун уверенно вёл их по узким улочкам. Видно было, что он чувствует себя здесь как рыба в воде. Чего нельзя было сказать об остальных. Каменные стены домов, возвышающиеся над их головами, и множество снующих по своим делам горожан действовали на охотников раздражающе. Да и они явно выделялись в этой суетливой, галдящей и пёстро одетой толпе. Ник шёл по скользкой брусчатке, аккуратно переступая через валяющийся под ногами и плохо пахнущий мусор, стараясь не задеть быстро идущий навстречу народ. «Муравейник просто какой-то». От этой суеты у него уже начало рябить в глазах. Охотники миновали большую оживлённую площадь, потом прошли вдоль шумных торговых рядов и, следуя за Шептуном, свернули на узкую тихую улочку.

— Вот и пришли, — наконец произнёс старик, останавливаясь возле небольшой двери, над которой был прибит кожаный сапог. — На всякий случай запомните, улица называется Скотобойная, а это сапожная мастерская Реда. Его тут все знают. — С этими словами он три раза постучал в дверь.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник кучерявый мальчуган.

— Здравствуй, Соня! — поздоровался с ним Шептун. — Отец дома?

— Здравствуй, Шептун, — быстро оглядев охотников, ответил на приветствие мальчик. — Заходите, он вас уже заждался.

К удивлению Ника, дверца вела не в дом, а в довольно просторный квадратный двор. Там стояло несколько станков, по всей видимости, с ножным приводом и ещё какие-то не совсем понятные ему механизмы. В углу двора находились несколько больших чанов, соединённых между собой трубами. Рядом была навалена целая куча разной величины отрезков шкур.

— Приветствую тебя, Шептун! — навстречу им вышел невысокий мужчина с закатанными по плечи рукавами. На нём был надет основательно потёртый кожаный передник.

— Приветствую тебя, Ред! — в тон ему ответил Шептун. — Вижу, мы оторвали тебя от работы?

— Не говори глупостей, — обнимая Шептуна, проговорил хозяин, — ты же знаешь, двери моего дома всегда открыты тебе и твоим друзьям. — И уже обращаясь к сыну: — Соня, а ну-ка дуй быстро к матери, пусть стол накрывает! Люди, поди, проголодались с дороги.

Шептун шёл не торопясь. Перед выходом он сменил свою одежду и теперь походил на зажиточного горожанина, не спеша прогуливающегося по улицам Великого Города. Шептун никому бы в этом не признался, но, пожалуй, он любил этот город. Сейчас его ждала важная встреча. Ради неё он и проделал весь этот путь. Спутники были просто прикрытием. Все, кроме Ника. Неожиданно Шептун почувствовал слабость в ногах. «Ну-ну, — сказал он себе, — соберись, ты на верном пути. — Однако тонкий голос подсознания ехидно напомнил: — Двадцать лет тому назад ты точно так же шёл по этим улочкам и думал: — Вот оно! Наконец-то это случилось! И что потом? Ты ошибся».

— Не в этот раз! — Шептун не заметил, как выкрикнул это вслух. Запоздалый прохожий испуганно шарахнулся от него. «Надо успокоиться, это никуда не годится. На карту поставлено слишком много». — Он вдруг улыбнулся неожиданному воспоминанию — можно сказать, с игры в карты всё то как раз и началось.

Уже стемнело, когда Шептун подошёл к нужному дому. Он специально так подгадал. Афишировать свой визит явно не входило в его планы. Он не спеша, прогулочным шагом обошёл дом вокруг. Дом был большим. Его окружал высокий каменный забор с часто торчащими острыми пиками. По периметру дома шла плотная живая изгородь. У входных ворот несла караул вооружённая стража. Слышался лай собак. Шептун подошёл к малоприметному проходу и, убедившись ещё раз, что за ним никто не следует, нырнул туда. Калитка оказалась не запертой. Его ждали. Так и есть. Под навесом стоял слуга, держа в руке переносной фонарь. Он молча кивнул Шептуну, давая понять, что узнал его и, повернувшись, пошёл по тропинке в сторону дома. Шептун также молча последовал за ним.

В большой зале, потрескивая, горел камин. По стенам висели бездымные факелы, приглушённо освещая полумрак комнаты. Из-за массивного стола, стоящего в углу, вышел грузный, невысокого роста человек, и слегка гнусавым голосом проговорил:

— Здравствуй, Рич! Вот и опять свиделись. Не говори, что я ещё больше потолстел и почти облысел. Я и сам это знаю.

— Привет, Фрайс! Время не остановить. Я тоже рад тебя видеть.

— Ну, давай, садись, устраивайся поудобнее. Вижу, с дороги ты, сейчас распоряжусь с ужином.

— Не утруждай себя, я не голоден, — остановил его Рич.

— Ну а бутылочку «Лаврейского», как в старые добрые времена?

— От «Лаврейского» не откажусь, — улыбнулся Рич.

— Пока Чёт поднимет его из погребов, расскажи, как добрался? — Фрайс позвонил в колокольчик, который стоял на столе.

В дверях тотчас появился слуга.

— Чёт, принеси-ка нам бутылочку «Лаврейского» урожая 170 года по старому летоисчислению, и фруктиков там организуй.

Слуга исчез в дверях так же молча, как и появился.

— Что рассказывать? — Поудобнее устраиваясь на мягком диване, начал Шептун. — Вояки на границе совсем обнаглели, жителей Прилесья совсем за людей не держат. Уже и подорожная от Арчи им не указ.

— Да, это может стать проблемой, — кивнул головой Фрайс. — Выписать тебе бумагу за личной подписью Стража мне труда не составит. Но люди Судьи сразу об этом пронюхают. Тогда каждый твой шаг будет под контролем его ищеек.

— То-то и оно, — охотно согласился Рич. — Пока как-нибудь сам. Шептуну многие стражники чем-то да обязаны.

— Наслышан, наслышан, — заулыбался Фрайс. — А правда, что ты начальнику пристани зелье от бессилия даёшь?

— Это врачебная тайна! — в тон ему ответил Рич.

— То-то я смотрю, Арчи на молодухе жениться собрался! — загоготал Фрайс.

Сзади бесшумно появился слуга с большим подносом в руках. Поставив его на стол, он протёр своей белоснежной салфеткой чуть подёрнутую старой пылью бутылку и ловко откупорил крышку.

— Всё, Чёт, свободен! — махнул рукой хозяин. — Дальше мы сами. Затем, обращаясь уже к Ричу: — Ну, что, как в молодые годы, до краёв?

— Ты ещё помнишь, как мы с тобой познакомились? — Рич улыбнулся.

— Точнее сказать, подружились, — наполняя бокалы, ответил Фрайс, — знакомы мы с тобой были, если мне не изменяет память, ещё с первого курса магистратуры?

— Славное было время, — чуть отпивая из бокала, улыбнулся Рич. — Весьма недурственно!

— Недурственно! — с деланным возмущением воскликнул Фрайс. — Эта бутылка из погребов самого Арчи Мудрого!

— Превосходное вино! — успокоил хозяина Рич и, сделав большой глоток, спросил: — Вот, Фрайс, ты обратил внимание, что всё более-менее ценное и полезное было сделано во времена Арчи Мудрого? А прошло уже триста с гаком лет.