Игорь Витте – S-T-I-K-S. Скиталец (страница 95)

– Ты кто? – послышался робкий голос рыжего.

– Я… – но не успел сказать я, как за спиной, в два детских голоса раздалось, – Скиталец!

Две пары детских рук обхватили меня, чуть не повалив на стол. Я только отметил эмпатией, как спало напряжение рыжего. Я присел, подхватывая Пуговку и прижимая к себе Сильвера.

– Я же говорил! Я знал, что ты живой! – еле сдерживая слезы бормотал Сильвер, уткнувшись мне в грудь, а с другой стороны, сидя у меня на руках обнимала за шею Пуговка.

– Ну вы меня задушите! – рассмеялся я, – Представляете надпись на надгробье – Он прошел Пекло, но задушен детьми!

Все дружно рассмеялись!

– Я Ревит! – подошел рыжий, протягивая руку, – Я тоже очень рад, что ты пришел наконец.

В этот момент где-то далеко внизу завыли сирены и следом раздался телефонный звонок.

Обеспокоенный Ревит поднял трубку и уже через секунду, рассмеявшись проговорил – Все нормально! Он здесь, отменяйте тревогу и сообщите Старику. Мы ждем его у себя! Да, чуть не забыл! Сообщите Рыбаку, пусть пулей ко мне!

– Что там? – спросил я, когда Ревит закончил разговор.

– Навел ты переполох! – улыбнулся знахарь, – Ищут тебя! Говорят, лазутчик. Ментата не прошел, охрану вырубил и исчез вместе с подручным котом. Хорошо дежурный ментат сегодня Хан. Он с проделками Флинта знаком и сразу позвонил мне. Но все в порядке, сейчас Старик придет и Рыбака вызвали.

– А где Рина, Коба? – удивился я.

– Коба уехал в Камелот… – Ревит немного подумал и потом закончил, – выкупать белку для Пуговки. А Рина с Галкой сегодня утром сорвались, как заполошные, и рванули догонять. Но, как я понимаю, раз ты здесь, то все это зря?

– Правильно понимаешь! – я кивнул, – Только вот не вяжется что-то! А Фома? Как он ее отпустил?

– Так Фому Коба с собой забрал!

– Ладно, потом разберемся с этим, а пока займемся наиболее важным.

Я достал из кармана кисет и аккуратно вытряхнул из него на стол восемь белых перламутрово радужных шарика. Глаза у Ревита чуть не вылезли из орбит, но в эмоциях я не почувствовал ничего отрицательного. Только крайнее удивление и восторг.

– Восемь! Белых! Радужных! – выговаривая каждое слово по отдельности выдавил из себя Ревит, – Скиталец, ты кого завалил?

– Давай потом об этом! Ты сможешь проконтролировать, что бы все правильно прошло?

– Да! Конечно, смогу!

Я посадил Пуговку себе на колени и подвинувшись к столу попросил: – Выбери, пожалуйста, себе ту жемчужину, которая сама просится к тебе.

Девочка с минуту смотрела, перебирала все шарики и наконец выбрав одну, подняла, зажав в ладошке.

– А я теперь болеть не буду? – серьезный, не по-детски взгляд, серых глаз уставился на меня.

– Не будешь, доченька! – погладил я ее по головке, – И расти быстрее будешь!

– И смогу с Сильвером вместе ходить стрелять?

– Сможешь!

Пуговка разжала кулачок, в котором была белая жемчужина и посмотрев несколько секунд, будто на что-то решаясь, или загадывая какое-то желание, одним движением отправила ее в рот, моментально проглотив. Заботливый Сильвер, тут же подал ей живчик, а Ревит, присев рядом, начал водить руками вдоль туловища.

– Давай ка ее на диван. – тихо сказал он, не переставая производить свои па, вдоль ее тела, – И держи, покрепче.

Как только я положил Пуговку на диван, ее тельце затрясло, ручки стало выламывать в разные стороны. Я держал ее, стараясь не причинить боль и не повредить нечаянно хрупкое тельце. Показалось, что это все длилось вечность, хотя на самом деле трясучка прекратилась через минуту. Пуговка вздохнула и затихла, посапывая в глубоком сне.

– Все! – облегченно выдохнул знахарь, – Теперь ей отдохнуть нужно! Можно сказать, заново родилась!

За дверью гостиной послышались чьи-то шаги и голоса, и не успел я убрать жемчуг со стола, как в гостиную влетел Рыбак, а за ним вошел седой стрик с очень цепким, пронизывающим взглядом.

Рыбак кинулся было ко мне, но увидев спящую Пуговку, остановился, тем не менее сияя в улыбке как начищенный самовар. Я встал и крепко обнявшись с крестником, подошел к старику.

– Скиталец! – первым представился я и протягивая ему руку, – А вы, я полагаю, Старик?

– Так и есть! – ответил он крепким рукопожатием, – Наделали вы шороху со своим котом. Но вижу не напрасно!

– Не напрасно! – подтвердил я, – А вашим охранникам нужно по приветливее быть!

– Знаю! – сокрушенно проговорил Старик, – людей мало, вот и ставим людей из дружественных команд рейдеров.

– Да бог с ними, – перебил я его, – Как вернуть Кобу и Рину? И вообще, как решились ехать за тридевять земель?

– Да все Рина! Непоседа! Придумала с Галей план. Дерзкий, но безумный, и пыталась нас уговорить отпустить их вдвоем.

– Стоп! – перебил я Старика, – Что за план?

– Долго объяснять, но если вкратце, то Галю закодировали муры, при помощи инструментов внешников. Внутри нее сидела стерва, которая должна была как-то вытащить Рину к мурам, что бы те продали ее внешникам.

– А зачем Рина внешникам?

– Да все из-за ее дара!

Чем дольше Старик рассказывал мне о плане Рины, тем отчетливее я понимал, что никакого Кобу они не поехали догонять. Я знал у кого ее искать, но не знал где!

– Стоп! – вновь перебил я Старика, – Рыбак, ты же вместе с Галей сбежал тогда из плена от муров?

– Да! – подтвердил крестник, – И с Круглым еще!

– Дорогу помнишь?

Я ее никогда не забуду! – глаза Рыбака сверкнули ненавистью.

– Машину выделите? – обратился я к Старику, – И еще один человек нужен.

– Машину выделю и человека любого дам, только спасите девчонок!

– Круглого возьмем! – сказал Рыбак.

Через двадцать минут, бронированный пикап, нёсся во тьме наступившей ночи по направлению к Македонскому ущелью. В кузове за КПВ стоял громадный кваз и хищно улыбался.

Глава 49 Зверь

Сознание медленно возвращалось, принося с собой звуки и ощущения. Какая-то, по началу, неразборчивая, глухая какофония, постепенно превращалась в чьи-то слова, чужую речь, которая слышалась будто через слой ваты. Полная темнота перед глазами, стала заполняться радужными вспышками, от которых расходились разноцветные круги, постепенно, растворяющиеся в темноте. И вместе с этим пришла боль! Болело и пылало все тело, как будто в каждой клетке бушевал пожар, вот только рук не чувствовалось совсем! Вестибулярка, совершенно не воспринимала пространства и не давала подсказки, где верх, где низ, вызывая противную, постоянную тошноту. Захотелось нырнуть обратно, в ту спокойную, обволакивающую тишину и темноту, где нет ни боли, ни чувств, ни звуков. Но спасительное забвение уходило все дальше, раскрывая все «прелести» реальности.

«Где я? – первый, робкий вопрос сознания промелькнул, пробившись сквозь ощущение бесконечной боли, – Почему не чувствую рук?».

Чей-то чужой голос, что-то прорычал совсем рядом и в ту же секунду все тело опять пронзила вспышка резкой боли, отключая почти вернувшееся сознание и возвращая спасительную темноту забвения.

– И что с ними делать теперь? – Лом нервно расхаживал между подвешенной за руки к потолку Риной и лежащей на полу, связанной Галей.

– По крайней мере, хватит использовать сучку, как свою боксерскую грушу! – Джексон, привычно полулежал на своем диване и потягивал вискарь, прямо из горлышка бутылки, – И падаль эту убрать нужно! Развел тут у меня бардак.

Он пнул валявшийся на полу труп Беса и недовольно поморщился. Нужно было решить очень серьезный вопрос! Все эта затея с подсадной уткой, целиком и полностью была проработана Бесом. Он же и предложил, после того как внешники сообщили о своем вознаграждении за голову неизвестной тогда еще, иммунной, кинуть их и предложить ее институту. И не ошибся! Четыре белки против десятка красных! Так тогда и порешили. А чтобы обезопасить себя от неожиданностей, попросили у головастиков, что-нибудь для защиты от ее даров. Тогда-то им и передали тот химоз, который сейчас превратил грозную сучку практически в овощ. Это была полностью их с Бесом операция и наличие других лиц, в ней не предполагалось. И белки делились пополам. Но! Беса нет! И теперь, по идее, все белки институтские, достанутся ему! Но пришлось задействовать Лома, а он, по сути спас их, вовремя заметив, как эта нимфа чертова обработала Беса. Да и его, Джексона, ждала та же участь, покорного слюнтяя! Делиться с Ломом или нет? Можно, конечно, послать его в пешее эротическое, но у Лома самая боеспособная группа осталась, после того как Горный успешно отбил их атаку. Бойцы Беса, вряд ли пойдут против Лома, а значит он опасен! Очень опасен! С другой стороны, Лом не знает о договоренностях по долям и можно разделить по-другому!

– Похоже очнулась сучка! – рявкнул Лом, присматриваясь к чуть приподнявшей голову Рине и в туже секунду нанес резкий, короткий, почти без замаха удар в печень.

Девушка тут же сникла, уронив голову на грудь.

– Хорош Лом! – заорал Джексон, – Бля, ты убьешь ее, тогда плакало наше вознаграждение!

Лом с интересом посмотрел на главаря.

– И сколько мне причитается? – с нажимом спросил он.

– Столько же, как и Бесу! Одна белка! – Джексон сплюнул, – Но если после тебя ее закапывать придется, будешь должен мне все четыре! Усек?

– Усек! Но смотри, без кидалова! – прорычал здоровяк, – А с этой нимфой, что делать?